Оттого фантазия моя бурлила, рисуя каждый раз невероятные картины.

Только в этот день все резко изменилось, мы успели лишь преодолеть небольшой овраг, заметив рядом малинник, как с соседней тропинки внезапно сошла девушка.

Я застыла на месте, желая слиться с деревом. Но она заметила меня, жадно повела взглядом, втягивая воздух, словно он мог рассказать ей больше, чем глаза.

Жозефин, кажется, увидела ее слишком поздно и в первое мгновение растерялась, едва не выронив из рук букеты.

– Гуляете? – девушка обратилась к маме Ника, расплывшись в улыбке.

Мне не надо было знакомиться с ней, я и так чувствовала сталь. Цепкий острый взгляд впивался в нас попеременно, она хотела пробить ту броню, которую выстроила Жозефин, спасая меня.

Не знала, как работало это, слышала украдкой ее разговор с сыном, думая, что, может, они просто общаются какими-то кодовыми словечками, ведь нельзя же реально все воспринимать?!

Но в этот миг уже не была ни в чем уверенной, похоже.

Внутри меня все напряглось, каждый мускул, каждая клетка. Мысленно я выставила щит, закрывая себя от незнакомки.

– Гуляем, – попыталась Жозефин быть приветливой. – А ты здесь зачем? Далеко ушла от домов. Одной в лесу нечего делать, тем более теперь!

– Не переживайте, я умею за себя постоять! – отмахнулась она.

– Познакомите со своей спутницей? Я раньше не видела среди наших! – она будто усмехалась, хотя голос оставался прежним – слишком приторно-сладким, у меня от него срабатывал рвотный рефлекс.

– Обязательно, но в другой раз, – Жозефин ступила вперед меня, тряхнув волосами и как бы случайно рассыпав соцветия из корзины. – Мы торопимся. Вскоре мужчины вернутся.

– И Ник?

– И Ник! – поддакнула Жозефин, а потом потянула меня следом.

С каждым шагов она ускорялась, а я не решалась обернуться, словно чувствуя красный свет.

В какой-то миг я едва не перешла на бег, и только оказавшись за калиткой, Жозефин опустилась на скамью, увлекая меня за собой.

– Кто она? – тихо спросила я, будто нас могли слышать. – И почему Вы не собрали цветы?

– Они перебьют твой запах, – промолвила она устало. – Их аромат собьет со следа, если она захочет отыскать тебя.

Я инстинктивно коснулась своих волос… Это не просто для красоты, как оказалось.

– Вы побледнели вся! – ее волнение передалось и мне. – Может, воды?

– Нет, сейчас пройдет. Не понимаю, как она там оказалась.

– Ну, лес общий! – пожала я плечами, не видя трагедии в том, что девушка вышла за пределы поселка.

Я тоже, помнилось, бродила порой там, когда жила в своем доме. Отец хоть и ругался, но меня не останавливало это.

Однако теперь я будто заглянула за завесу тайны.

– Попрошу Ника уладить, на крайний случай прибегнем к другим методам.

– Каким? Подкуп, шантаж?

– Нет, здесь другие правила, – потрепав меня по макушке, засмеялась Жозефин. – Но твои варианты не самые плохие.

– Так кто она, Жозефин? – наверное, мой голос звучал так жалко, что она не смогла отказать и произнесла… правда уже я не знала, а нужно ли было спрашивать.

– Она – невеста, Ника, Лоранс! – собирая свои волосы в пучок, вкрадчиво ответила мама того, кто успел поселиться в моей душе.

Глава 24

Я вернулся поздно. Солнце давно закатилось, лес тонул во мраке. Кое-где горели огни костров, которые жгли молодые волки, нашедшие пару. Я тоже должен был разжечь пламя, оповестив стаю, что вскоре состоится обряд, а после молодая жена обязана была родить наследника.

Эта мысль вдали от клана не вызывала во мне особых эмоций, но стоило оказаться рядом со стаей, как внезапно в душе начинало все переворачиваться. Меня внутри словно раздирали острыми когтями. Во рту сразу становилось горько, где-то за грудиной нервно билось сердце, а по вискам катился пот.

Я не до конца понимал, что со мной, черт подери, начало происходить после этого Смотра, но как только ловил украдкой образ Вероники, а он меня точно преследовал, то на миг все отходило на второй план.

– Скоро новолуние, – шепнула она, промелькнув вблизи.

Пламя отражалось в ее глазах, танцевало там, создавая диковинные картины.

Я лишь кивнул, понимал, что это означало. Свадьба. Ритуал, после которого мы навеки окажемся связанными.

Эту связь, если верить легендам, не разорвать.

Тонкие пальцы Вероники скользнули по моей шее, острые ноготки провели по коже, едва не проткнув ее.

Волчица соблазняла и дразнила, испытывая меня на прочность. Она, несмотря на свою невинность и чистоту, знала, как поймать волка на крючок, но... У моего волка каждый раз при встрече с ней шерсть вставала дыбом, а вот человек во мне, наоборот, жаждал быть с ней. И я лишь ком сглатывал, не чувствуя в себе сил оторвать взгляда.

– Ты вкусно пахнешь, волк, – ее ноздри жадно втянули воздух рядом со мной, заставляя покрыться мой лоб испариной.

Черт возьми, что происходило? Почему я из охотника в момент превратился в какую-то тряпку, жертву?

Ее губы оказались слишком близко, они напоминали спелую вишню цветом, но я помнил, что до ритуала нельзя… Даже если хочется. Хотя я столько правил, по сути, нарушил, что одним больше, другим меньше.

– Старейшины не одобрят… – только и вымолвил из последних сил.

Вероника усмехнулась, облизнула губы, выдав:

– Сегодня встретила твою маму в лесу с какой-то девчонкой. Откуда здесь она?

Меня парализовало. На миг всего, но стало дурно так, что ощутил, как в животе все узлом завязывается. Почва уходила из-под ног, я терял равновесие, потому что волк внутри меня словно пробудился от спячки. Он встал в позу, показал зубы, готовясь к броску.

– Родственница, – пожал я плечами.

Вероника изогнула бровь, она будто знала наверняка – я врал.

Врал нагло, глядя в глаза в истинной, той, с которой должен быть предельно откровенен, ведь ближе нее у меня по идее никого уже не будет!

Волк рычал, он был в бешенстве, я ощущал, как ему тяжело находиться во власти Вероники, но… мы боролись с ним! И впервые, пожалуй, моя человеческая натура настолько сильно выигрывала у зверя.

– Надолго?

– На пару дней.

– А почему ее не представили старейшинам? – логичный вопрос, но… проклятье!я не мог, не мог просто так сдать Лоранс, или не я? Или это волк во мне продолжал бороться за нее.

За кустом послышался шорох, я еле успел голову повернуть, как оттуда выскочила девушка. Совершенная противоположность Вероники.

Она тряхнула каштановыми кудрями, улыбнулась так открыто, что на мгновение показалось – вокруг стало светлее.

Не припоминал, что раньше мы виделись. Хотя периодически к стае примыкали новенькие, те, кто когда-то отбился, те, кто был полукровкой. Те, кого Альфа призывал встать на защиту рубежей, боясь нападения чужаков.

– Ой, – только и успела она произнести, а Вероника смерила ее взглядом. – Я помешала?

– Вообще-то, да! – скрестив руки на груди, произнесла моя истинная.

Я оперся спиной о ствол дерева, ощущая слабость в ногах, меня начинало качать.

– А ты, наверное, Ник? – она будто не смутилась от интонаций Вероники. – Слышала о тебе.

– Обо мне? – удивился я.

Ничего себе, неужели я настолько популярен в стае? Да я тут по большей части держался особняком. Но реплика девчонки заинтересовала.

– Выглядишь, кстати, паршиво!

Спасибо за открытие.

– Иди, куда шла! – тихонько рыкнула Вероника.

Та пожала плечами и ускользнула, растворившись в сумраке.

– Выскочка! – фыркнула моя пара.

– Почему? Не видел ее раньше, да?

– Они пришли с юга! Поселились на отшибе. Старейшины привечают ее отца, говорят, хороший воин, такие нам нужны, но она… слишком ее много! Ходит, вынюхивает!

Не стал спрашивать, чем не угодила та, рядом с парой у меня все отходило на второй план.

– Ник, ужин! – услышал я неподалеку.

Мама кричала! Ждала меня и, кое-как отлепившись от дерева, я побрел в сторону дома.