– Там до окна метра три! И то если наклонить ветку. Она тонка.

– Ну и я не слон в посудной лавке, – скинул ветровку, отдав ту другу.

Оставалось дело за малым – не слишком впечатлять Макса своей волчьей грацией.

Подтянувшись на руках, я ловко перегнулся на суку и в одно мгновение оказался на высоте.

Макс смотрел снизу-вверх, раскрыв рот.

– Ты там аккуратнее, что ли, Тарзан!

– Постараюсь уж. Поднимайся, я дверь открою!

Да, мне требовалось, чтобы друг скрылся в стенах подъезда, потому что иногда лишние знания могли сулить неприятности.

Я двигался плавно, словно шел по следу. Падение меня не пугало, высота тоже. И, засучив рукава свитера, я словно рыбкой прыгнул в направлении окна. Тренировки и тут пригодились, хотя от волнения шумело в ушах, но хватило одного удара сердца, чтобы оказаться у цели.

И я попал, свалившись кубарем на старый линолеум.

В квартире тишина. Мертвая, тяжелая. Часы где-то только глухо тикали.

Половицы под настилом скрипели, и каждый шаг отражался от этих стен.

Алекса здесь не было!

Открыв дверь Максу, я молча пропустил внутрь его.

Он также огляделся, а я ощутил его тревогу. Густую, тягучую, потому что тот успел нарисовать жуткие картины. Но нет!

– Словно он в спешке покидал жилище.

– Вопрос – зачем? – поскреб я подбородок. – Все вроде бы на своих местах, но одновременно…

– Что-то здесь не так! – прошел в комнату, отмечая, что книги, записи, вещи на месте.

– Порядок! – усмехнулся Макс. – Странно не находишь?

– То ли кто-то не знал, что наш друг не отличается педантичностью, то ли это специально!

– Специально для чего? – спросил приятель. – Вызвать подозрения?

– Или дать подсказку.

– Но что делать дальше?

– Ждать! – пожал я плечами.

Другого на ум не приходило. Но мы ничего сейчас не могли поделать с Максом.

Я еще раз огляделся, втянул воздух, словно в нем пытаясь найти подсказку. Тщетно! Хотя… провел пальцами по цветку на подоконнике.

– С каких пор Алекс начал увлекаться этим? – присвистнул, обращаясь к Максу.

– Я даже не знаю, как это называется! И вообще все действительно неуместное какое-то.

Взяв бутылку с водой, я налил в блюдечко ее, не дав цветку погибнуть.

– Почему именно этот? – бутон почти набух и вот-вот готов был раскрыться. Желтый, как солнце, кстати, которого здесь так было мало из-за расположения дома. Северная сторона, света мало катастрофически, мне кажется, оно даже на закате никогда сюда не заходило. И все в какое-то мгновение стало видеться совершенно не так, как раньше. Будто проступили невидимые линии через толщу пыли и нафталина.

– Пойдем, Ник, нечего нам здесь больше делать. По крайней мере, труп мы не нашли.

– Это радует, но все равно… Вернемся через пару дней.

Попрощавшись с Максом возле дома Алекса, мы направились в разные стороны. Он предлагал меня подвезти, но мне хотелось пройтись и побыть в одиночестве. Мысли как тараканы лезли в голову отовсюду, я шел, вдыхая ароматы свежей листвы, и никак не мог выкинуть из головы Лоранс.

Впервые из-за девчонки хотелось орать. И единственное виделось спасением – лес.

Только оказавшись на кромке его, я смог обернуться, ощутив свободу.

Ночь потихоньку подкрадывалась, здесь было темнее, чем в городе. Верхушки сосен тянулись к тяжелым тучам, словно пиками желая их проткнуть.

Наступая на шишки лапами, я втрамбовывал их в старую хвою, двигаясь мягко и почти бесшумно.

Но вскоре временное спокойствие сменилось паникой. Не моей. Чужой. Здесь кто-то был. И я явно мог сказать, что не наш!

Опустив морду, волк втянул воздух, он двигался по следу, как ищейка.

Хватило секунды, чтобы глаза вспыхнули, как два фонарика во тьме. И, набирая скорость, отдаваясь полностью импульсам, я рванул в совершенно другую сторону.

К границе, куда запрещал приходить отец.

Ее мокрую и испуганную волк заметил на расстоянии. Она прижимала дрожащие ладони к груди, словно пыталась закрыть сердце, которое не принадлежало мне.

Ветер, касаясь ее волос, вплетал в них ночь, а я медленно шел вперед, желая закрыть ее от леса.

– Не подходи, – заплакала она. – Пожалуйста. Не убивай меня.

Дурочка… Не убивая, да я твой… хоть это и ошибка.

Нас разделяли сантиметры какие-то, когда я склонил голову покорно, давая понять, что не обижу.

Но Лоранс от испуга не видела очевидного, кажется. Она крепче вжималась спиной в ствол сосны, начиная трястись.

И как быть? Я же не мог снова стать человеком. Точнее, мог, конечно, но, скорее всего, это стало бы последним, что она увидела бы в своей жизни.

Потому оскалился, тихонько зарычав, щелкнул челюстью перед ее лицом, обнажив белоснежные клыки. И Лоранс, обмякнув, съехала по дереву, опустившись на холодную землю…

Глава 19

– Мам, пожалуйста! – я едва различала голоса.

Мир плыл, а тело – вата. Сложно было пошевелиться, единственное, что я ощущала – это как затекла рука и теперь походила на тряпку.

– Нет! – женский голос звучал упрямо, но вместе с тем мягко, кажется.

Кто-то общался за стеной, спорил, но без криков и взаимных претензий.

– На пару дней, – продолжил мужчина, – никто не узнает.

– Никто? – возмутилась женщина, мне почему-то на мгновение показалось, что я вижу ее сквозь преграду бетонную.

Как она взмахнула руками, как поправила нервно волосы, и внутри нее были сложные эмоции, чаши весов постоянно перевешивали друг друга.

– Ник, о чем ты думал, когда тащил ее сюда?

– Ты сама учила помогать, разве нет? – встречный вопрос остался без ответа.

Ник… во рту пересохло, горло царапало, и я попробовала повернуть голову, чтобы лучше рассмотреть комнату, где я оказалась.

В углу горел ночник, шторы задернуты были, на столе стопка книг, а в комнате легкий аромат листвы, кажущийся мне уже до боли знакомым.

– Учила, – согласилась неведомая мне женщина, – но это не касалось… Всегда есть исключения.

– Нет, мам, нет. Я же не прошу тебя идти на преступление, просто помочь!

– Как? Отец не слепой! И в целом… – она перешла на шепот почти.

– Ты знаешь, как сделать, чтобы он потерял нюх на пару дней, а там… Я придумаю уже, куда ее деть!

Даже не понимала до конца: радоваться этой паре дней или ползти в сторону кладбища. И причем здесь нюх или это в переносном смысле звучало?!

Я кое-как сбежала из родительского дома и уверена была, что по моему следу пойдут, но, взглянув еще раз на ночник на тумбочке, отчего-то почувствовала такое тепло, захотелось руки протянуть к свету, потому что страх медленно, но верно отступал. Он место освобождал непониманию пока и уязвимости. Но уже тот факт, что я жива – не мог не радовать, конечно. Значит, еще можно побороться, даже если противник всего лишь моя богатая фантазия.

– Ник, ты же всех нас подставляешь. Подумай о семье.

– Мам, а кто подумает о ней? – зашипел он.

Ник. Я узнала его голос и просто прикрыла веки, отпуская на волю все, развязывая внутренние узлы и стирая тревогу. Ненадолго, конечно, возможно, на час или день, ведь я не знала, к чему приведет по итогу их разговор.

– Пара дней! – все-таки выпалила она. – А потом… я не знаю, Ник, как ты будешь выкручиваться. Как мы будем жить здесь… И еще этот Смотр!

– Мам, спасибо! Ты супер. Я схожу на этот идиотский Смотр, обязательно, чтобы не злить отца лишний раз, пожалуй.

Шаги, скрип двери и тишина.

Полоска света пронзила комнату, упав на пол.

Мои веки еле дрогнули, кровь зашумела в висках.

И он знал наверняка уже, что я не спала. Слышала все, понимала, только признаваться себе боялась и опасалась развития ситуации.

– Лоранс, – присел он рядом, сжал мою холодную ладонь.

А я в этот момент только ощутила, насколько он горяч. Словно температура его тела была выше всех нормальных показателей.

– Я знаю, что ты не спишь!