– Но у тебя нет ни денег, ни поддержки, – не успокаивалась мама, – а если что случится, – толкнула она меня в бок локтем. – Кто позаботится?

– Я сама о себе смогу.

– Это не дело.

– У меня есть друзья, – пожала плечами Лоранс.

Ага, друзья, один сам всех боялся, другой вообще… не наш!

Человека во мне этот факт немного злил, но границы переходить не собирался. Хочет связываться с Марком? Пожалуйста. Она вольна делать, что пожелала ее душа.

Моя хотела развязаться и утонуть в этой связи с истинной. Я страдал физически без нее, ощущая эту нехватку.

– Ник, ну чего ты молчишь? – мама злилась. Она ждала от меня шага, но я готов был если и сделать его, то только назад.

– Все решено! – произнес твердо, подхватывая сумку Лоранс.

Сегодня пасмурно. Дождь должен был смыть следы и запах. Оставалось лишь ночи дождаться.

И я ждал, поглядывая на часы, считая эти бесконечные минуты.

Лоранс последние мгновения проводила рядом с моей мамой. Они о чем-то беседовали, я даже не сомневался, что та могла рассказать об источнике.

Но еще верил в мудрость последней, потому что не все стоило знать родителям. Особенно моим!

Откинувшись на спинку кресла, я закрыл глаза. Слушать пытался себя, что там Лоранс говорила насчет мыслей? Пусто! Она для меня стена непроницаемая, от земли до небесного купола. Ни перепрыгнуть, ни подслушать что там за ней!

– Я сегодня говорил с Советом, – присел отец напротив меня в гостиной. – Они считают, ты не до конца готов к ритуалу?

– Что? – я едва не вскочил, но его слова похлеще кипятка обожгли. – Как я не готов? Новолуние вскоре. Не вы ли заставили меня…

– Не суетись! – щелкнул пальцами отец, заставляя присмиреть. – Ты паршиво выглядишь. Мать права.

– Нормально я выгляжу. Сегодня даже поел.

– Когда ты последний раз оборачивался? – прожигая взглядом мою переносицу, спросил папа. – Твоя сила заключена в волке. Слаб он – слаб ты. Но какова причина?

– Глупости. Он не слаб, я тем более! – вспыхнул все-таки, как спичка, вскочив на ноги.

– У тебя лицо землистого цвета, – буркнул папа. – Ты не ешь почти, не спишь толком. Ты перестал учиться. Я, может, и не в восторге был изначально, но ты сам уговаривал. Я отпустил, сдался. А теперь хочу понять, что творится!

– Ты сам заключил до этого, что дело в чувствах. Хотя откуда тебе знать! – усмехнулся я. – Мать ты никогда не любил!

– Рот закрой! – разминая шею, прорычал он, желая осадить меня.

– А что так? Правда не по душе. Или зависть?

– Дурак! Я тебе зла не желаю.

– Незаметно! – сжал я ладони в кулаки, чувствуя, как внутри меня яд потек по венам, выжигая там все.

– Не рано ли ты себя посчитал взрослым слишком, а, Ник?

– Ты чего добиваешься, пап?

– Чтобы ты думал сначала, а потом делал! – отчеканил, хотя эти слова стоило бы адресовать ему самому себе.

От осинки не родятся апельсинки. Так чего он думал? Сам напортачил когда-то, а я должен быть правильным. И без того уже сплясал под его дудку, пошел, нашел, осталось только наследника родить. Но с этим вряд должны быть проблемы!

Я в себе уверен был, в Веронике тоже.

– Сделай одолжение – просто отстань от меня и от моего зверя. С нами все в порядке.

– Ну-ну, – бросил он мне в спину.

Лучше побродить по лесу, подставляя лицо ветру и каплям дождя, чем находиться под крышей с теми, кто подозревал на каждом шагу.

Мне слова отца встали поперек горла, и, желая доказать ему, что все под контролем, я скинул худи, собираясь обратиться.

Расставил руки, впитывая в себя эту энергию леса. Но меня лишь слабо тряхнуло, словно напряжения недостаточно, и все… Просто все. Волк не подчинился! Игнорировал сигналы. Я его с каждой секундой слышал хуже будто.

– Что за ерунда? – ударил себя по щеке ладонью, приводя в чувства. – Эй! – вцепился взглядом в темные тучи, словно небо знало ответ.

Провел ладонями по плечам, по ребрам, ощущая их так четко под пальцами. Живот впал, пресс уже не выглядел, как у качка с обложки, скорее жалко, и сам я взглянул будто со стороны, отметив, что напоминал рахита. Нет, это какое-то искажение реальности.

Капли начали ударять по коже, а я тер руки, бедра, разгоняя кровь, стараясь пробудить зверя.

Напрасно. Ничего не выходило. И тогда за мысль уцепился, что знаю, кто виноват.Все началось с ее прихода сюда. А если легенда не врала – если она действительно способна была погубить всех.

Подхватывая одежду, я кинулся к дому. Кровь бурлила, но от не активности волчьей – от злости.

Лоранс ждала меня, как и договорились ранее. Ее взгляд спокоен, даже равнодушен будто.

Хитрая лиса. Она играла. Я знал наверняка!

Прикинулась бедной овцой, чтобы погубить! И я дурак ведь – купился!

Подыграл и собственными руками сделал все, чтобы она оставила от стаи лишь пепелище.

– Это наша последняя встреча! – смотря перед собой, произнес я.

Поставил на землю ее сумку, не взглянув на Лоранс.

– Хорошо, Ник. Спасибо за все, – ее голос лишь на миг дрогнул. Но она тут же собралась.

Чертова актриса!

– Ключи потом оставишь под ковриком. И постарайся справиться сама. Я не смогу…

– Не продолжай. Я и так все слышу.

– Заканчивай со своими штучками, – я честно пытался не злиться, но не получалось.

Не понимал, как она это делала. Потому что я уже не слышал, не ощущал, и вообще начинал сомневаться, а оборотень ли я. И как «починить» зверя внутри.

– Не обижай его, – входя в подъезд, замерла Лоранс на ступеньке. – Он не заслужил этого.

Про кого она? Про идиота Марка, который наверняка, прознав, что она появилась на горизонте, вновь бы стал подбивать клинья? Да на здоровье.

Я не хотел быть идиотом, а ему это больше подходило к лицу.

С облегчением возвращался в стаю. Там мой дом, как не крути. И там меня всегда ждали – родители, приятели, Вероника.

В лесу тлели костры, кто-то кричал… Я остановился между сосен, всматриваясь в темноту. Но виделось плохо. Дым, тянувшийся понизу, частично застилал картину. Да и зрение было не таким острым, как у волка.

Но четко мог сказать – были двое. Девушка и мужчина. Она стояла спиной. Я сначала подумал, что это Вероника, но… по краю ее платья ползли змеи или что-то похожее на них, а мужчина… он был весь в черном. Плащ или накидка развивалась от ветра, придавая тому загадочный вид.

– Дай мне время, – голос грудной у женщины, низкий. И звучал он неестественно, вызывая дрожь. – А потом ты получишь любую душу!

– Мне нужна определенная! Ты сама все знаешь! Достань мне ее.

– Сделаю, мой господин!

– Умница! – его рука в перчатке коснулась ее локонов. Он откинул назад пряди девушки и до меня донесся знакомый запах… Или мне показалось? – Взамен получишь ее бессмертие! Ты же видела ее? Значит, она существует. И мы должны добраться до нее первыми!

Глава 29

Мой мир раскололся на две половины с переездом в эту небольшую квартирку. Она требовала ремонта, а у меня в кармане была лишь дырка от бублика, но, пожалуй, впервые я не боялась будущего. Наверное, потому что считала – хуже уже не будет. Просто некуда хуже.

Я и так осталась одна. Без друзей, без опоры, без семьи.

И, вспомнив, каково это было дома раньше, слезы сами хлынули потоком. Я скучала – по родным. По маме, какой она была до этой жестокой подмены, по отцу… И, наверное, ему я бы могла позвонить, но теперь не было доверия. Лишь страх, что окажусь в клетке.

Меня искали и не смогли найти. В доме Ника я была под защитой его семьи, рода, стаи. Теперь одна и вынуждена не растекаться лужицей, а собрать себя, аккумулировать всю энергию, что пока была у меня. Ее немного, но я жива! Значит, и дальше как-нибудь.

Сердце тосковало по Нику, но я себя перебарывала. И, желая отвлечься, половину ночи просто терла поверхности, а на утро, проснувшись совершенно разбитой, все-таки рискнула пойти в универ.