– Хотел бы знать! Но странно. Меня тянет к Веронике, я днем и ночью думаю о ней, а вот волк… – опустил взгляд на свои ладони, будто желал там увидеть подсказку.

– Что волк? Спорит?

– Я не слышу его почти, – давно я так откровенно не говорил с мамой.

Она хоть и старалась быть мягкой и понимающей, но я знал, что мои слова ее встревожили, скорее всего. Но… было то, в чем я так и не сознался – я перестал чувствовать и считывать, словно окружен был бетонной стеной.

– А ведь должно быть наоборот!

– Думаю, есть этому объяснение, поговори с отцом!

– Нет! – вскочил я. – И к старейшинам не пойду!

– Ник, – окликнула мама в спину, – оборотень не сможет выжить, если какая-либо его ипостась отречется от истинной любви.

– Бред. Моя истинная со мной! – сказал, как отрезал.

Мне необходимо просто перетерпеть. Оставалось совсем немного до ритуала. И последующие дни я не выходил из комнаты, дожидаясь часа икс.

А когда он настал… я перестал быть собой.

Солнце скрылось, сосны окрасились закатным светом, напоминающим алую крови, которая пролилась на верхушки деревьев.

Внизу, наоборот, сгущались черные тени, и тропы лесные напоминали вены, по которым бежал яд.

Светлячки и куча искр кружились над алтарем, освещая дорогу Веронике. Я стоял, сжимая вспотевшие ладони, но почти не видел истинную, свет ослеплял меня и, кажется, всех присутствующих.

Она шла по тропке к старинному камню на этой полянке, говорили, что однажды в него попала молния, с тех пор он расколот на две части, а если соединить, то можно увидеть – сердце.

В ночь ритуала его украсили белыми цветами, которые, раскрываясь в сумерках, окутывала своим ароматом.

На половине камня были вырезаны руны, другая же оставалась гладкой, нетронутой!Я понятия не имел, что они означали. Никогда не интересовался, а сегодня понял – зря!

С каждым вдохом воздух наполнялся нотками полыни, туманом и влажной корой, а каждый шаг Вероники откликался во мне дрожью, словно меня знобило от температуры.

Лицо волков и родителей казались масками, ни одной улыбки. Все сосредоточены, взгляды устремлены на меня, будто каждый из них ждал чего-то сверхординарного.

Вероника была необычайно красива, все же я не ошибся в выборе. Она действительно моя!

Аромат лилий и чего-то сладкого ударил в нос, забив рецепторы. Вдохнув его, я едва не потерял сознание, показалось, что пошатнулся даже, но в последний миг она протянула мне руку.

Я сжал ее ладонь, ощущая, как ни странно, что она дико холодная.

Хотелось обнять Веронику, обогреть… Но ледяной ветер налетел внезапно, принявшись срывать листья с кустарников и белые цветы. Вуаль ее взметнулась вверх вместе с порывом, на миг позволив мне увидеть ее лицо… бледное, мертвецки-серое, что ли.

Сложно было описать даже цвет, но в ее глазах я не увидел жизни. И я сделал шаг назад, точнее, попытался, понимая, что все вокруг погрузилось в пугающую тишину, только голос старейшины произнес:

– Отныне и на века вы связаны неразрывной цепью истинности! – и капли крови пролились, падая на белые цветы под моими ногами.

Конец первой части!