— Не хотела, чтобы кто-то слышал наш разговор, — хрипло сказала Марго, — поэтому и позвала. Я…

Лар вдруг шагнул в её сторону, и Марго, оборвав себя на полуслове, отшатнулась. Он удивлённо замер.

— Ты боишься меня?

— Нет… Нет! Конечно нет, — спохватилась Марго, — я просто… — она не нашла слов и села, пряча лицо в ладонях.

Лар сел рядом. Нежно, но настойчиво, взял её руки в свои и притянул к себе, потом положил ладонь её правой руки себе на грудь, там, где у людей было сердце.

— Посмотри на меня, — попросил он. — Посмотри, пожалуйста.

Марго всхлипнула и подняла голову — их взгляды пересеклись.

— Я уйду, моя комета, я уйду, и ты никогда меня больше не увидишь, но только в том случае, если ты действительно этого хочешь. Но я чувствую и верю, что это не так. Ты не хочешь.

— Копаешься в моих мыслях? — горько усмехнулась Марго, скрывая за этим охвативший её ужас.

Лар покачал головой и потянулся вытереть слезу, но она опередила его, и смахнула слезу сама.

— Нет, — он неловко откашлялся, опуская руку. — Я никогда не стану этого делать, ты слишком… мне дорога.

Маргарита заставила себя улыбнуться.

— Мне страшно, Лар, — неожиданно даже для себя призналась она. — На Реге ты был… другим. Откровеннее и искреннее, а сейчас я вижу ответственность, тяжесть возложенной на тебя миссии и тяжесть прошлого той расы, к которой ты на самом деле принадлежишь. Человек — лишь образ, который ты можешь принимать, и я боюсь, что всё это время любила иллюзию.

— Любила? — взгляд Лара изменился, он отнял её руку от груди и поднёс к губам, прижался к её мягкой коже. — Я не иллюзия, моя комета, моя звезда. Я не иллюзия в любом из своих образов.

— Нет… я то есть… — растерялась Марго, но он не дал ей договорить, притянул к себе и поцеловал.

Тёплые сухие губы, запах полыни и чего-то сладкого — у Марго закружилась голова. Она не могла не ответить ему, не могла не поддаться этому безумию. В её жизни до Лара существовал только один мужчина — Ричард, сейчас она поняла, как много теряла в тех отношениях. Прячась в скандалах, пытаясь постоянно контролировать Ричарда, она не подумала о том, что лучше освободить место для своего, идеального мужчины. Лар был тем, кого она ждала всю жизнь, тем, кто разжигал в ней огонь и вдохновение, жажду жизни и стремление к мечтам. Только терять в этом голову Марго теперь не могла. Слишком поздно. Слишком поздно она поняла, какой выбор нужно было делать раньше. Может быть тогда и отголоски аур-эсинада не коснулись бы её.

Вот и всё. Лучший поцелуй в её жизни и лучшее время для исполнения задуманного. Лучше не придумаешь.

Незаметно нырнув рукой в карман, с разрывающимся от боли сердцем и полностью отдаваясь поцелую, Марго провела ладонями по груди и плечами Лара, улыбнулась, когда объятья крепче сжались на талии. Как же он её целовал! С какой отчаянной нежностью, с каким возвышенным желанием быть рядом, заботиться о ней, дышать ей… И как тяжело! Как же чудовищно, невыносимо тяжело! Как же отвратительно поступать правильно в этот момент. Как противится всё внутри, как упирается её маленькая душа. Сидеть бы с ним вот так до скончания времён и никогда не знать, ни войн, ни разногласий, ни бед.

Но шприц зажат в кулаке. Два удара сердца. Сейчас!

Игла входит прямо в шею над воротом формы, вакцина стекает вниз, растворяется в его крови. Лар шумно вздыхает, разрывает поцелуй и отстраняется. Смотрит с недоумением, неверием и осознанием…

— Прости, — срывается с губ Марго, и слёзы текут по щекам, собираются на ресницах, встают пеленой в глазах.

Лар чуть крепче сжимает объятья, а потом его руки слабеют, глаза закрываются, и он заваливается на бок, воплощаясь в себя настоящего. Марго смотрит на него, на туманный образ, на потухшие рубины глаз, на чёрный плащ… Всё конечно. Она зло вытирает слёзы, встаёт и поворачивается в сторону кабины.

— Компьютер, выполни следующие действия…

Шаттл с Ларом вылетел с «Новой Земли» в сторону Реги, но задолго до того, как Лар вообще попал на «Новую Землю» и даже ещё до того, как «Гаусс» покинул «Илларион», «Пегас» зашёл на орбиту планеты Неллея — базы отдыха системы Вака, в тысячах световых лет от Млечного пути.

Проторчав на пропускном пункте добрые пять межгалактических часов, «Пегас», наконец, смог зайти в зону посадки и выпустить вымотанных и злых пилотов на свободу. Разрешения на праздное шатание им, конечно не дали, пришлось взять путёвки, правда, и тут не обошлось без нервотрёпки — оказалось, что мест для людей почти нет, за исключением одного люксового закрытого пляжа с двухкомнатным домиком и собственной посадочной площадкой. Пришлось купить его.

В пути Нина и Антон только и делали, что бесконечно обсуждали связь между цветком, письмом и кулоном — она старалась не думать о нём, он не знал, как подступиться. Так и искали отвлечённые темы, пока, наконец, не сошли на пляж, территория которого, к слову, оказалась потрясающая. Участок серого песка уходил в лазурно-прозрачную воду, специально выделенную барьером и очищенную для людей, чтобы можно было плавать; высокий защитный купол создавал эффект райского уголка с синим небом и ярким тёплым солнцем; в домике всё пахло свежестью, стоял синтезатор еды и было всё необходимое для комфортной жизни. «Пегас» разместился на скале, возвышающейся прямо за домиком, и почти не привлекал внимания. Общие сведения из базы данных людей активно использовались всякими зонами отдыха — разные санатории соревновались за право устроить самую подробную и лучшую атмосферу земли для отдыхающих людей или для тех, кто хочет пожить как они. Так что в этом домике, предназначенном богатым посетителям, всё выглядело как с картинки и поражало вниманием к деталям.

Первые сутки Нина и Антон честно проспали. Проснулись ночью, увидели неполное схождение лун в небе и собрались было снова обсудить план действий, когда база отдыха прислала им в подарок напиток из местной ягоды — по крайней мере так им сообщили переводчики. МАРИ проверила напиток на все виды ядов, изменяющих сознание веществ и даже на признаки аур-эсинада, но так ничего и не нашла, напиток однако имел одно свойство — совершенно удивительное и, как оказалось, очень нужное пилотам «Пегаса». Ушла тревога и напряжение в теле, стало настолько спокойно, что они снова завалились спать. Лишь на следующее утро, завтракая в домике, они догадались, что случилось, но не расстроились, напротив, даже почувствовали себя лучше. Сначала говорили о всяких глупостях, вроде местной погоды, обустройства домика и красоты пляжа, а после разошлись в разные стороны. Нина надела купальник под длинную лёгкую накидку и пошла исследовать пляж, Антон переоделся в светлые шорты и футболку, но зачем-то отправился на корабль.

Когда стало темнеть, Нина вернулась в домик, поужинала и снова вышла на пляж, к воде. Тёплая, точно парное молоко, и одновременно освежающая, вода так и манила искупаться — МАРИ подтвердила безопасность этой идеи, и Нина, скинув накидку, зашла в воду по щиколотку. Остановилась, завязала волосы в хвост и хотела было нырнуть, когда Антон окликнул её.

— Нин…

Она обернулась. Нина не слышала как он подошёл, но ей почему-то показалось, что он уже давно стоит вот так и смотрит на неё. Его силуэт в сгущающихся красках ночи живо напомнил о том пляже из видений системы, но одновременно с тем был реальнее и не оставлял столько непрожитой тоски.

— Что случилось?

— Поговорить нужно.

Нина тихо рассмеялась.

— Мы всегда говорим. Это срочно? Пойдём поплаваем, заодно и расскажешь.

Антон хотел отказаться, но не выдержал её взгляда.

— Ладно, — он пошёл к ней, на ходу снимая футболку.

Нина срочно отвернулась и нырнула в воду, чтобы освежиться прежде, чем он подойдёт к ней. Как бы она не хотела забыть ту ночь, его поцелуи, его руки на её теле, его дыхание и шёпот не шли у неё из головы. Он нырнул в воду прямо с берега в плавках, которые, как оказалось, были у него под шортами, проплыл круг и остановился рядом с Ниной, когда она встала, нащупав ногами дно. Вода едва доходила им до груди — тёплая, ласковая, она обнимала их со всех сторон, и казалось, сделай хоть один из них шаг вперёд, они бы уже не смогли разлучиться. Антон улыбнулся.