Гидеон зажал переносицу большим и указательным пальцем, прикрыл глаза.

— Мы же всех проверили! Здесь мог быть кто-то посторонний? Мы могли кого-то упустить?

Лагости мотнул головой.

— Нет. Тебе это прекрасно известно. Мы проверили всех не по одному разу, система сразу считала бы чужака, но показатели молчат. Разве что Адмирал… — он передёрнул плечами. — Нет. Не будем перебирать, если мы начнём подозревать друг друга, то что останется?

— Враг этого и хочет, — сказал Гидеон, — он хочет нас поссорить.

— Но враг не знает наш секрет, а ты знаешь. Если ты когда-то усомнишься во мне, — Лагости Аки протянул перепончатую руку Гидеону, — если кто-то заставит тебя думать, что Ригель враг человечеству, знай, что это неправда и никогда правдой не будет.

Гидеон крепко сжал его руку в ответ.

— Я знаю, и отвечаю тем же. Ригель всегда может рассчитывать на нас.

Лар всю ночь провёл в исследованиях станции, попытках вскрыть свою память, а заодно и выяснить, как его занесло в такую ситуацию, но как ни старался, всё было напрасно. К утру он собрался и отправился на первую тренировку, как и обещал самому себе — не зря же он это подстроил. Всё шло как по маслу, хоть в разговоры и вмешивались последние новости об убийстве: Тиана тренировалась с Ричардом и очень быстро вошла в колею — для первого занятия девочки, никогда не дравшейся по-настоящему, казалось, совсем неплохо; Кристина и Бобби тренировались вместе, слаженно, горячо, только слепой мог не заметить, как они сработались; Марго встала в пару с Ларом, дралась как кошка и нисколько его не жалела, как бывало раньше. Ему это даже нравилось, очень нравилось, но он всё ещё понятия не имел, как к ней подступиться и поговорить. В конце они на несколько минут поменялись партнёрами, а после разошлись.

Лар вернулся к себе, ему не хотелось думать о том, что происходит, но он не мог не слышать, что говорят на станции, хотя отметил одну особенность — кое-что ему вообще не было слышно, некоторые участки станции представлялись ему пустотами, и его сила будто бы обтекала их. Лар ничего не понимал и всё больше и больше начинал паниковать, как в первые дни попадания на Регу. Ещё до завершения местного дня тревога сковала всё его существо, и он стал мечтать, чтобы к нему пришли за помощью, сразу решив, что не станет ничего выдумывать, просто расскажет правду. Пусть лучше они прогонят его, проклянут… Растерянный, не понимающий как перебороть себя, он ходил по квартире, пока резко не остановился, словно врезался в невидимую каменную стену. А вдруг это наказание за выбранный путь, за отказ следовать приказу брата? Вдруг карта детализации ошиблась, и проекция его матери была иллюзией, которую не следовало слушать? Эта мысль настолько шокировала его, что он почти забыл как дышать. Стоял и смотрел перед собой в пустоту, ничего в сущности не видя. Что ж, пусть так. Если такой путь выбирает ему космос, он пройдёт по нему, пройдёт…

Лар успокоился, ушёл в спальню, лёг на кровать и стал ждать.

Но ни следующим утром, ни на тренировке, ни даже после ужина к нему не обратились за помощью, а тему убийства будто бы и вовсе постарались замять. Было очевидно, что это убийство приобрело серьёзный характер, а Лар даже не знал, кого он убил, и подслушать, как на зло, ничего не мог. В коридорах об этом теперь говорили меньше, никто из команды не поднимал эту тему и даже не касался её вскользь, а стены станции молчали, будто сама судьба отказалась помогать ему. Лар и в этот вечер вернулся в квартиру и снова в задумчивости стоял у окна, глядя в никуда, пока не моргнул и не оказался у нового трупа.

Это опять был ригелианец, и Лар снова сжимал его сломанную шею, хотя не помнил, как попал в это место и зачем это сделал. Отрицать очевидное было нельзя. С ним происходит что-то страшное, что-то такое, что подвергает опасности станцию, а может быть, и всю галактику. Либо его двойственная природа из-за стабилизатора действует на психику, либо им управляет что-то из вне. Но может ли такое быть? Бредовее мысли Лар и представить не мог — на флёрсарин не действовала даже аур-эсинада, но в чём-же тогда дело? В чём? Чёрт-возьми!

Из-за слухов об убийствах, от недостатка информации, Тиана страшно боялась ходить одна, но сегодня у неё не осталось выбора. Марго не пришла на пятую тренировку из-за Лара, которого видеть больше не могла, только Тиана и знала, что близость Лара и невозможность их связи убивает её. Уж лучше с глаз долой и из сердца вон, как у неё с Чеховым. Далеко, не видит, и легче. Марго осталась дома, Кристина и Бобби жили в другой стороне жилого сектора и провожать Тиану им было неудобно, Ричард смылся в лабораторию к ригелианцам, которая тоже не пересекалась с жилым сектором — Тиане только и осталось, что сесть в лифт и вернуться к себе. То есть в квартиру к Ричарду, где они с Марго жили.

Лифт по сравнению с лифтами «Авроры» казался скоростным болидом: Тиана ехала в нём, вцепившись в поручни, и старалась думать о чём-то отвлечённом. Помогало мало. От накатывающей волнами паники она не заметила, что лифт открыл двери на этаж ниже, чем нужно — ноги сами вынесли её на твёрдый пол, она с облегчением выдохнула, но тут же заметила номер ближайшей двери.

— Ну честное слово! — процедила Тиана сквозь зубы и развернулась было к лифту, когда услышала странные хрипы, а затем хруст.

Звук шёл из-за поворота в главный коридор, где вереницей бежали двери квартир. Тиана сглотнула и шагнула к лифту, надеясь уехать немедленно, потянулась к кнопке вызова, но в последнюю минуту передумала и сжала кулаки. Любопытство оказалось сильнее. Да и как она сможет показать себя, если при каждом шорохе будет сигать в кусты? Она сделала три глубоких вдоха, успокаивая себя, и прокралась вдоль стены до угла. Ей хватило одного взгляда, чтобы понять, что там происходит. Она беззвучно ахнула, отшатнулась и прижалась спиной к стене. Колени подогнулись, всё её тело пронзила дрожь, внутренности будто сковало льдом.

В коридоре стоял Лар. Их Лар. И он прижимал к стене ригелианца… мёртвого ригелианца.

Тиане, едва понимая, что делает, достала планшет и, стараясь оставаться незаметной, включила запись. Глупая надежда на невозможное, почти безумная уверенность в собственных силах — что, по сути, она могла против всесильного Флёрсарин? Тана могла только убедить себя, что он слишком отвлечён, занят или загипнотизирован, чтобы обратить на неё внимание.

Но запись шла уже несколько секунд, а её по-прежнему не заметили.

Вот Лар убирает руку, ригелианец со сломанной шеей мешком падает на пол, Лар отшатывается, растерянный, удивлённый и мрачный, ещё мгновение, и он исчезает в сгустке тумана. Тиана нажимает кнопку «сохранить», шумно выдыхает и медленно сползает по стене. Сердце бьётся как сумасшедшее.

Ричарда вызвали прямо из лаборатории, и ему пришлось оставить работу, которой он, казалось, впервые за много лет увлёкся так же, как и полётами. Но вызов пришёл напрямую от Кейт. Такое нельзя было игнорировать хотя бы потому, что адмирал никогда не вызывала никого лично по незначительным причинам. Значит, причина была серьёзная, катастрофически важная.

Ричард заскочил в квартиру, переоделся, отметив, что «девочек» почему-то нет, и сел в лифт, чтобы через четверть часа оказаться у временного кабинета адмирала. Здесь вопрос про «девочек» отпал сразу. Тиана была в кабинете и говорила с Марго по связи, прислонившись к окну спиной — Марго отвечала ей сквозь всплески воды, она плавала в бассейне и убеждала Тиану, что ей не хочется вмешиваться ни во что, и что все отлично справятся без неё. Такие слова говорились Марго обычно в худших ситуациях из возможных, и предчувствие не заставило себя ждать, резанув ледяным остриём по сердцу. Здесь же был Гидеон, Лагости Аки, советники Диамант и Терри, а сними Кристина Камо и Бобби Стилл — компания подобралась знакомая, и Ричард в удивлении застыл в дверях. Будто с празднования свадьбы и не уходили. Разве что место Марго здесь занимал ещё один человек. Ричард не сразу заметил его, стоящего в тени кабинета, в углу, рядом с синтезатором еды и напитков.