В одном из ответвлений путь мне преградил завал из каменных глыб. Кто-то сделал это намеренно или обвал был случайностью? К сожалению, я не гном и даже не карлик, чтобы разбираться в подобном, так что, внимательно осмотрев груду хаотично наваленных камней, по движению воздуха нашел неприметные щели. Сюда пролезет и пчела, и пухлый шмель, так что удалось протиснуться дальше.

Передо мной раскинулся очередной зал, вдолбленный в теле скалы, стены здесь были испещрены надписями на неизвестном языке очень густо, будто множество гостей хотели отметиться в этом месте. Но не это заставило меня замереть на месте тревожным облаком.

В центре этого помещения кто-то установил широкий, в половину пещеры каменный постамент, на котором расположились в упорядоченном хаосе странные предметы. Такое я видел впервые, потому пока не приближался, а смотрел и запоминал издалека. Каждая пчела моего Роя чувствовала невероятное напряжение от близости этого места. Здесь сконцентрировалась невероятной силы энергия.

Артефакты были цилиндрической формы с острыми углами, толщиной с мою руку в форме эльфа. Они матово блестели каким-то темным металлом, на поверхности кто-то идеально ровно вырезал руны, похожие на те, что я видел на стенах. Но эти надписи пульсировали странной фиолетовой энергией, света которой заметно почти не было. Приглядевшись, я заметил, что артефакты соединяются между собой чем-то вроде веревок, только тоже черных и очень плотных, скрывающих в толщине своей оболочки потоки все той же силы.

Мое внимание привлекла стена за постаментом: на ней светилась единственная руна, размером гораздо больше остальных. Такое же фиолетовое свечение, как на артефактах, пульсировало равномерно, как сердцебиение. Я посчитал — мягкая вспышка раз в три секунды. Совпадает с вибрацией, которую слышно даже через слои земли и горной породы.

Я кружил вокруг, боясь приблизиться. Все мое пчелиное естество тревожно гудело, инстинкты кричали об опасности, и не зря. Мимолетное чувство сосущей пустоты и потери заставили меня отпрянуть поближе к обвалу. В сознании резко вспыхнуло фиолетовым предупреждением — гномий артефакт почувствовал опасность раньше меня. Но защитное поле не сработало полностью: несколько пчел, слишком близко подлетевших к круглому камню, все же пробили барьер и остались лежать безжизненными тельцами на полу. Браслет задрожал, неорин раскалился, обжигая даже в форме Роя, будто пытался выдержать невидимый удар.

Я резко отступил, собирая Рой плотнее. Потери были небольшими — десяток-полтора пчел, — но без браслета я мог бы потерять гораздо больше. Артефакты людей били сквозь магию, но неорин хоть частично гасил их силу.

Но я успел заметить важную деталь: пыль здесь была потревожена, и не так давно. На серой поверхности явно виднелись следы. Слишком мелкие для гномов, не той формы, что у орков, не звериные… Эльфийские? Нет, у нас ступни гораздо уже. От возможной догадки стало страшно настолько, что я побоялся ее четко озвучить даже в своем сознании.

Обратный путь, кажется, я пролетел молнией, на пределе своих возможностей. Путь запомнил, а об остальном нужно доложить командованию. Это слишком важно, чтобы исследовать подземные пещеры в одиночку.

Что-то изменилось. Я почувствовал это сразу, как вылетел на поверхность и собрался в Пчелу неподалеку от нашего лагеря. Стало слишком тихо: не разносился по округе разноголосый гомон, даже передвигаются все как-то осторожно, будто стараясь не спугнуть засаду. Зверолюды сновали между палатками, проверяя оружие и доспехи, эльфы кучковались, обмениваясь свитками с заклинаниями. Да что произошло в мое отсутствие?

Еще вне подземелий я с облегчением почувствовал, как браслет остывает. Фиолетовое свечение неорина потускнело, вернувшись к едва заметному пульсу. Гномий артефакт спас мне немало пчел там, внизу, но против той чуждой силы даже он оказался не всесилен.

Я направился к командной палатке. У входа нашли напряженные, с непривычно серьезными лицами Бурошкуры.

— Элранд! — На лице медведицы появилось выражение облегчения, но тут же сменилось настороженностью в глазах. — Как хорошо, что ты цел! Но у нас плохие новости.

Боромир, скрестив на мощной груди руки, медленно кивнул:

— Разведка Тирри вернулась полчаса назад. Орки идут сюда. Большой отряд. Полсотни, может, больше.

Я замер. Орки? Война? Мы, конечно, готовились к стычкам и даже к полноценным сражениям с клыкастыми, но все же как это невовремя на фоне того, что увидел я. Хельга, поняв мои мысли, поспешила меня успокоить:

— Непохоже, что будет бой. Идут под белым флагом, несут впереди тотем духов. Это точно знак переговоров.

Боромир, нахмурившись, скептично цыкнул и уронил:

— Или ловушка. У орков бывает по-разному.

В любом случае, все решится, когда произойдет встреча с отрядом. Моим медведям было, не смотря на общую тревожность, очень любопытно, что я нашел под землей. Отведя их в сторону, я коротко рассказал о результатах пчелиной разведки в подземных тоннелях. И вроде бы давно уже вышел под небесные просторы, а на душе до сих пор тяжело и холодно, будто вокруг сжимают пространство холодные камни, а впереди маячат загадочные смертоносные артефакты.

После моего рассказа Хельга еще сильнее нахмурилась, а Боромир присвистнул сквозь зубы:

— Вон оно чего творится… Непонятное. А раз непонятное, пошли-ка к командирам. Гном тоже там, вместе с ними окопался и чаи гоняет.

В палатке и правда оказалось все местное командование эльфов и зверолюдов, да еще и Брумгар с краешку. У степенного старосты глаза светились неподдельным любопытством, а в руках дымилась чаша с дымящимся ароматным отваром. Неплохо устроился хитрый коротышка!

Однако, долго расшаркиваться и делиться подробностями не вышло. Едва меня заметили, Торнваль, наставники Ветролесь и Сайаннор, а с ними Рагнар потребовали сжатый доклад. По ним была отчетливо видна нервозность, проступающая даже сквозь военную выправку. Значит, медведи не преувеличили и ситуация на самом деле серьезная.

Описание артефактов вызвало недоумение и отчетливый страх, особенно у гнома. Брумгар побледнел, как будто увидел привидение своего прадедушки. Еще бы, это ведь совсем по соседству с его домом.

— Вон оно как, значит, — староста поскреб затылок. — Вы уж не обессудьте, но мы, гномы, туда сейчас не полезем. Доложим, куда надо, конечно, но сами будет только наблюдать издалека.

— Это само собой разумеется, — кивнул Торнваль. — Обязательно доложите. Да еще посмотрим, что нам принесут клыкастые на хвосте. Так что, многоуважаемый староста, попрошу вас задержаться в лагере до выяснения всех обстоятельств. В случае сражения вас незамедлительно проводят к тоннелю вниз, обеспечив безопасное возвращение.

Гном степенно кивнул, принимая условия командира. А нас троих Ветролесь спешно погнал на построение. В лагере царила тихая суматоха: большинство рядовых еще не участвовали в настоящих военных действиях, оттого бестолково суетились, пытаясь найти свое место. Громкий окрик наставника быстро навел порядок и четыре колонны бойцов встали по сторонам от входа в лагерь.

Засверкали магические конструкты, вызвав запах грозы в воздухе — маги готовили защитные барьеры и дальнобойные заклинания. Зверолюды выстроились живым щитом, натягивая арбалеты, готовые в любой момент ударить издалека и, в случае чего, вступить и в ближний бой. Я, как слабая атакующая единица, оказался в задних рядах, но повезло — нашел там Ардаля и сумел протиснуться поближе к другу.

— Пчелка, ты уже вернулся? — шепотом спросил он почти в самое мое ухо, не забывая, однако, следить за обстановкой вокруг.

— Да, нашел что-то странное и пугающее, — я так же тихо отозвался, до рези в глазах вглядываясь в горизонт. — Потом обязательно расскажу. Слушай, а что мы должны делать, когда враг покажется?

— Приказа атаковать первыми не было, — маг пожал плечами и нервно взъерошил челку. — Наблюдать, ждать сигнала командира. А вот, собственно, и он сам пришел.