— Сто тысяч штыков Астра Милитарум.

— Ого. Неплохой карьерный взлет для простого комиссара.

— Я сам в шоке. Видимо, у нас острая нехватка офицерского состава, — вздохнул Харрус. — Но если честно… между нами… я не готов командовать такой армией. Я всего лишь комиссар, моя работа — следить за дисциплиной.

— Вы — тот, кто столкнулся с ордой и смог их замедлить, — жестко перебил его Тайрон. — Тот, кто сориентировался в хаосе еще до прибытия подкреплений. Тот, кто был готов умереть за Императора… Имейте больше веры в себя, комиссар. Тем более, вы под моим командованием. Вы не один.

— Ваши слова… обнадеживают, полковник.

— И еще кое-что… Насколько я знаю, большинство ваших людей — это выжившие с Кантуса. Кажется, вы стали для них кем-то вроде местного героя.

— Это в корне неверно… — скривился Харрус. — Мы проиграли… Мы знали, что это билет в один конец… И мы ничего не смогли сделать.

— И всё же вы развернулись и посмотрели смерти в лицо. Запомните, комиссар: вера солдата в своего командира так же важна, как и вера в Самого Императора.

— Ха… Смелые слова для человека в вашем положении, — усмехнулся Харрус.

— Жаль, что вы не с Крига. Для меня было бы честью назвать вас братом.

— Вы мне льстите.

И впервые за всё время Харрус услышал тихий, едва различимый смешок полковника.

— Что ж… Мне нужно готовить своих людей, а вам — своих. Встречаемся в тыловом бункере, когда закончите.

— Буду там, полковник Тайрон.

— Жду вас, комиссар Харрус.

Они обменялись четкими воинскими салютами, и эхо их тяжелых шагов разнеслось по металлическим коридорам крейсера. В тот роковой день на Кантусе между этими двумя офицерами выковалось братство по оружию, несмотря на разницу в происхождении и доктринах. Молчаливый, ледяной полковник Тайрон и энергичный, упрямый комиссар Харрус плечом к плечу встретят любые ужасы, которые им бросит галактика.

И всё же, слова, сказанные Тайроном маршалу Вернеру, были не лишены смысла. Собранная армия казалась колоссальной, но те, кто видел истинную мощь зеленой волны, сомневались в успехе.

Два миллиона штыков Астра Милитарум, один миллион гвардейцев Крига, часть 339-го полка Стального Легиона Армагеддона. Шестьсот двадцать три космодесантника Черных Храмовников (триста из которых — Неофиты). Сто космодесантников Железных Змиев, семьдесят девять — Ночного Дозора и пятьдесят четыре — Штормовых Соколов. И даже при таких цифрах Тайрон и Харрус считали, что этого мало. Не считая десятка кораблей поддержки и сил Адептус Механикус.

В 0:00 по бортовому времени голос маршала Вернера раздался из каждого вокс-динамика флота.

— "Солдаты Империума!" — Его громовой голос заставил всех замереть. — "Сегодня мы выступаем в бой, неся честь и победу человечеству, Святой Терре и Самому Императору! Сегодня мы даруем вечный покой павшим и отомстим за их кровь Его именем! Поднимите ваши клинки и болтеры! Сегодня мы начинаем Каликсидский Крестовый Поход! СМЕРТЬ ГРЯЗНЫМ КСЕНОСАМ И ВРАГАМ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА! СЛАВЬСЯ, ИМПЕРАТОР!"

Под оглушительный рев миллионов мужчин и женщин, готовых умереть за веру, исполинские корабли запустили плазменные двигатели и легли на курс.

Псайкеры Адептус Астрономика, известные как Навигаторы, открыли свои третьи глаза, направляя армаду сквозь Имматериум, сжигая собственные жизни ради того, чтобы удержать корабли на свету Астрономикона.

Колоссальные разрывы в реальности распахнулись прямо по курсу флота, заставляя новобранцев бледнеть от ужаса. И не зря — только безумец сунется в само сердце ада, прокладывая путь сквозь бурлящие миазмы Варпа. Но для экипажей крейсеров и ветеранов это была лишь суровая рутина.

Пусть парни Канана готовятся. Им предстоит самая эпичная и грандиозная бойня, которую когда-либо видели их глаза. Их звездный час настал.

— ВРАЖЕСКИЙ ОГОНЬ! — истошно завопил солдат.

— Полковник Тайрон! Полковник Тайрон! Вы меня слышите?! — комиссар Харрус отчаянно пытался связаться со своим командиром, но хаос вокруг, казалось, оборвал любые линии связи.

Сотни солдат Астра Милитарум под его командованием гибли под неудержимой зеленой волной, обрушившейся на их позиции. Вдалеке они с ужасом наблюдали, как эту орду ведет в бой исполинский орк ростом почти пять с половиной метров. Почти бессмертный колосс с массивной механической рукой, сжимающий в живой лапе огромный болтер. Болтер, на боку которого красовался символ ордена Штормовых Соколов.

— Полковник Тайрон! Мы отбили первую волну! Мы потеряли больше половины личного состава! Нам нужно подкрепление! — кричал Харрус в вокс-передатчик, надрывая связки, но в ответ слышалось лишь глухое шипение статики.

— Комиссар! Мы потеряли последнюю "Химеру"! Нам их не удержать! Что нам делать?! КОМИССАР?! — в панике вопил подчиненный.

Но даже крики солдат не могли вывести Харруса из оцепенения. Куда бы он ни посмотрел, он видел лишь смерть и насилие. Море крови и растерзанные тела в форме Астра Милитарум, разбросанные повсюду.

— Да хранит нас Император… — выдохнул он, и эти слова прозвучали как предсмертный хрип.

Взрывы и грохот выстрелов перенасытили поле боя. Смерть таилась за каждым укрытием, а коричневые почвы Атен III окрасились в леденящий душу багровый цвет. То, что еще недавно было просто загрязненным промышленным миром, теперь превратилось в арену одной из худших трагедий для человечества в секторе Обскурус. Но… как мы до этого докатились?

Окраины столицы Атен III. Один час назад…

— Каудильо… Мои парни притащили того, кто, кажись, у юдишек тут за главного, — доложил Давид.

Канан стоял спиной к городу, устремив взгляд в бесконечные, затянутые смогом небеса Атен III. Удар орков был настолько брутальным и стремительным, что планетарная оборона не продержалась и двадцати минут против орды зеленокожих. Натиск был таким сокрушительным, что планы защитников удержать позиции до прибытия сил Каликсидского Крестового Похода рухнули в первые же минуты. То, что должно было стать пятидневной осадой, продлилось едва ли половину оборота минутной стрелки.

С момента штурма Кантуса прошла пара недель, и в Орде многое изменилось. Начиная с подавляющего числа зеленокожих, которое теперь исчислялось абсурдными миллионами. Параллельно с этим они теперь располагали более чем сотней боевых кораблей, вооруженных до зубов и способных на равных биться с небольшими флотилиями Империума.

Количество техники в их рядах выросло до сотен тысяч: танки, боевые фуры, легкие багги и Смертодреды, а также техника поменьше, специально адаптированная для гретчинов.

К слову о них. То, что когда-то было жалким отрядом из тысячи рыл под командованием Давида, теперь перевалило за четверть миллиона, и все они были вооружены трофейным имперским оружием. Остальные орки насмешливо прозвали их "оркомисами" (от "орк" и "юдишка"), но те с радостью приняли это прозвище. Теперь они были одной из самых смертоносных сил во всей Орде, со своей собственной бронетехникой и спецотрядами. Некоторые особо инициативные гретчины открыли в себе нездоровую тягу к огню и теперь таскали на спинах смертоносные огнеметы. Они не лезли в лобовую, а прятались среди подавляющей массы орков, и, добравшись до вражеских окопов, сеяли абсолютный хаос адским пламенем. Но что еще важнее — они научились сражаться отделениями.

Звучит банально, но, в отличие от основной массы Орды, Канан предпочитал использовать эти отряды стратегически: для проникновения и ударов по слабым местам. Для этого требовалась организация. Забавно, но Канан довольно быстро понял, что в среднем гретчины умнее обычных орков — не зря же почти все Мекбои держали их в качестве помощников. Структура отделений была примитивной: девять бойцов следовали за одним, чуть более мозговитым гретчином, а те, в свою очередь, подчинялись Давиду. Это был их предел, потому что всё, что сложнее лейтенантов и капитанов, требовало слишком высоких интеллектуальных затрат. Но это работало… как-то.