— Всё еще паришься? — спросил Курнет. — Во имя Горка и Морка… Ты ведешь себя как юдишка. — (Орки часто использовали это слово, чтобы высмеять тех, кто слишком всё усложнял).

— То, что твой котелок не понимает планов великого босса, еще не значит, что он не орк, — вмешался Мюррей.

— А? Ты че, смеешься надо мной? — насупился Курнет.

— Ни в коем разе, — с иронией ответил Мюррей. — Гр-р-р-р…

Несмотря на то, что они были высшим командованием орды, эти трое достигли той точки, когда стали считать себя чем-то большим, чем просто товарищами. Пять лет непрерывных битв куют крепкие узы. Война рождает братьев на всю жизнь. И ты проникаешься абсолютным доверием к тому, кто всегда прикрывает твою спину. Курнет и Мюррей были не просто «руками» Канана, они были его советниками и самыми доверенными орками.

На самом деле, эти двое достигли такого уровня интеллекта, что в совершенстве владели низким готиком, и их акцент был достаточно чистым, чтобы удивить любого человека. И они были не единственными — многие из высокопоставленных последователей Канана могли, по крайней мере, поддерживать сносный разговор на этом языке.

И всё же был один орк, который выделялся на фоне остальных. Мюррей понимал и мог произносить некоторые слова на высоком готике, демонстрируя совершенно нетипичный для зеленокожих уровень интеллекта. А самое удивительное — он научился по-настоящему лечить. Звучит иронично, но орочьи Доки славятся чем угодно, но только не лечением ран. Мюррей же, в отличие от остальных, понимал, что делает. И Канан прекрасно осознавал его интеллектуальный потенциал.

Эта уникальная троица часто проводила часы вместе, и их легкая болтовня ни о чем была отдушиной, снимающей то колоссальное напряжение, которое беловолосый орк испытывал каждый день. Их всегда сопровождал Белый — бледный сквиг, который обычно спал у дверей каюты своего хозяина.

Когда подошли два орка, Белый мгновенно проснулся и подбежал к Курнету, у которого всегда был припасен сочный кусок мяса. Со временем сквиг сильно привязался к огромному орку с металлической рукой.

— Всё в порядке, Канан? — спросил Мюррей. В его вопросе сквозила неподдельная тревога, особенно при виде потного лица лидера. Как медик с базовым пониманием психологии орков, он не мог не заметить его состояния.

— Не знаю, — стоически, но с ноткой беспокойства ответил Канан. — Что-то грядет. Но я не знаю, что именно.

— Опять эти видения? — хмыкнул Курнет.

— Это… сложно объяснить.

Конечно, Канан не собирался делиться ни с кем подробностями своих отношений с Богом Хаоса, и на то были веские причины, поэтому он позволил им думать, что это просто дурное предчувствие. Сначала они не придали этому значения, но вскоре по их спинам пробежал ледяной холодок.

— Каудильо. Дуй на командный пункт. Эта… срочняк, — без предупреждения появился рядовой орк, и по его морде было видно, что дело дрянь.

Канан и остальные напряглись. Они не теряли ни секунды, следуя за орком в рубку, откуда так или иначе пилотировался этот кусок космического мусора, гордо именуемый кораблем.

Но даже их предчувствия не могли подготовить их к тому, что они увидели. Холодок, пробежавший по их телам, вернулся с удвоенной силой, когда через смотровые иллюминаторы они увидели колоссальный варп-разлом, открывшийся прямо по курсу флотилии.

И Мюррей, и Курнет застыли в оцепенении, глядя на спирали искаженной энергии, вращающиеся, как торнадо из ярости и разрушительных молний. Ледяная бездна, пожирающая свет звезд и то скудное тепло, что излучали портативные обогреватели корабля. Орки с тревогой смотрели на это явление, ведь никто из них понятия не имел, что такое Имматериум и какие ужасы в нем таятся. И только один из них прекрасно знал, что это такое.

Канан оскорбленно усмехнулся, смеясь над самим собой и над тем, как Слаанеш играла с ним. Значит, вот он, ее хваленый дар? Войти в приливы Варпа и узнать, какие лавкрафтианские ужасы ждут их по ту сторону? Что ж… По крайней мере, это было лучше, чем провести еще один день в космической пустоте.

— Полный вперед! Мы входим! — проревел Канан. Все, кто это услышал, застыли в шоке, но та лукавая улыбка на лице беловолосого орка пробудила в них какой-то дикий азарт.

— Ты уверен? — спросил Мюррей, оставаясь единственным голосом разума на мостике.

— Ни капли, — весело отозвался Канан. — Но это точно будет куда веселее, чем торчать в этой скучной вечной ночи.

Мюррей больше ничего не спрашивал. В конце концов, он был орком, и несмотря на весь свой интеллект, он тоже жаждал хорошей драки. Орки мигом заразились этим энтузиазмом, и вопли радостных бойзов разнесли приказ от корабля к кораблю громче любого вокса.

Даже сам Император не смог бы предсказать, какой сюрприз Слаанеш приготовила для Канана и его орды. Может быть, армию Хаоса? Легионы предателей? Эльдар? Узнать наверняка было невозможно.

И тогда Канан двинулся вперед, вонзаясь в мутные приливы Имматериума так же, как он делал это сотни раз в своей прошлой жизни. Только в этот раз не было ни маяка Астрономикона, ни навигаторов, чтобы проложить курс. Они были всецело во власти капризного бога и его желаний. И всё же, пока его корабль исчезал в варп-шторме, на лице Канана сияла абсолютная уверенность и неутолимая жажда мести.

Ощущение от первого входа в Имматериум… не поддается описанию. И уж точно его нельзя назвать приятным. Парни напряженно пялились во все стороны, не сводя глаз с дистопических волн энергии, которые опасно близко скользили вдоль ржавой обшивки их «кораблей». Нервозность начала охватывать даже самых отбитых орков, потому что драться с каким-нибудь монстром, пусть даже самым здоровым — это одно. Монстра можно прикончить, всадив ему пулю в башку. Но эти бурлящие варп-энергии были для их мозгов чем-то непостижимым. А если это нельзя убить, значит, это страшно. Простая, но эффективная орочья логика.

Даже ухмылка на лице Канана не могла успокоить толпу. Главным образом потому, что никто не мог понять, что это была за ухмылка. В лице лидера читалось высокомерие, словно он с нетерпением ждал, какую дрянь подкинет им Имматериум. Но в то же время в его глазах мелькали нервозность и даже страх, когда жуткие воспоминания о битвах с силами Хаоса перегружали его разум. К счастью для всех, его ожиданиям суждено было с треском провалиться.

Спустя всего несколько секунд после входа в призрачную зону Варпа прямо по курсу открылся новый портал, выплюнув всю флотилию обратно в реальное пространство без единой царапины. Каждый зеленокожий на борту стоял разинув пасть, ошарашенный этим необъяснимым явлением, которое продлилось меньше минуты. Но самым охеревшим среди них был, несомненно, сам Канан.

Вопросы кипели в мозгу орка. Какого варпа сейчас произошло? Варп-прыжок? Как? Почему так быстро? Где они вообще очутились? Зачем Слаанеш выкинула такой фокус? (Если это вообще была воля Темного Принца). И что за больную херню замышлял этот макабрический бог?

Рой мыслей в его голове прервал истошный вопль одного из орков на палубе.

— Планета по курзу!

Его энтузиазм мгновенно подхватили остальные. Зеленожопые тут же облепили иллюминаторы, чтобы своими глазами увидеть, что именно этот странный варп-фокус выкинул им на пути. Новые земли для грабежа. Возможные сильные враги для хорошей драки. Предвкушение росло как на дрожжах, даже у Мюррея, который обычно сохранял хладнокровие.

Канану пришлось проталкиваться к иллюминаторам сквозь зеленую стену из плоти, как самому обычному орку. Поначалу бойзы огрызались, когда чувствовали, что кто-то пихает их в спину, пытаясь протиснуться к виду на новые земли. Но как только они оборачивались и понимали, что это Канан, они отпрыгивали в стороны, не раздумывая ни секунды. Некоторые даже бормотали извинения, но беловолосому орку было глубоко плевать.

И тогда он увидел её. Прекрасную планету, белую, как чистейший снег. Лишенную любых других цветов, кроме бледности её плодородных земель и легкого голубоватого свечения на полюсах из-за преломления света местной звезды. Канан смотрел на нее не отрываясь. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы порыться в человеческой памяти, но он вспомнил описание из древнего текста, который изучал еще до того, как стал полноценным Адептус Астартес.