— Дреа.

Слово сорвалось с губ беловолосого орка, мгновенно приковав к нему всеобщее внимание. Тот факт, что их лидер уже знал этот мир, подбросил боевой дух толпы до небес. Многие уже начали пускать слюни, представляя эпичные замесы, которые их там ждут. И, честно говоря… они были не так уж далеки от истины.

Именно в этот момент Канан осознал всё. Впервые с тех пор, как он открыл глаза в этом зеленом теле, он точно знал, где находится. Дреа, агромир сектора Каликсида, в Сегментум Обскурус.

Беловолосый орк рассмеялся. Рассмеялся во всё горло, оценив горькую иронию своей судьбы. Это было просто смешно: он находился так близко к Терре, своей главной цели, но в то же время — бесконечно далеко. Чтобы добраться до места назначения, ему предстояло пересечь ни много ни мало Цикатрикс Маледиктум — Великий Разлом. Колоссальный варп-шторм, разорвавший галактику и Империум Человечества пополам. Явление, принесшее беспрецедентный хаос. Или, как называли эту хрень сами орки: «Усмешка Горка».

Тем не менее, атаковать священную Терру с его нынешними силами было чистым самоубийством. Непростительной глупостью. Ему нужно было больше войск. Ему нужно было поднять самый чудовищный WAAAGH! который когда-либо видела эта чертова галактика. Орки уже пытались взять Терру во времена Войны Зверя, и даже их исполинские боевые луны не справились. Нет. Он не собирался начинать свой Крестовый Поход так патетично. Ему нужны были последователи… Ему нужно было больше орков. И способ получить их был только один.

— Гатовьте пушки! — рявкнул Канан, и его рык разнесся по отсеку, заставив бойзов вытянуться по струнке. — Моя сказать — мы падаем на эту каменюку прямо щас!

Канан даже не дал им времени переварить новость, просто развернулся и зашагал прочь. Орки застыли на мгновение, а затем коллективная эйфория просто разорвала их изнутри. Даже Курнет и Мюррей поддались этому первобытному порыву. Самый оглушительный клич «WAAAGH!», который когда-либо слышали последователи Канана, вырвался из сотен тысяч глоток и, казалось, эхом разнесся даже в пустоте космоса.

Тысячи и тысячи зеленокожих сошли с ума прямо на бортах кораблей, в панике и восторге ища свою снарягу, пушки, ржавые бронеплиты и патроны. Мекбои с остервенением прогревали движки своих колымаг и боевых багги. Бойзы обвешивались всем оружием, до которого могли дотянуться. Орки, гретчины и снотлинги — все как один готовились к штурму, набиваясь в импровизированные десантные капсулы, собранные из металлолома и скрепленные чуть ли не синей изолентой и орочьей верой.

Курнет ворвался в свою каюту-свалку, где повсюду валялись десятки видов самого разного оружия. Самый огромный орк этого WAAAGH! всегда долго не мог определиться с арсеналом. Свой бионический протез он использовал как крепление для оружия ближнего боя — силовые когти, тесаки, кувалды, цепные топоры… всё, чем можно было зрелищно расколоть вражеский череп надвое. Во вторую руку нужно было выбрать ствол потяжелее. Это была его первая стычка с юдишками, поэтому он хотел выглядеть безупречно. Прямо как щеголь перед важным свиданием.

Мюррей, в отличие от него, содержал свою каюту в относительном (для орка) порядке. Док собрал свои самые жуткие хирургические инструменты и распихал их по рюкзаку, грубо сшитому из шкуры сквига, но достаточно прочному для поля боя. Никогда не знаешь, когда выпадет шанс опробовать новые методы ампутации на раненом товарище или пленном юдишке. В правую руку он привычно взял свой надежный, тяжелый болтер.

А Канан просто зашел в свой отсек, чтобы забрать Белого. Бледный сквиг стал его самым верным спутником и сражался с ним бок о бок в каждой мясорубке во время объединения Хейма.

У беловолосого орка не было «любимого» оружия. Перед каждой битвой он заходил в арсенал, хватал первую попавшуюся чоппу, которая была длиннее его предплечья, и любую шуту, которая не выглядела так, будто взорвется прямо в руках. Он менял снарягу каждый бой. И сейчас, в компании своего огромного монстра, он направился к десантным челнокам, чтобы присоединиться к штурму.

Выражение лиц простых бойзов, когда они увидели, как сам Босс со своей белой тварью молча заходит и садится в самом хвосте их десантного челнока, было неописуемым. Многие до усрачки боялись холодной, нетипичной для орка расчетливости своего лидера. Они не знали, как реагировать на его присутствие — особенно учитывая, что в капсуле сидело три десятка обычных рубак без какого-либо авторитета. Разве это нормально, что великий Каудильо WAAAGH! падает на планету в одной банке с обычным пушечным мясом?

— Можете трепаться дальше, — произнес Канан тихим, но тяжелым, рокочущим басом.

Орки недоуменно переглянулись, но получив добро от самого Босса, продолжили хрипло обсуждать, как знатно они сейчас порвут врагов. Правда, энтузиазм пришлось слегка поубавить — они всё еще боялись взбесить своего лидера. Тем более, что вид у него был мрачнее грозовой тучи.

И на то были веские причины. Как-никак, это будет первый раз, когда Канан пойдет в бой против верных Империуму людей, а не еретиков или предателей. Тех самых людей, которых он когда-то поклялся защищать ценой своей жизни. В душе орка кипел жуткий коктейль из противоречий: обрывки его старого психодоктринирования яростно конфликтовали с фанатичным желанием разорвать Империум на куски. Тот самый Империум, который лгал ему и использовал его как безвольный кусок мяса.

Единственное, что его успокаивало — глубоко в подкорке он верил, что души тех, кого сегодня порежет его Орда, наконец-то обретут настоящий покой. В конце концов, Слаанеш не особо фанатела от обычных человеческих душ, в отличие от страданий перед смертью. И пусть Император, которым он когда-то так восхищался, простит его… Если это вообще возможно. Мертвые ведь не говорят… Верно?

Когда Канан вынырнул из своих мрачных мыслей, они уже входили в атмосферу. Тряска в челноке от близкого разрыва вражеского зенитного снаряда дала ясно понять: их ждет хороший прием. И это только распаляло орков.

Однако взгляд Канана зацепился за тех, кому явно не хватало орочьей безбашенности и тупого мужества. В углу челнока жались пять мелких снотлингов, судорожно вцепившись в свои самопальные стрелялы. Они безумно хотели нормальной драки (о чем другие снотлинги в галактике даже мечтать не могли), но это не отменяло того факта, что они сейчас обосрутся от страха.

— Че, страшно? — рыкнул Канан.

Низкий голос Босса заставил всех в капсуле заткнуться. То, что Каудильо вообще обратился к кучке жалких снотлингов, было чем-то немыслимым. И мелкие, и здоровые зеленокожие вылупили глаза на беловолосого гиганта.

— Д-да… Босс, — пискнул первый снотлинг, трясясь как осиновый лист. — Гаварят, юдишки… они очнь сильные… — добавил второй.

— Так и есть, — произнес Канан, и на его лице расплылась широкая, хищная улыбка, обнажившая клыки.

В этот момент челнок тряхнуло с такой силой, что лязгнули зубы — они рухнули на твердую землю. Канан мгновенно вскочил на ноги и вместе с Белым двинулся к рампе, первым ступив на почву нового мира.

Он окинул взглядом горизонт. Километры и километры полей и ферм, раскинувшихся на бесконечной равнине, разбитой лишь десятками скалистых возвышенностей и стратегических точек, которые бывший десантник уже мысленно планировал захватить. А там, вдалеке, высились шпили городов-ульев. Не нужно было быть гением тактики, чтобы понять: прямо сейчас силы Астра Милитарум и планетарной обороны спешно роют километры траншей, пытаясь остановить грядущую зеленую волну.

Он поднял глаза в небо и увидел, как орочьи колымаги берут на абордаж немногочисленные имперские крейсеры, охранявшие этот захудалый мир. Затем он обернулся к снотлингам и бойзам, вываливающимся из челнока.

— Вы правы. Юдишки страшные. И патаму это будет великая драка! — оскалился он, и в его голосе зазвучал первобытный орочий рык. — А теперь подымайте свои тощие задницы и идите найдите себе смерть, за которую не будет стыдно!