Для эльдар на трибунах Канан не казался эталоном скорости, но по сравнению с гигантским, неповоротливым Газкуллом, развернуть которого было той еще задачей, он двигался молниеносно. Канан уходил влево, всё время оставаясь в слепой зоне, заставляя Газкулла неуклюже доворачивать ствол. Свинцовый град бил ему в спину, оставляя глубокие борозды в стальных стенах арены, но не задевая орка.

Канан бежал на пределе. Одно неверное движение, один спотыкач — и он труп. Газкулл яростно ревел, бесясь от того, что не может подстрелить этого мелкого ублюдка, который, нарезая круги, подбирался всё ближе и ближе. И когда Канан оказался на расстоянии удара:

КРАК!

Газкулл молниеносно вскинул свою клешню, в идеальном блоке принимая удар секиры Канана, который метил ему точно в шею. Величайший орк почувствовал силу удара — и это была не сила существа, которое было втрое меньше его.

Теперь, вблизи, Газкулл смог рассмотреть претендента. Канан не был обычным орком. Его анатомия казалась другой. Более пропорциональной… Более гуманоидной… Более натренированной. И мощь, скрытая в его ударе, доказывала это как нельзя лучше.

Газкулл взмахнул клешней, пытаясь отшвырнуть противника и пробить его защиту. Канан плавно ушел с линии атаки, позволив гиганту вскинуть пушку для смертельного выстрела в упор. Но он никак не ожидал, что Канан ударит по стволам с такой чудовищной силой.

Удар секиры смял один из четырех стволов пулемета, а три остальных бесконтрольно выплюнули веер пуль во все стороны, изрешетив песок, стены… и целый сектор зрителей на трибунах.

Клешня Газкулла рванула вперед, чтобы разорвать орка, но Канан перекатился под его рукой, оказавшись вплотную к корпусу, и нанес мощнейший удар прямо в центр грудной пластины Газкулла. Удар, который из-за немыслимой толщины брони не возымел вообще никакого эффекта.

Исполин развернулся, пытаясь снести Канану голову тыльной стороной своей клешни, но рассек лишь воздух — беловолосый орк уже пригнулся. Но пулемет Газкулла продолжал сеять смерть. Канану пришлось ударить древком секиры по бронированному предплечью гиганта, чтобы сбить прицел. Очередь ушла вверх, прошив трибуны в опасной близости от клеток с Курнетом и эльдарами.

Канан отпрыгнул назад, разрывая дистанцию, чтобы перевести дух. В отличие от Газкулла, который просто стоял как несокрушимая артиллерийская башня, Канану приходилось выжимать из себя все соки, чтобы просто не попасть под шквальный огонь. Этот момент заставил Газкулла самодовольно усмехнуться.

Великий орк снова навел пушку на противника. Теперь Канан был у него на мушке, и деваться ему было некуда. Беловолосый тяжело дышал, воткнув древко секиры в песок и не сводя глаз с врага.

Газкулл ухмыльнулся. Надо отдать должное — еще ни один зеленокожий не давал ему такого боя. Но этот выскочка был ему не ровня. Он, Газкулл, — величайший из орков, и этот белобрысый гит сейчас станет отличным доказательством его абсолютной власти.

КЛИК.

Тихий щелчок прозвучал в абсолютной тишине арены. Все ждали оглушительного грохота, который разорвет претендента на куски, но… ничего не произошло. Газкулл жал на спуск снова и снова, но из стволов не вылетело ни единой пули. Невозможно. Да, один ствол был помят, но три других были целы… Если только…

Газкулл вдруг расхохотался. Это был смех чистого, незамутненного восторга от битвы и адреналина. Этот белобрысый ублюдок, стоящий сейчас перед ним, даже в пылу бешеной схватки умудрился посчитать его пули и точно знал, когда они закончатся!

Может быть, звук был слишком тихим. А может, сам Газкулл перестал стрелять, когда не ожидал осечки. Но это не отменяло того факта, что у него не осталось ни одного патрона, чтобы прострелить этому ублюдку сердце. Каков хитрец!

— ХАР-ХАР-ХАР! А ты мне нравишься, недомерок! — проревел Газкулл. — Теперь моя понимает, че боги положили на тебя глаз… Но если твоя думал, шо на этом всё… Твоя жестоко ошибся!

К полному шоку Канана и всех зрителей на трибунах, Газкулл поднял свою силовую клешню и со всего маху врезал по собственному пулемету. Мало кто знал о скрытом козыре Великого Зеленого, но звук оживающего мотора внутри пушки заставил Канана мгновенно всё понять. Это был рев, который он не мог спутать ни с чем… Рев цепной пилы.

Кусок искореженного пулемета с грохотом отвалился и рухнул на песок арены. Ровно в тот же момент по виску Канана скатилась холодная капля пота. Теперь на правой руке Газкулла вращалась исполинская циркулярная пила, ревущая с неистовой яростью, а его силовая клешня на левой руке угрожающе сжималась и разжималась.

Канан мгновенно подобрался. Как опытный воин, он спинным мозгом чувствовал опасность. И эта угроза была более чем реальной. Довольная, плотоядная улыбка Газкулла не предвещала ничего хорошего.

— Надеюсь, ты не сдохнешь слишком быстро… — оскалился Газкулл. — Патаму шо всё только начинается!

Последователи чемпиона Орды разразились внезапным боевым кличем. Вид великого Газкулла в его самой славной форме заставлял их воинственные сердца биться от восторга. Огромный зеленокожий излучал подавляющую ауру, пока его цепная пила и клешни ревели, жаждая смерти и насилия.

Канан почувствовал, как по спине пробежал холодок. С самого начала он делал всё, чтобы перевести этот конфликт в ближний бой, но сейчас начинал жалеть о своем решении. Его пальцы крепче сжали древко секиры, готовые ударить при малейшей бреши в защите, но к его огромному удивлению, Газкулл сам бросился в атаку.

Пусть он и был медленнее претендента, но великий зеленокожий обладал разрушительной силой урагана. Медленный шаг, но беспрецедентная разрушительная мощь. Его когти и зубья пилы отчаянно желали вкусить плоти врага, и он бросался на свою добычу как обезумевший зверь.

Канану пришлось пустить в ход все свои навыки. Его проворные ноги делали невозможное, чтобы удержать противника на безопасном расстоянии, но отступать по круглой арене колизея было задачей не из легких.

Беловолосый орк отчаянно искал брешь, пока его тело уклонялось от выпадов оружия противника, а секира принимала на себя самые смертоносные удары. Лязг металла сотрясал небеса, а искры опасно разлетались во все стороны.

Канану удалось нанести несколько ударов по своему противнику, но ни один из них не обладал достаточной силой, чтобы пробить его броню. Газкулл никак не мог достать своего врага, но прекрасно понимал, что малейшего касания будет достаточно для победы. Титаническая борьба между силой и ловкостью… Между грубой мощью и проворством… Непрекращающаяся битва между неподвижной скалой и рекой, пытающейся снести ее своим течением.

Металл тверд, но не вечен. И лезвие секиры Канана, и когти с зубьями пилы Газкулла начали тупиться и изнашиваться. Лезвие боевого топора теряло свою остроту и смертоносность перед непробиваемой броней великого зеленого, а древко оружия стонало под ударами когтей и зубьев, пытающихся разорвать его владельца на куски.

Эхо ударов отдавалось в ушах каждого присутствующего. Последователи великого каудильо ревели от восторга; сторонники претендента нервно сглатывали от неопределенности. Даже самые скептически настроенные аэльдари боялись за судьбу беловолосого орка… Судьбу, которая, к сожалению, была неразрывно связана с их собственной.

Канан яростно рычал каждый раз, когда наносил удар, который должен был стать смертельным, но который броня великого зеленого выдерживала. Сила претендента была подавляющей, и часть брони Газкулла уже начала проминаться под методичными, точными ударами… Всегда в одно и то же место… Словно шахтер, долбящий твердую породу.

Газкулл чувствовал, как трескается его панцирь, но был больше сосредоточен на том, чтобы достать эту проклятую скользкую крысу, чем на защите… В конце концов, он уже очень давно не испытывал столько адреналина от поединка один на один.

Несмотря на концентрацию и решительное лицо претендента, выражение лица великого зеленого казалось неуместным для такой ситуации. Газкулл широко улыбался, улыбкой, полной удовлетворения и наслаждения.