Лицо Варбосса потемнело от ярости, вены на лысом черепе вздулись.

«Молодежь совсем страх потеряла! Никакого уважения к предбоевому трепу!» — пронеслось в его крошечном мозгу. — ХОЧЕШЬ СДОХНУТЬ ПОБЫСТРЕЕ?! НУ ДАВАЙ, Я ТЕБЕ ПОМОГУ!

Варбосс сиганул со своего балкона. БУУУМ! — он приземлился на песок, земля содрогнулась, подняв облако пыли. Почти два с половиной метра мышечной массы в красной броне с кучей шипов. Защита дырявая, классическая орочья халтура. В правой руке — здоровенная двуручная шута, в левой — массивная зубчатая чоппа. Варбосс-середнячок. Даже смешно: как он собирается перезаряжать пушку, если в другой руке тесак?

— ГОТОВ СДОХНУТЬ, СНОТЛИНГ?!

Молчание и испепеляющий взгляд — вот всё, что он получил в ответ.

— НУ И СДОХНИ!

Варбосс вскинул шуту.

Использовать дальнобойное оружие первым — логично. ДАККА-ДАККА-ДАККА!

Оглушительный грохот разорвал воздух.

Но Канан не стал ждать. Он рывком подхватил с песка обезглавленный труп прошлого чемпиона и выставил его перед собой.

ЧВЯК-ЧВЯК-ХРЯСЬ! — сноп картечи и ржавых болтов впился в «мясной щит», разрывая мертвую плоть в клочья. Брызнула черная кровь, куски мяса полетели в разные стороны. Для трибун и Босса это было потрясающе. Трусливо, но чертовски умно!

Как и предвидел бывший морпех, орочьей пушке потребовалась перезарядка всего после пары выстрелов. Отбросив изуродованный кусок мяса, Канан рванул на Варбосса. Тот, запаниковав, с ревом взмахнул своей исполинской чоппой, метя в шею. ВЖУХ!

Удар был чудовищной силы. Но… слишком медленный. Используя запредельную реакцию Астартес, усиленную всё тем же резонирующим полем WAAAGH! которое искрило в его крови и ускоряло его движения за грань возможного, Канан просто пригнулся. Ржавое лезвие со свистом рассекло воздух над его головой, срезав лишь пару белых прядей.

Варбосс по инерции протащил оружие над головой, открыв всё свое огромное, незащищенное пузо. Против Космодесантника такой удар был оскорблением.

Оскорблением, караемым смертью.

ХРЯСЬ! Копье Канана ударило снизу вверх. Оно прошило подбородок Варбосса, прошло сквозь металлическую челюсть, порвало язык и с отвратительным хрустом вошло прямо в его крошечный мозг.

Бульк.

Фонтан черной крови брызнул из раны. Туша главаря рухнула на колени, а затем лицом в песок, поднимая фонтан золотистой пыли. Быстрая смерть. Слишком быстрая для орков.

Трибуны молчали, переваривая увиденное.

Как?! Как этот оборванец в шкурах завалил Босса?! Они не знали, орать ли им, славить ли нового лидера или бежать. Канан не вскинул руки в победном кличе. Он не заорал «Я ТЕПЕРЬ БОСС!». Он просто развернулся и направился к клетке с белым сквигом.

Гретчины, стерегшие клетку, брызнули в стороны, роняя ключи. Они тряслись, уверенные, что этот монстр сейчас просто сожрет деликатес в одно рыло, а заодно и их на десерт. Каково же было их охеревание, когда безжалостный убийца опустился на одно колено и нежно погладил окровавленную тварь.

— Привет, дружище, — тихо сказал Канан, и на его лице впервые за долгое время скользнула искренняя, теплая улыбка. Белый слабо заурчал в ответ, тычась разбитой мордой в зеленую ладонь.

Белый был тяжелым, но Канана это не волновало. Он подхватил зубастого друга на руки и медленно зашагал к выходу. Тысячи орков молча провожали его ошарашенным взглядом. Никто не знал, что делать. Канан уже вышел с арены и направлялся к выходу из лагеря.

— ЭЙ! ПАДАЖДИ! — всё-таки у кого-то хватило яиц подать голос. Канан остановился. Он медленно обернулся и бросил на смельчака полный ярости взгляд. Это был тот самый охранник со сломанной рукой.

— Чего тебе? — прорычал бывший Астартес. Его голос вибрировал темной, варповской угрозой. Слаанеш всё еще наслаждалась его гневом.

— Т-тебе нельзя уходить… Босс. Снаружи… очень опасно, — заикаясь, выдавил орк, пятясь назад.

— И откуда, по-твоему, я пришел?

— Эм… простить, если злить тебя… Но… шатер Варбосса там! — орк дрожащей, уцелевшей рукой указал в центр лагеря. На огромную палатку, увешанную черепами.

Канан презрительно фыркнул.

— Ты, кажется, не понял, зеленожопый. Я приперся сюда не для того, чтобы занять место вашего идиота. Я пришел за своим товарищем. А что вы тут будете делать — мне насрать.

Он развернулся, но упрямый орк снова заголосил: — ПАДАЖДИ!

Канан метнул на него испепеляющий взгляд, но зеленокожий собрал в кулак всю свою орочью тупость и продолжил:

— Мы, бойзы, не знать че делать! Орки идти за сильным Боссом в драку! Идти за Боссом в большой WAAAGH! Моя хотеть стукать юдишек с тобой!

— Я же сказал, мне плевать! Мне нужно залечить раны моего друга!

В этот раз охранник совершил фатальную ошибку — он осмелился положить ладонь Канану на плечо. Канан резко развернулся, вбил тяжелый ботинок орку в грудь, повалив его на спину, и придавил его башку подошвой. Он был готов раздавить этот череп как гнилой фрукт. Но даже захлебываясь пылью и харкая кровью, орк выдавил:

— Док… мочь вылечить… белую тварь… Болебой там… Он сдохнуть… снаружи один…

Канан стиснул зубы. Давление на череп ослабло. Внутри снова заклокотало: «Док… Моя нести сквига к Доку…».

Он встряхнул головой, отгоняя орочьи мысли. Но охранник был прав. Оказавшись в пустошах, он останется один на один с животным, о биологии которого ни черта не знает. Он даже первую помощь сквигу оказать не сможет.

Доверять зеленокожим было противно самой его сути, но выбора не было. Видимо, эти придурки теперь реально считают его своим Боссом. Просто потому, что он убил предыдущего. Тупая, примитивная логика. Но сейчас она играла ему на руку.

Ночь тянулась мучительно долго. Сидеть снаружи криво сколоченной палатки Болебоя было невыносимо. Пахло озоном, гнилью, спиртом и жженой плотью. Время от времени изнутри доносился визг циркулярной пилы, жуткое бульканье и странное чавканье. Эта тишина, прерываемая пугающими звуками орочьей медицины, сводила Канана с ума. Выживет ли Белый в руках этого коновала?

Наконец, около двух часов ночи, грязный брезент на входе откинулся. Из палатки вывалился весьма колоритный орк-Док. Половина его лица была замотана грязной, окровавленной тряпкой неизвестно по какой причине, а выражение единственного открытого глаза не предвещало ничего хорошего. Он почесал скальпелем затылок, смачно сплюнул густую слюну на песок и прохрипел:

— Ну шо, Босс… дело такое…

— Ну и?! — рыкнул Канан, и в его голосе проскользнули гортанные, животные нотки.

— Моя… не знать точна… — прохрипел Док, отводя единственный глаз в сторону.

Этих слов хватило. Остатки человеческого самоконтроля лопнули, как гнилая нить. Внутри Канана взвыл дикий зверь. Он рванул вперед, сгреб Болебоя за горло одной рукой и оторвал его от земли. Док, уступавший Канану в размерах, отчаянно сучил ногами в воздухе, пытаясь вырваться. Пальцы беловолосого орка сжимали его шею.

— Гр-р-р… Моя… рвать… — процедил Канан сквозь плотно сжатые клыки, борясь с собственным телом, чтобы вернуть нормальную речь. — Если он сдохнет… я пущу тебя на фарш!

— Л-лечить… орк! — захрипел Док, пуская пузыри кровавой слюны. Лицо его начало синеть. — Сквиг… никада! Моя не знать… как… Моя делать… всё шо мочь… кхр-р…

Канан сверлил его испепеляющим взглядом. Его раздутые ноздри шумно втягивали спертый воздух.

Но док был прав. Убивать единственного медика в этом лагере из-за его некомпетентности в ветеринарии — тупо. Бывший Астартес разжал пальцы, и Док с воплем отлетел назад и с грохотом рухнул на груду ящиков с ржавыми инструментами — БРЯК! ХРЯСЬ! Древесина разлетелась в щепки.

Болебой зашелся судорожным кашлем, жадно глотая воздух. Окружающие орки, привлеченные шумом, смотрели на Канана с благоговейным ужасом. Оставить в живых того, кто тебя разочаровал? Проявить милосердие? Для зеленокожих, где сильный убивает слабого просто от скуки, это был нонсенс. Этот странный, сильный чужак был сплошной загадкой.