********

— ОГОНЬ!

Голос неизвестного полковника Астра Милитарум эхом разнесся над полем боя, и секундой позже артиллерийские расчеты с задних линий изрыгнули в небо тонны раскаленной смерти. Агромир не был готов к вторжению таких масштабов. Особенно когда у них была всего пара часов, чтобы запросить подкрепление.

Астропаты не могли понять, как колоссальная орочья армада оказалась прямо у них над головами, не будучи замеченной заранее. Если бы они знали, сигнал бедствия ушел бы вовремя, и на помощь мог бы прибыть флот достаточной мощи, чтобы отбить угрозу. Но увы. Варп сыграл с ними злую шутку.

Теперь зеленокожие перли на их позиции сплошной зеленой стеной, и им оставалось лишь дорого продать свои жизни. Всего около ста тысяч штыков Астра Милитарум — вот и вся армия, которой располагала планета. Жалкая горстка людей против сотен тысяч взбешенных орков. Но… разве у них был выбор?

Вдалеке, возвышаясь на скалистом пике, Канан с холодной расчетливостью наблюдал за разворачивающейся битвой. Для него это была гигантская, хаотичная шахматная доска, где атакующие фигуры перли все разом. А для защитников планеты эта партия выглядела так, будто они пытаются остановить всю армию противника, имея на руках лишь двух пешек и одного офицера. Задача, невыполнимая для обычного человека. Пасть войны распахнулась в огне и грохоте, пожирая сотни жизней в первые же минуты огневого контакта.

Артиллерийские залпы обрушивались на поле боя, разрывая десятки орков в кровавые ошметки. Но эти потери были просто каплей в море по сравнению с абсурдным количеством зеленокожих, продолжающих свой безумный натиск.

Линия фронта была очерчена длинной траншеей, чудом выкопанной всего за час до начала штурма. Она давала отличную защиту гвардейцам Астра Милитарум, позволяя им вести плотный огонь из лазганов, не высовываясь под орочьи пули целиком.

Небольшой авангард зеленокожих — около тысячи рыл — с ревом ринулся на позиции людей. Их предсказуемо смело концентрированным огнем за считанные секунды. Это дало имперским гвардейцам мощный заряд боевого духа — они увидели, как легко смогли остановить первый орочий натиск… Как же жестоко они ошибались.

— Ха… Эти салаги — полный пазор. Прут прямо на пушки юдишек, как тупые сквиги, — презрительно прокомментировал Курнет, наблюдая за резней с высоты скалы вместе со своим Боссом.

— Тупость не лечится, — философски заметил Мюррей. — Сколько мы им ни вдалбливали, что так делать не надо.

— Моя говорил раньше, — ответил Канан, не сводя глаз с поля боя. — Каждый орк сам решает, идти за мной или нет. Хотят подохнуть как оркомудни — их выбор. Но моя думать, что сдохнуть в такой скучной потасовке — это пустая трата хорошей драки.

— Хар-хар-хар! И не поспоришь, Босс! — загоготал огромный Курнет.

— Ладно, Курнет, — кивнул Канан. — Моя давать тебе команду. Бери парней и дави их. Твоя знать, че делать.

— Хе-хе. Вот это мне по нраву. Моя устроит славную резню, шоб Горк и Морк поржали от души!

С этими словами массивный орк спрыгнул с наблюдательного пункта. В его мозгу уже был четкий план атаки. Хоть Курнет и говорил со странным, первобытным орочьим акцентом, его интеллекта вполне хватало, чтобы разработать тактику и не лезть грудью на амбразуры. Хотя, если честно… из их троицы он был самым отбитым. Максимум насилия, минимум рефлексии.

— А ты че, не пойдешь? — спросил Канан второго сподвижника, попутно чеша за ухом Белого.

— В этом нет нужды. Я лучше постою здесь, понаблюдаю. Вдруг узнаю что-то новое, — фыркнул Док.

— Грамотный ответ… Ладно… Пущай Курнет сегодня будет главной звездой.

Более матерые и опытные орки внизу всё это время прятались за обломками и воронками от артснарядов, огрызаясь плотным огнем. Они использовали куда более адекватную тактику, чем безмозглый бег по открытому полю. Они только что видели, как молодняк стерли в порошок, поэтому недооценивать огневую мощь юдишек не собирались. Но тут прямо в центре орочьего войска раздался оглушительный рев.

— ПАРНИ! ВРЕМЯ ДЛЯ WAAAAAGH!

Бойзы с восторгом обернулись и увидели, как четырехметровый Курнет вскидывает свой металлический манипулятор. Он с гордостью продемонстрировал оружие ближнего боя, выбранное для этого знаменательного дня — силовые когти длиной почти в полметра, которыми он собирался насаживать гвардейцев пачками. Во второй руке он сжимал колоссальный эзкопетон — дробовик такого калибра, что его перезарядкой занимались сразу четыре гретчина, таскавшиеся за Курнетом.

И не стоит недооценивать этих мелких ублюдков. Может, на фоне своего огромного вожака они и выглядели жалко, но каждый из них был ветераном бесчисленных боен за Хейм. Канан и Мюррей до сих пор ржали над тем, как Курнет назвал их: «Первый», «Второй», «Третий» и «Четвертый». Он просто не захотел усложнять себе жизнь придумыванием имен. Орк есть орк, че тут думать.

На другой стороне поля боя, за брустверами траншей, имперские гвардейцы с ужасом услышали, как над равниной раскатился хтонический рев WAAAGH!. Нервы натянулись как струны. Тысячи лазганов модели М-Галактика вскинулись к плечам. Экипажи немногочисленных «Химер» навели тяжелые болтеры на горизонт. «Часовые» зашагали вперед, занимая позиции. Расчеты «Василисков» задрали свои чудовищные орудия к небу, готовые открыть огонь по первой же команде полковника.

В траншеях Астра Милитарум повисла мертвая, звенящая тишина. Тишина, способная заморозить кровь в венах. Напряжение солдат выдавали лишь капли холодного пота, катящиеся по грязным лицам, тяжелое дыхание и дрожащие руки. Их удерживало на позициях только присутствие комиссаров, чреватое немедленным расстрелом за трусость. Большинство гвардейцев боялись болт-пистолета в затылок от своего начальства больше, чем ксеносов.

А затем… земля содрогнулась. Как при восьмибалльном землетрясении, люди почувствовали дрожь от поступи армии, превосходящей их числом один к ста. И сквозь пыль и дым они увидели то, от чего кровь отлила от лиц: из-за горизонта на них надвигалась сплошная стена из ржавого железа и брони. Какого черта?!

Как и учил их Канан, нет ничего полезнее для наступления в чистом поле, чем хорошая передвижная стена из кусков брони. Эту тактику человечество использовало тысячелетиями, пуская танки перед пехотой. Разница была лишь в том, что сейчас роль танковой брони выполняли толстенные листы металла, которые гигантские орки тащили на себе исключительно за счет мышечной мощи, усиленной слепой верой в свое превосходство.

По приказу полковника тысячи лазганов ударили одновременно. Но снопы красных лучей просто бессильно рассеивались и вскипали на грубых металлических щитах. Только тяжелое вооружение «Химер» пробивало этот импровизированный панцирь, разрывая носителей щитов на куски. Но орков было слишком много, а бронетехники — катастрофически мало. Вся надежда оставалась на артиллерию и ракетные установки. Они собирали свою кровавую жатву, но зеленую волну было уже не остановить. И в этот момент солдаты услышали приказ, от которого у них внутри всё оборвалось.

— Примкнуть штыки!

Зеленокожие были уже так близко, что гвардейцы могли отчетливо учуять не только запах кордита и жженого металла, но и невыносимую вонь пота, грибных спор и орочьей ярости. Крики WAAAGH! накатывали как цунами. Пальцы до боли сжали цевья лазганов, готовясь к рукопашной. А прямо за стальной стеной орков горел жаждой крови Курнет.

— ЧАРДЖ! — проревел огромный орк.

Его хриплый голос прорезался даже сквозь грохот артиллерии. Курнет, возвышаясь над толпой на все свои четыре с половиной метра, бросился вперед, лично возглавив легион зеленокожих.

Железные щиты с грохотом полетели в пыль. Орки, взревев от предвкушения резни, преодолели последние тридцать метров, отделявшие их от имперских траншей, и навалились на позиции людей как лавина мускулов и ржавых лезвий.

Шквальный огонь рвал плоть с обеих сторон. Лазганы прошивали зеленые тела, оставляя дымящиеся, обожженные дыры. Раненые орки падали в грязь, но сзади на них наступали их же собратья, перемалывая их в кровавое месиво. Ответный огонь из крупнокалиберных орочьих шут просто сносил головы тем гвардейцам, кто имел несчастье высунуться из траншеи на секунду дольше положенного. Паника начала охватывать ряды защитников. Люди в ужасе смотрели на обезображенные трупы своих товарищей, утопающие в кровавом месиве на дне окопов. Их участь была предрешена.