Это было самое бредовое оправдание из всех возможных, но для орочьего мозга такая идея звучала как музыка. Глаза Давида заблестели, как две звезды, и он уже начал фантазировать о новой, еще более эпичной зарубе с теми самыми серыми парнями из Крига.

— А теперь иди сюда, — скомандовал Канан. — Мне нужны твои пальцы-макаронины, чтобы тыкать в эти кнопки.

— Но… Каудильо. Моя не уметь юзать эту хреновину.

— Вот поэтому мы и сваливаем через семь дней. Если бы я мог сделать это сам, мы бы отчалили уже завтра.

Данные, которые Канан выпотрошил из терминала, оказались бесценными. Хоть единственным орком, способным хоть как-то переварить эти цифры, и был Мюррей, в руках Канана эта информация превратилась в смертоносное оружие. Соседние миры, набитые ресурсами, становились их следующими жертвами, увеличивая военную мощь Орды с каждой новой победой.

Больше цифр, больше тачил, больше бабахов, больше пушек, БОЛЬШЕ ДАККИ. Всё, что нужно орку, чтобы с визгом броситься в кровавую баню.

Продвижение Орды по сектору Каликсис было неудержимым. То, что начиналось как рядовой орочий налет на заштатный мирок, превратилось в проблему катастрофических масштабов. Настолько катастрофических, что в дело пришлось вмешаться самому Архикардиналу Игнато, "Благословенному Императором и Светлому Лику Каликсиса" — высшему иерарху Экклезиархии в секторе Каликсис.

В темном зале внутри улья Тарсис на Сцинтилле возвышался трон этого экклезиарха. Помещение было до тошноты вычурно украшено готической лепниной — классический стиль Министорума. Это убранство привлекло внимание комиссара Харруса, как только он переступил порог. Его любопытство прервал монотонный голос сервитора, который представил их Архикардиналу и оставил наедине.

— Не тратьте мое время. Доложите, что произошло на Кантусе, — сухо произнес Игнато.

Классическое высокомерие церковников. Неудивительно, что многие за пределами Экклезиархии терпеть не могли эту секту, правящую Империумом с помощью крови, железа и веры. И Харрус разделял это чувство. Полковник Тайрон был более привычен к подобному обращению, и его неизменная маска отлично скрывала раздражение — впрочем, экклезиарху было глубоко плевать на их чувства.

— Орочьи силы, с которыми мы столкнулись на Кантусе, в корне отличаются от всего, что я видел за годы службы, — ровным тоном начал Тайрон. — Их тактика, методы прорыва обороны — это совершенно не типично для орков. Рядом со мной — комиссар Харрус. Он видел эту орду вблизи и бился с ними лицом к лицу.

— Это объясняет, почему простой комиссар топчет мои ковры, — пренебрежительно бросил Игнато.

Харрус проглотил горькую пилюлю и заговорил.

— Так точно, милорд. Зеленокожие не просто били в стратегически важные точки. Они были вооружены трофейными лазганами и одеты в броню наших павших.

— Необычно, не спорю, — протянул Игнато.

— Именно. И тем не менее, мы так и не смогли идентифицировать лидера Орды. Мы до сих пор не знаем наверняка, с чем именно столкнулись.

— Понятно… — Архикардинал выдержал паузу. — И скажите мне… полковник. Вы уверены, что на Кантусе вы сражались именно с орками?

— Так точно… Уверен. К чему этот вопрос?

— Ваши отчеты… и вот эти данные… совершенно не вяжутся с последствиями орочьего вторжения.

Полковник шагнул вперед, когда Архикардинал протянул ему инфопланшет. Это была сводка по различным сражениям и мирам, подвергшимся атакам сил Канана. Тайрон немедленно впился глазами в текст. И хотя маска скрывала его лицо, внезапное гробовое молчание полковника заставило комиссара напрячься.

— Полковник, всё в порядке? — спросил Харрус.

— После орочьего вторжения планете обычно присваивают статус "мертвый мир" или "потерянный", — задумчиво произнес Игнатус. — Но эти данные… Если в них нет ошибки… это просто нонсенс.

— Тридцать процентов выживших военных сил… Сто процентов выжившего гражданского населения… — глухо зачитывал Тайрон. — Потери среди гражданских только из-за паники и давки. Восемьдесят процентов инфраструктуры сохранено… Это не похоже на статистику после вторжения зеленокожих.

— Эти миры не просто выжили. Они смогли восстановиться в кратчайшие сроки, — добавил Игнатус.

— Это… невозможно, — выдохнул Харрус.

В комнате повисла тяжелая тишина. Чем больше читал полковник, тем сильнее росло его изумление. В голове комиссара роились тысячи вопросов, и, судя по всему, Архикардинал разделял их смятение.

— Полковник, — голос Игнатуса вырвал офицера Крига из раздумий. — Вы — единственный офицер вашего ранга, переживший столкновение с ними. Приказ об отступлении должен был караться расстрелом, но сейчас ваши навыки нужны Империуму как никогда.

— Благодарю за вашу милость, Архикардинал, — в голосе Тайрона проскользнула едва уловимая ирония и скрытая ярость.

— В связи с этим, вы назначаетесь в спецподразделение для устранения этой угрозы. Мы обязаны остановить их до того, как падут новые миры. Отправляйтесь на мир-улей Мальфи, там вы поступите в распоряжение вашего нового командира.

— Кому будет подчиняться мое подразделение? — спросил Тайрон.

— Вы переходите под командование маршала Вернера. Из ордена Черных Храмовников.

— Маршал Вернер. Полковник Тайрон и комиссар Харрус прибыли в ваше распоряжение.

В полумраке тактикума одного из ударных крейсеров, висящих на орбите Мальфи, полковник и комиссар предстали перед своим новым командиром. Это был исполинский Астартес ростом в два с половиной метра, закованный в классическую черную силовую броню Черных Храмовников.

Его поза излучала монументальное величие, подобающее одному из Ангелов Смерти Императора. Броня была обильно украшена распятиями и свитками с литаниями, а за шлемом, прямо над силовым ранцем, возвышался золотой железный венец. В руках он сжимал силовой меч феноменальной заточки, выкованный из сплавов, недоступных пониманию простых смертных. На самой клинке были вытравлены клятвы ненависти.

Вскоре из вокс-динамиков его черного шлема раздался рокочущий, властный голос:

— Полковник. Мы ждали вас. Мы готовы к немедленному отбытию.

— Так скоро? Я думал, мы дождемся подкрепления от Темных Сынов. И где Легион Ночи? — удивился Тайрон.

— У нас нет времени их ждать, — жестко отрезал Вернер. — Только что поступили разведданные: орочья орда движется к промышленному миру Атен III. Если мы его потеряем, падет весь сектор.

— А как же силы с Кадии?

— У Кадии сейчас проблемы помасштабнее, чем наши. Выступаем с тем, что есть. Готовьте своих людей, полковник. Мы отбываем немедленно.

— Так точно.

Получив приказ, Тайрон и Харрус развернулись и покинули помещение. Никто из них не проронил ни слова, но оба чувствовали мандраж после встречи с Астартес. Да еще и с маршалом Черных Храмовников. Мало кто из смертных вообще удостаивался такой чести при жизни. И всё же, их грызло предчувствие чего-то плохого.

— Дело дрянь, — тихо сказал Харрус, когда они отошли подальше.

— Тоже заметил?

— Я знаю, что космодесантники — это машины смерти во плоти, но… я не уверен, что этого хватит, чтобы остановить такую орду зеленокожих.

— Я тоже никогда не видел их в деле, но их легенды написаны не на пустом месте, — задумчиво произнес Тайрон. — И всё же… я с вами согласен. Нас может не хватить. Тем более… эти орки действуют совершенно нестандартно.

— Как думаете, может, это осколок орды с Армагеддона? Какой-нибудь отколовшийся кусок, который послал Газкулла подальше?

— Маловероятно, — покачал головой Тайрон. — Да, они ведут себя странно, но они всё еще орки. Будь это просто банда, они бы присосались к основной орде и пошли грабить вместе со всеми.

— Тогда… Думаете, это новый Каудильо?

— Это лишь теория… Но она самая логичная.

— Остается только молиться, чтобы у нас хватило огневой мощи.

— Кстати, что там с вашими людьми? — спросил Тайрон.