Я нахмурился. Эффект такой же, как при вливании всего одной порции. А что, если попробовать добавить в этот же шарик ещё маны?

Я накрыл корм ладонью и выпустил струю энергии, однако тут же почувствовал сопротивление. Хм, значит, после системного уведомления добавить ману нельзя… Однако можно попробовать сжать её и сделать еще один сгусток. И у меня получилось! Я уплотнил энергию и, влив ещё десять порций маны, замер в ожидании.

[Процесс обогащения завершён]

[Продукт: Усиленный корм для плотоядных D класса (обогащённый)]

[Эффекты:… Высокое «Насыщение маной» — при регулярном употреблении ускоряет естественное развитие магических каналов зверя на 27–30%]

Сработало! Прирост, конечно, не колоссальный, но… каждый процент — это дни, а то и недели сэкономленного времени. Воодушевившись, я решил поднять планку ещё выше и схватил следующую порцию. Четырнадцать доз, сжатие, ещё семь.

[Внимание: концентрация энергии превышает допустимый предел усвоения]

— Вот тебе и потолок, — я откинулся спиной на прохладную стену.

Значит, безопасная дозировка для обычного корма — десять единиц маны, а для порции из мяса B класса — двадцать…

Я потёр переносицу. Раньше на сотню шариков уходил эквивалентный объём энергии, а теперь, чтобы обогатить такое же количество по-новому, потребуется тысяча доз! Но сейчас мой главный приоритет — лечение Велгара, на которое ежедневно уходит почти весь резерв. Нет, о массовом производстве, а тем более продаже такого корма пока и думать нечего. Единственное, что я могу себе позволить — перевести на него Кроха и Брумиша.

Определившись с планами, я взялся за работу. Первым делом влил в порцию с мясом В класса двадцать единиц маны для бронебруса и отложил его в сторону. Затем сжал энергию в забракованном шарике с тринадцатью дозами и, периодически уплотняя ману, добавил в него ещё шестьдесят пять доз. Так же поступил с остальными неудачными порциями — теми, где вышло двенадцать и одиннадцать доз. На корме из мяса секача, в котором находилась двадцать одна порция маны, я сперва замялся, решая, стоит ли добавить в него больше энергии, но всё же докачал его до семидесяти восьми. Готовые шарики для лечения Велгара убрал в нишу к тремя стопятидозовым.

Дальше пошла привычная рутина, я обогатил восемьдесят обычных порций, просадив резерв почти до нуля. Напоследок забрал отложенное угощение для Брумиша, переложил в мешочек шесть улучшенных шариков для Хольца и поднялся наверх.

Двор встретил меня звоном колокольчиков и суровым голосом тренера.

— Ниже голову! Ты теперь не ушами, а рогами цепляешься!

Люмин, прижавшись пузом к траве, полз под нижней верёвкой с сосредоточенностью сапёра. Крох наматывал круги вокруг двора, а Адрия, восседая на срубе колодца, неторопливо чистила перья и то и дело высокомерно косилась на них, будто подобные упражнения ниже её достоинства.

Тихонько пройдя вдоль загона на дядину половину, я принялся высматривать Брумиша и почти сразу обнаружил его возле беседки. Каменный зверь мирно дремал, привалившись боком к опорному столбу. Я неспеша приблизился и, опустившись на корточки, провёл ладонью по его голове.

— Эй, соня.

Зверь приоткрыл веки, мазнул по мне мутным взглядом и уже собрался провалиться обратно в дремоту, но я поднёс к его носу шарик на раскрытой ладони. Едва мясной аромат коснулся ноздрей бронебруса, как он распахнул глаза, оторвал тяжелую голову от земли и, вытянув шею, принялся с особым пристрастием изучать угощение. Убедившись, что чутьё его не обмануло, Брумиш аккуратно подхватил шарик зубами, и, запрокинув голову, в два жевка съел.

— Молодец, — я почесал его за ухом.

Зверь довольно зажмурился, вновь уронил голову на землю и засопел. Я улыбнулся и направился к себе.

Во дворе как раз воцарилось затишье — занятие подошло к концу. Хольц неторопливо вытирал ладони о штаны, а перед ним сидела уставшая троица.

— Ну как они? — я поинтересовался, сокращая дистанцию.

— Нормально, — тренер кивнул. — Ушастому нужно привыкать к рогам. Они тяжелые, шея быстро забивается. Мелкая по-прежнему пытается показывать характер, но мы это исправим.

Адрия невозмутимо приподняла одну лапку, встряхнула ею и, опустив обратно, принялась разглядывать свои когти с видом скучающей принцессы.

— А Крох?

Старик помолчал, подбирая слова.

— А вот тут всё сложно, — наконец произнёс он. — Крох уже в первые пару минут полностью освоился в своём новом теле, а после того, как я хорошенько погонял его, заметил, что… — Хольц покачал головой. — Эта мохнатая туша даже не запыхалась.

Я перевёл взгляд на двухвостого. Крох старательно симулировал глубокую задумчивость, медленно хлопая глазами и уставившись в пустоту, но его ухо было повёрнуто в нашу сторону.

— Пока могу сказать одно: в своём классе ему нет равных, — продолжил тренер. — И это не лесть, Эйден. Через несколько недель тренировок он влёгкую справится почти с любым C классом первого ранга, а через месяц — и с третьим. Дальше не знаю, надо проверять.

— Я очень рад за него, — тихо отозвался я, но тут же мягко добавил: — Только проверять его силу в битвах с другими зверями мы не будем.

— Кто бы сомневался, — Хольц хмыкнул, а затем нахмурился. — Но у нас есть проблема.

— Какая? — я тяжело вздохнул.

— Твой двор, — он кивнул на верёвки с колокольчиками, натянутые от колодца к загону, и на манекены у бани, — слишком мал для дальнейших занятий. Для ушастого и пернатой ещё сгодится, а для двухвостого — уже нет.

Я обвёл территорию взглядом и признал правоту старика.

— И что ты предлагаешь? Вернуться на Арену? — спросил я.

— Ни в коем случае, — отрезал Хольц. — Там довольно часто тренируются Мастера с моноклями, внимание которых нам ни к чему.

— И что тогда делать?

Тренер потёр подбородок, окинул взглядом утоптанную землю, затем стену загона и, посмотрев в сторону дядиного участка, медленно произнёс:

— Есть пара мыслей, но надо всё обдумать и кое с кем переговорить. Пока продолжим тренировки здесь.

— Хорошо, — ответил я и передал ему мешочек с кормом.

Хольц принял его, сунул за пазуху и, порывшись в кошеле, вложил в мою ладонь сорок медных марок. Я проводил старика до порога и только успел вернуться во двор, как в дверь вновь постучали. Следующие несколько часов пролетели за приёмом посетителей.

Первой оказалась женщина с плетёной корзиной, из которой торчала мордочка небольшого белкообразного зверька. Накануне хозяйка сменила ему кормушку, после чего питомец три дня отказывался от еды. Как выяснилось, бедняга ухитрился засадить себе в десну острую щепку. Я аккуратно вытащил инородное тело, обработал ранку раствором железнолиста и посоветовал хорошенько ошкурить кормушку. Хозяйка чуть не расплакалась от облегчения, сунула мне пять медных и убежала.

Следом заглянули два молчаливых добытчика и купили по пять обычных порций. Затем пришла женщина с рынка и тоже приобрела три шарика. За ней прибежал мальчишка-подмастерье, которого хозяин послал за кормом для сторожевого зверя, и взял шесть.

Где-то посреди этой суматохи в лавку заглянул Элиан. Кивнув, он прошёл мимо меня с куницей на плече и скрылся в лаборатории, откуда почти мгновенно раздался стук пестика.

После небольшого перерыва, пришёл пожилой мужчина в заштопанной куртке. Он долго и задумчиво изучал висевшую на стене доску с ценами, шевеля губами, пока наконец не решился купить одну улучшенную порцию.

Когда вновь раздался стук, я на автомате направился к двери. Отодвинул засов, распахнул створку и удивлённо моргнул, узнав стоявшего на пороге гостя.

— Здравствуйте, Теодор! — я искренне обрадовался. — Вот уж кого не ожидал увидеть.

— Добрый день, — травник улыбнулся, — Да вот, проходил мимо и решил вас проведать.

В жизни не поверю, что член Гильдии травников и алхимиков, чей кабинет находится в получасе ходьбы отсюда, случайно прогуливался по району Отверженных. Скорее всего, ему просто не терпится узнать, прижился ли Стражник Глубин. Впрочем, какая разница. Я в любом случае ему рад.