Твой отец был убежден, именно в сердце этого пекла рождаются слёзы феникса. Я выпрямился научный интерес перебил усталость. Теперь у меня в голове оставались много вопросов.

— Проблема, что там слишком жарко, или что-то ещё?

Дед молча усмехнулся.

— Вокруг этого метеорита такой сильный жар, что там даже сильнейшие маги не могут находиться. Но вокруг него там растут кристаллы. Они прозрачные с красным отливом, поэтому твой отец называл их «слезами феникса». Он был там один раз в молодости.

Пауза. Я ждал продолжения, не торопя его.

— И? — не выдержал я в конце концов.

— И едва вернулся живым, — голос деда стал жёстче, суше. — Полгода потом отлёживался. Ожоги не то что третьей степени — он в буквальном смысле сгорел изнутри. Магический огонь плоть жжёт не хуже обычного, а вдобавок ещё и душу выжигает. Твоё ядро, даже будь оно здоровым, может не выдержать такого. А у тебя, напомню, оно разбито. Ты понимаешь, что это значит?

Я понимал очень хорошо. Это означало смерть. Быструю и мучительную. Или медленную и мучительную. Выбор небогатый, прямо скажем.

Но понимал по-другому. Сейчас просто сидеть ровно на заднице и варить травяные чаи для деревенских бабок и надеяться, что проклятие само собой рассосётся. Просто глупо. Род травниковых просто умрут. А я этого не хотел.

— Если бы отец был жив, он бы пошёл туда снова?

— Он Собирался. Перед тем как исчезнуть. У него были карты, записи, целый план. Говорил, что в этот раз возьмёт защиту, что подготовился как следует. — Он махнул рукой, будто отгоняя воспоминание. — А потом его не стало. Я думал, что они сгорели вместе с той частью дома, что обрушилась в год его исчезновения. Но кое-что осталось.

Он молча развернул ткань и там внутри лежала старая потрепанная тетрадь в кожаном переплете. На обложки было криво написано: «С.В. Травников. Личное».

— Нашёл позавчера. В потайном ящике его кабинета. Видимо прятал на всякий случай.

Я взял тетрадь. От неё тянуло едва уловимый запах дыма, будто она чудом уцелела в пожаре.

Я раскрыл её. На первых страницах был нарисован чертежи. Схемы какой-то защитной экипировки. «Теплоизолирующий плащ на основе пропитки из сока морозника». «Дыхательная маска с фильтром из угля и серебряной сетки» Очень хорошая идея, надо будет заняться этим. А дальше были какие-то личные пометки, на мини карте. Где туман ядовит, логово каменных псов. И в самом конце записка.

«Если я не вернусь, пусть прочтёт Ярило, когда подрастёт. Сын мой. Не пытайся идти один. Выбора нету, но знай, я пробовал. И почти получилось. Слеза существует. Она работает и спасет наш род. Но цена будет очень высока. Будь умнее отца. Найди другой путь или собери команду, которой можешь доверять такое дело».

Я медленно закрыл тетрадь. В горле встал ком, чужие чувства взяли вверх. Любовь и тоска по умершему отцу нахлынули разом. Но Люциан Вергаст никогда не решает на эмоциях. Дед лишь кивнул, он всё прочёл по моему лицу.

— Ехать туда — чистое безумие сейчас. Всё это подождёт. Сначала нужно вернуть репутацию, поднять лавку с колен. Я и туда завтра пойду.

Он снова кивнул, но уже одобрительно.

…

Владимир Петрович проводил внука взглядом, пока тот не скрылся за дверью. Потом тяжело опустился на табурет и уставился на пустую кружку так, будто она могла дать ответы.

Но сейчас руки дрожали не от старости, а от потрясения.

И то, что он только что выпил, было настоящим. Не жидкая пародия на зелье, которую продают Мякишевы под видом эликсиров.

«Магическое зрение», — вспомнил Владимир слова внука.

Он слышал о таком даре. Редкий талант, позволяющий видеть потоки магии в растениях, где обычный алхимик видит только сухой лист или мутную воду. Им обладали единицы на целую эпоху. Основатель рода Травниковых, если верить преданиям, видел именно так. Поэтому наши эликсиры были лучшими в империи, именно он создал основу рецептов.

Но этот дар не передавался каждому поколению. Он даже не помнят, кто из его семейство в последней раз обладал им. Оба варили по рецептам, а магия, которая позволяла чувствовать растения, помогала улучшать товар.

А у Ярило вдруг пробудилось. Неужели яд пробил трещины проклятия? Подумал Владимир, так сильно может повезти только один раз в жизни.

Один эликсир ничего не докажет. Люди скажут просто повезло. Нужны реальные результаты, исцелённых людей, которые сами расскажут об этом, что Травниковы вернули свои силы.

«Он же еле на ногах держится, — подумал старик с тревогой. — Отравление. Слабость. Ему бы восстанавливаться, а не…»

Но Ярило было не остановить. Владимир видел это в его глазах — ту же одержимость, что была когда-то у Сергея. Ту же готовность идти до конца, невзирая ни на что.

«Только бы не закончил так же», — ёкнуло сердце.

Сергей исчез три года назад — пропал без вести вместе с женой. Искали по всей губернии. Ничего. Как будто оба сквозь землю провалились.

Владимир до сих пор не знал, что случилось на самом деле. Несчастный случай? Убийство? Кто-то из конкурентов решил окончательно добить род Травниковых, пока те не опомнились?

«А теперь Ярило собрался в Пепельный хребет. За этой проклятой слезой феникса».

Владимир сжал кулаки. Он своими глазами видел, что остаётся от человека после того пекла. Сергей едва выжил тогда. Полгода восстанавливался. Кожа на руках так и не зажила до конца — шрамы остались на всю оставшуюся жизнь, напоминанием.

И Ярило, с его разбитым, едва живым ядром, туда же собрался?

«Безумие», — подумал старик, глядя в темноту за окном.

…

Следующие три дня я провёл в лихорадочной работе.

Варил эликсиры один за другим — тонизирующие, успокоительные, от головной боли, от кашля. Ничего сложного: проклятие по-прежнему не позволяло создавать по-настоящему мощные зелья. Но то, что получалось, работало исправно, без сбоев.

Магическое зрение помогало выжимать из скромных трав максимум возможного. Я видел, какие листья брать, в какой момент добавлять следующий компонент, при какой температуре настаивать смесь, чтобы не потерять и без того слабую силу.

Каждый эликсир выходил с предсказуемым эффектом. Больше никаких случайных отравлений — а это значило, что в лавку можно открывать.

Дед молча наблюдал за работой и время от времени одобрительно кивал. Гавриил носил воду, мыл колбы и смотрел на меня с таким восхищением, будто я воскрес из мёртвых уже второй раз за неделю.

Что, если разобраться, было не так уж далеко от истины.

Этим утром я проснулся с ясной головой и твёрдым планом. Всё было готово, оставалось только начать.

— Сегодня иду в лавку, — объявил я деду за завтраком.

Он поднял бровь, не отрываясь от каши.

— Сходи, конечно. Только у нас всё равно ничего не купят.

В чём-то он был прав. Ну если просто сидеть и ждать, то они точно придут. Но у меня есть план.

— Именно поэтому и нужно сходить, — сказал я. — Посмотрю, что там можно спасти. Чтобы восстановить репутацию, нам нужно место, где люди смогут приобрести наши эликсиры.

Дед скептически хмыкнул, явно не разделяя моего оптимизма.

— Купить? Ярило, люди обходят наш род за километр. Кто к нам теперь пойдёт?

— Те, кому больше ничего терять, — ответил я. — А таких людей всегда будет хватать, независимо от репутации.

Дед не стал спорить дальше.

— Возьми Гавриила с собой. Одному там тяжело будет.

До лавки было около часа пешком. Раньше у Травниковых была свой личный транспорт, но теперь об этом можно было забыть — как и о многом другом. Через час пути показалось одноэтажное деревянное здание с выцветшей вывеской: «Эликсиры Травниковых — Здоровье и Сила».

Наша старая лавка стояла в самом центре, на главной площади, рядом с собором — на бойком месте, которое когда-то было предметом гордости рода.

Окна заколочены досками. Дверь заперта на ржавый замок. Краска облупилась клочьями. Вывеска висела криво — судя по всему, кто-то не раз бросал в неё камнями от скуки или от злости. Для полноты картины не хватало разве что вороньего гнезда на крыше.