— Федор, ты же знаешь, что я не дурак, — спокойно сказал Сидоров. — Этот человек вернул меня с того света. Мёртвого поднял. Что ему твоя земля?

Громов помолчал, потирая затылок.

— Слышал я эту историю. Весь город только об этом и трещит. — Он посмотрел на меня внимательнее. — Ты правда Сидорова вылечил?

— Да, — коротко ответил я

— И как? Магией?

— Эликсиром. С магией

Громов вздохнул тяжело.

— Ладно. Я согласен. Всё равно терять больше нечего. Если осенью урожая не будет — разорюсь окончательно. Придётся продавать землю и идти в батраки.

Он махнул рукой.

— Пойдёмте, покажу.

Мы прошли через двор к полям.

Громов шёл впереди и молчал. Всю дорогу он был угрюмом не верил он в меня, и не особо это скрывал. Зато Сидоров держался рядом и поглядывал так, будто я уже пообещал ему урожай.

Поле открылось за поворотом тропы.

Тут и без магического зрения всё было понятно. Поле должно быть золотистым, высоким, покрытым колосками.

А это выглядело как насмешка. Стебли были тонкими, очень чахлыми едва достигая высотку по колену. Колосья оказались мелкими и пустыми.

— Господи, — пробормотал Сидоров. — Это же катастрофа.

— Вот так третий год. — Громов даже головы не повернул. — Раньше с этого поля двести Килограмм зерна брал. В прошлом году половины нормы не вышло. В этом, боюсь, и того не соберу.

Удобрениями тут не поможешь. Хоть весь навоз губернии свези.

Я сфокусировался и включил зрение.

Мир размылся по краям, краски выцвели, и передо мной открылась картина.

Я знал, как выглядит живая земля. Там светятся зелёные нити корней, золотистое свечение по краю поля, потоки, идущие снизу вверх. А здесь была серая муть. И всё. Я такого не видел в жизни. Будем разбираться.

Я поднялся, отряхнул колени и рассказал им, что вижу. Без подробностей — только то, что земля не мертва, а обесточена, и что её можно запустить

— Восстановлю магический баланс почвы. Верну способность накапливать энергию и отдавать её корням. — Я кивнул на поле. — Это перезапуск. Дальше цикл замкнётся сам и будет работать без меня.

— Я же говорил! — Сидоров хлопнул в ладоши. — Гений!

Громов на него даже не посмотрел. Стоял и разглядывал свои плешины.

— И за это сто рублей?

Я прикинул. Ингредиенты копеечные: лесной перегной, зола, родниковая вода. А вот работы — на несколько суток без сна, с постоянным контролем зрением.

— Сто пятьдесят.

Громов побледнел.

— Сто пятьдесят? Это почти весь мой запас.

— Эликсир сложный. Варить его я буду не один день, и всё это время у меня не будет ни лавки, ни других заказов. — Я пожал плечами. — Можете поискать дешевле. Только искать вам не у кого.

Сидоров засуетился, переводя взгляд с меня на компаньона и обратно, — он явно рассчитывал на другую цифру.

— Фёдор. — Он положил Громову руку на плечо. — Если он землю оживит, ты за один урожай десять раз эти деньги вернёшь.

Фермер тяжело вздохнул.

— Ладно. Делай. Всё равно выбора нет.

Мы попрощались и я вернулся в свою лабораторию. Следующие три дня я провёл в лаборатории.

Я варил, экспериментировал, проверял каждый шаг магическим зрением. Полностью доверять ощущениям, пока-что не могу. Магическое ядро у меня с дефектом, и это давало о себе знать.

Основа для зелья составил лесной перегной: опавшие листья, перепревшая кора, мох. В них ещё теплилась жизненная энергия. К этим ингредиентам добавил золу — она давала минералы и правильную структуру, чтобы смесь держала. Но главное я вплетал магию.

Направлял потоки так, чтобы получился нужный эффект. Земля дает растениям силу, растения живут, потом возвращают энергию земле. Вот такой цикл. Вечная батарейка, которая будет работать многие года. Дед, зашел и посмотрел.

— Зелье для земли, — наконец пробормотал он. — Никто такого не делал.

— Значит, буду первым.

На третий день зелье было готово.

Густая тёмно-коричневая жижа, пахнущая перегноем, лесом и чем-то ещё, чему я не подобрал названия. Внутри клубились зелёные и золотые нити, сплетаясь, расходясь и снова сходясь. Они были живыми, значит я все правильно сделал.

— Готово.

Дед взял бутыль, поднёс к лампе, покрутил.

— Точно уверен, что сработает?

— На все сто. Да и поздно сомневаться — Сидоров приедет на рассвете.

— Ну-ну. Смотри, чтобы эта твоя уверенность боком не вышла.

Он поставил бутыль на стол, махнул рукой и ушёл спать.

…

Сидоров приехал, когда только начало сереть.

— Громов ждёт! Поехали!

Я взял бутыль, и через двадцать минут мы стояли на краю того самого поля.

Громов ждал нас, мрачным и напряжённый. А рядом с ним стояли еще трое мужиков — соседи-фермеры. У всех них был вид скептический, но в глазах читалась любопытство вдруг каким-то, чудом сработает.

— Слыхали, чего ты тут делать собрался, — буркнул один. — Решили поглядеть.

Скептицизма на лицах хватало. Но мне было все равно, пускай сомневаются. Словами тут сложно доказать.

Я молча кивнул и вытащил пробку.

Запах земли и леса вырвался наружу, заставив ближайшего мужчину сморщиться. Я выплеснул всё содержимое на сухую почву одним быстрым движением, не растягивая по времени.

Жидкость впиталась мгновенно, будто её и не было.

Нужно включить зрения, чтобы понять сработало зрение вообще.

Зелёные нити от зелья проникали вглубь земли и впитались в корни. Прежняя серость земли расходилась от места пролива кругами, и земля начинала гореть медленно, точно. Значит, процесс пошёл

Пошло.

— Ничего не происходит, — буркнул тот же мужик через минуту и скрестил руки. — Как и думали

— Подождите.

Ждали минут десять.

Соседи уже начали переглядываться и ухмыляться. Один открыл рот, чтобы сказать что-то умное. Мол мы так и знали.

Рядом ближний стебель дрогнул, он позеленел прямо на глазах, а за ним еще второй, и так следующий. Волна пошла. Стебли поднимались и толстели, листья расправлялись, колосья набухали прямо на ходу.

Мужик так и не закрыл рот.

На глазах.

А я видел — энергия земли вливалась в растения. Кормила. Исцеляла.

Через полчаса поле преобразилось. Стебли высокие, крепкие. Колосья полные, золотистые.

Громов упал на колени. Схватил горсть земли. Тёмной, влажной, живой. Получается это как раз первый, урожай.

— Чудо… — прохрипел он. — Спасибо. Ты спас меня. Мою семью. Мою землю. Но есть одна проблема, а вдруг это временный эффект?

— Вы попробуете посадить урожай, если не будет эффекта. Тогда, и как договаривались верну деньги. Ну и да, будет расти как прежде, это был эффект, из-того земля восстановилась.

— Если что понадобится — обращайся. Но знай, у нас тут не принято, бросать слова на ветер. Да, Сидоров, будешь свидетелем.

Купец, лишь молча кивнул.

— Ну, что, же мы договаривались, что остальная часть будет после первого урожая. Как видите урожай есть.

Они переглянулись. Фермер, молча достал кошель, отсчитал сто рублей. Остальная часть мне дал купец в начали

Громов крепко пожал мне руку и ушёл к своим соседям — те уже обступили его, засыпая вопросами.

Я повернулся к Сидорову.

— Поехали обратно.

— С удовольствием, — он уже поворачивал рукоятку стартёра. — Кстати, ты сегодня ел?

Я задумался. Утром — кусок хлеба. Вчера вечером — миска каши. До этого — не помню.

— Нет, — признался я.

— Вот именно, — Сидоров покачал головой. — Ты три дня не вылезал из лаборатории. Выглядишь как привидение. Бледный, худой. Поехали, я знаю одно место.

Место оказалось трактиром на главной улице с громким названием «Купеческий дворъ» и запахом свежего хлеба, тушёного мяса и чего-то пряного, от которого сразу сводило желудок.

Мы вошли. Сидоров, не глядя в меню, заказал на двоих.

— Так вот тут собирается все купцы? — спросил я, оглядывая зал. — Каждую неделю обедаю, — кивнул Сидоров. — Лучшая столовая в городе.