— А сегодня у нас выходной, — важно произнёс пацан, если память не изменяет, Коля. — А научите нас стрелять?

Он показал на автомат Вольта.

— Обязательно, — ответил тот. — Но потом.

Лифт остановился. Мы вышли и направились в столовую, где, заказав первое, подозвали Валентина, бывшего менеджера, и попросили его пообщаться с нами. На вопрос о троице тунеядцев он задумался и наконец ответил:

— Да мутные они какие-то. Ни с кем не общаются. Так, между собой только. Людей сторонятся. Не знаю, что ещё добавить. С ними особо никто и не разговаривал. Хотя… — Он опять задумался. — Танька, она подрядилась в лаборатории, по-моему, убираться. Так вот, её часто с ними видели. Больше, собственно, и нечего рассказать.

Остальные четверо работников кухни ничего нового не сказали, и мы решили найти Татьяну, прежде чем подниматься наверх. Зайдя в лифт, мы спустились в царство научников, которые были так заняты чем-то, что вообще не обратили на нас внимания, кроме Лисы. Она подошла, обняла Бориса, кивнула нам и на вопрос про Татьяну сказала, что сегодня её не было. Живёт она в сто пятой комнате.

Не став отвлекать учёных, мы поспешили наверх. Татьяны в комнате не было. Задав вопрос Алисе, мы услышали, что, оказывается, вышло не двое, а трое за периметр, но третьего она опознать не смогла, так как лицо тщательно скрывалось. Мы обыскали комнату и не нашли ровным счётом ничего, связывающего пропавшую с тремя другими.

Выйдя на поверхность, мы пообщались с двумя охранниками, последними из десяти менеджеров. На момент выхода троицы за периметр у них был развод, что подтвердил начальник охраны. Я вызвал по рации Сварога и попросил общий сбор команды. Когда все собрались, мы выслушали группы, которые не успели опросить всех. Ничего проливающего свет на происшествие они не узнали. Когда подошла моя очередь, я рассказал о своих подозрениях и о том, почему попросил всех собраться.

— Нам нужно, — в конце доклада произнёс я, — оставить трёх-четырёх человек наблюдать за Антоном. Двое из охраны тоже мне не внушают доверия, они пока на дежурстве, и к ним тоже нужно пару человек. А оставшимся — прочесать периметр, не разделяясь и не отдаляясь от базы.

— Принято, — ответил Сварог. — Значит так. Матвей Иваныч, на тебе ИИ базы и группа: Чапай, Рашид и Бес. Вы следите за нашим Антошкой. На усиление к охране — Юра и Борис. Заодно заведите разговор с нашими, так сказать, манагерами, может, что-то и ляпнут. За периметр на броне выйдем, как будто на выход. Я, Костя, Колдун, Бабка, Шустрый, Гермес, Вольт, Лиса. Внесу коррективы. Разделимся на тройки.

— Есть предложение, — перебила командира Лиса. — Я с собачками работаю, давайте одну возьму. У них нет глаз, но осязание работает прекрасно. Даже личных вещей не нужно. Гончая по приказу может выследить человека или группу людей. Они… — Она на секунду запнулась. — Изменились. Сильно. Теперь я сомневаюсь, что они подвержены воздействию Пастыря. За время работы у Гончих возникли какие-то эмоциональные составляющие, и они очень рады, допустим, видеть меня, а на Олега реагируют с недоверием. Я это чувствую, управляя ими.

Она посмотрела на Сварога. Тот подумал и ответил:

— Лады, одну берём. Тогда снова меняю план задач. Скрываемся с обзора базы и пускаем на поиск твою подопечную. Или подопечного? Не суть. Если справится — хорошо, если нет, то план «А». По коням, разведка.

Мы проверили БК и рванули с базы, взяв одну Гончую с собой. Отъехав достаточно, чтобы не светиться, Бабка заглушил мотор. Лиса, спешившись с брони, подозвала свою «собачку». Постояв минуты две рядом с ней, Лиса отошла, и Гончая рванула куда-то в лес.

Нам оставалось только ждать. Лиса стояла не двигаясь и вдруг, тихо охнув, подошла к броне и устало на неё опёрлась.

— Нашла, — ответила она на наш немой вопрос и показала направление рукой. — Сейчас проводник прибежит.

Спустя пять минут к нам прибежала Гончая, и мы, оставив Бабку следить за бронёй, поспешили за ней по хвойному лесу. Да, лес действительно оживал. В тишине были слышны звуки птиц, там и тут взгляд цеплялся за мелькавшие по деревьям рыжие молнии. Белки заполонили пустое пространство.

Наконец «собачка» остановилась возле оврага.

— Вниз, — произнесла Лиса и первой стала туда спускаться.

Мы двинулись за ней.

— Вон там, — указала она нам направление. — Я не пойду. Видела уже глазами нашей Гончей, и мне это не понравилось. Сами.

Мы прошли в указанном направлении и остолбенели от увиденного. Тело без конечностей и головы лежало в стороне. Руки и ноги были выложены в форме пентаграммы по центру оврага, внутри неё стояла голова. Она была обожжена, и опознать, кто это, не представлялось возможным.

— Опять ритуал, — произнёс Сварог. — Долбаные сатанисты.

Я же подошёл к этой кровавой, страшной композиции и протянул руку, чтобы почувствовать, тёплая ли она или уже остыла, и узнать, как примерно давно всё это произошло. Как вдруг на меня накатило, и я провалился в небытие.

— Держи за ноги, пинается, сволочь, — услышал я женский голос и крепче схватил своего бывшего товарища за ноги, не давая тому ни шанса на сопротивление, пока Танька перерезала ему горло.

Вокруг сгущался туман, сначала просто серым покрывалом окутывая наш страшный ритуал. Ноги перестали дёргаться, и Татьяна встала с груди жертвы.

— Помнишь, что дальше делать? Действуй, — сказала она мне.

Я, взяв ножовку, прихваченную ею же, начал пилить. Туман вокруг постепенно менял свой цвет на чёрный, и, когда всё было готово, казалось, что наступила ночь. Татьяна облила голову спиртом из небольшой бутылочки, прихваченной в лаборатории, и подожгла её. Я смотрел и не мог оторвать взгляд под речитатив молитвы на незнакомом мне языке. Подняв глаза, я увидел его. Нашего господина, дарующего бессмертие.

Я очнулся от методичных ударов по щекам. Открыв один глаз, перехватил руку Вольта и тихо произнёс:

— Всё, всё. Очнулся. Хватит.

Встав, я отряхнулся от налипших веток, посмотрел в озабоченные лица поисковой группы и рассказал в деталях, что сейчас увидел.

— Долбаные сатанисты, — вновь произнёс командир. — Вольт, сгоняй за лопатой к БТР. Похороним. Не знаю, куда он попадёт, но оставлять тело в таком виде нехорошо.

Закопав то, что осталось от бедолаги, мы двинулись на базу. Сидя на броне, я начал рассуждать:

— Командир, пара, возможно, двинулась в город, но не исключаю я и варианта, что они вернутся или будут ждать Антона. В любом случае нам нужно его как-то расколоть. Может, всё же наплюём на приличия и допросим его с пристрастием, так сказать?

— Думаю, — ответил Сварог. — Пока больше никаких мыслей не приходит в голову.

Дальше ехали молча. Перед самой базой Лиса подала голос:

— Командир. — Она посмотрела на Сварога. — Давай попробуем с человеком.

— Что? — не понял он и вопросительно посмотрел на Лису.

— Воздействие, — пояснила она. — Может, я смогу передать ему картинку того, что видел Костя?

— Что для этого нужно? — спросил командир.

— Да ничего особо. Мы сейчас спустимся в лабораторию, — начала излагать свой план Лиса. — Там есть кабинеты, чтобы никто не мешал. Я попробую снять с Кости отпечаток видения, как я с Гончими работаю. Вы в это время приведите Антона. В другой комнате устроим допросную. Я, когда с Костей закончу, зайду и попробую Антона ввести в то же состояние, что и Костю. Ну, не получится — хоть будем знать, что с людьми это не работает.

— А что, может сработать. Не показался мне Антошка сильным духом, — согласился я.

— Лады, — сказал командир.

Мы уже подъехали к воротам, и он буквально скороговоркой произнёс:

— Вольт, ты за доставку тела. Остальные сразу за нами в лабораторию. Бабка и Шустрый, останьтесь на улице под видом обслуживания БТР. Усильте наблюдение с Юрой и Борисом.

Так и поступили. Под удивлённые взгляды научников мы с Лисой зашли в один из кабинетов и закрылись там. Лиса сдвинула стоящие там офисные кресла и пригласила меня присесть. Сама расположилась напротив и попросила закрыть глаза, что я и сделал. Я почувствовал холодные кисти рук на своей голове и…