— На нижнем ярусе, аккурат под литейным цехом, в боковом тупике за решеткой с тремя засовами. Завтра Хромой притащит рассеиватель чар из Верхнего города, вот тогда и пойдем потрошить. А до тех пор — пасти на замок. Узнает городская стража или культисты пронюхают — кишки нам на кулак намотают.

«Вот это я удачно зашел, — мысленно усмехнулся я, запоминая ориентиры. — Запечатанный клад времен основания Лергбурга. Золотые фларвинги и древний артефакт. Если удастся подобраться к нему раньше этих увальней — финансовый вопрос в Иномирье будет решен раз и навсегда».

Бандиты принялись разливать мутную брагу по кружкам, а я, бесшумно переступая на носках, скользнул назад в тень основного коридора.

Миновав их стоянку, я двинулся дальше вниз по винтовой лестнице, куда явно никто не спускался уже не один десяток лет. Стены здесь резко изменились: вместо грубого колотого булыжника пошли монолитные блоки из черного камня, покрытые странными спиралевидными желобами. Воздух стал тяжелым, сухим и неестественно теплым.

Спустя пару сотен шагов коридор вывел меня к полуразрушенной каменной арке. Впереди мерцал ровный, мертвенно-зеленоватый свет. И доносились звуки, от которых волосы на руках встали дыбом: мерное металлическое позвякивание, противный хлюпающий звук и приглушенные, сдавленные стоны.

Пригнувшись и активировав «Скрытность», я на цыпочках подобрался к арке и осторожно выглянул из-за каменного выступа.

Увиденное напрочь выбило из меня мысли об игровой механике.

Посреди просторного круглого зала стоял массивный каменный стол со специальными канавками для стока крови. Над ним висел граненый кристалл, заливающий все вокруг холодным люминесцентным свечением. На столе лежал человек. Руки и ноги несчастного были намертво вмурованы в железные кандалы. Его грудина была аккуратно рассечена, но самое жуткое — открытые органы внутри пульсировали фиолетовыми жилками, а сердце продолжало качать темную кровь. Человек был жив.

Я инстинктивно прищурился, вглядываясь в лицо пленника, и Система послушно выдала полупрозрачные строчки:

Максимиллиан Валевский

Уровень:???

Класс: Тёмный

Челюсть у меня отвисла так, что едва не ударилась об осклизлый пол.

Максимиллиан Валевский?! Тот самый смертник из рода Валевских Василия Маханенко?! Последний из баронов, приговоренный к смерти, первый встречающий измененных тварей Скрона и живущий по принципу «Умри, но сделай»? Я же читал эту боярку буквально недавно! Какого черта он делает здесь, прикованный к жертвенному столу в катакомбах Лергбурга? В описании моего исключительного навыка портала черным по белому говорилось, что я могу перемещаться между мирами, «настоящими и вымышленными». Но одно дело — видеть строчку в интерфейсе, и совсем другое — вживую наблюдать книжного героя, которого прямо сейчас планомерно разбирают на органы!

Над столом тем временем склонилась высокая, неестественно худая фигура в заскорузлом от бурой грязи фартуке. Лица под надвинутым капюшоном балахона не было видно, но из длинных рукавов торчали бледные, пепельного цвета пальцы, увенчанные блестящими стальными насадками-скальпелями вместо ногтей.

Я перевел ошарашенный взгляд на палача, пытаясь просканировать и его. Над фигурой, сквозь багровые помехи, проступили пугающие знаки:

??????

Уровень:??? [Смертельная опасность]

Класс: Вивисектор культа Гнилого Семени.

Существо методично, с леденящим душу спокойствием вгоняло длинную полую иглу прямо в вену на шее Валевского, переливая туда какую-то мутную жижу из стеклянной колбы. Тёмный на столе забился в конвульсиях, металл кандалов заскрежетал, а из перебитого горла вырвался нечеловеческий, хриплый вой. На моих глазах его кожа начала пузыриться и грубеть, покрываясь чешуйчатыми наростами.

«Они здесь не крыс травят… Они мутантов выводят даже из попаданцев и героев других миров», — с нарастающим ужасом понял я, делая шаг назад.

И тут под подошвой моего кроссовка предательски хрустнула задетая кость.

В мертвой тишине подземелья этот сухой щелчок прозвучал как удар колокола. Вивисектор замер. Игла застыла в его костлявых пальцах. А затем его голова с противным влажным скрипом повернулась на сто восемьдесят градусов — прямо туда, где стоял я.

7 февраля 2019 года

Артем

В мертвой тишине подземелья этот сухой щелчок прозвучал как удар колокола. Вивисектор замер. Игла застыла в его костлявых пальцах. А затем его голова с противным влажным скрипом повернулась на сто восемьдесят градусов — прямо туда, где стоял я.

Под капюшоном не было лица. Лишь гладкая, как бильярдный шар, серая плоть и пульсирующий вертикальный провал там, где должны быть глаза.

Я попытался вскинуть руку для «Льдинки», но не успел даже набрать в грудь воздуха. Тварь не побежала и не прыгнула. Она просто смазалась в воздухе.

В следующую секунду передо мной возникла серая фигура. Бледная кисть с неестественно длинными пальцами без замаха, коротким и невероятно быстрым тычком врезалась мне точно в лоб. Раздался глухой треск — то ли моей черепной коробки, то ли шейных позвонков.

В глазах взорвалась сверхновая.

Критический удар! Получен физический урон: 60 ед.

Ваше здоровье: 1/73.

Наложен статус: «Глубокое оглушение».

Мир погас, схлопнувшись в черную точку.

Сознание возвращалось медленно, сквозь вязкую пелену тупой, раскалывающей череп боли.

Я попытался пошевелиться, но тело не слушалось. Руки были безжалостно вывернуты и растянуты в стороны, словно меня распяли на невидимом кресте. Я с трудом разлепил налитые свинцом веки.

Мои запястья обхватывали массивные черные кандалы, от которых вверх, к вбитым в каменный свод кольцам, уходили толстые цепи. Я висел в полуметре от осклизлого пола в углу той самой лаборатории. Ноги едва касались носками холодных камней. Рубашка была разодрана на груди, плечевые суставы горели огнем от неестественной позы.

Я инстинктивно попытался воззвать к магии, потянувшись к искре «Шара огня», но в голове стояла абсолютная, звенящая пустота. Интерфейс мигнул тревожным багровым светом:

Внимание! На вас наложены путы из Первородной стали.

Эффект: Полная блокировка магических потоков. Использование навыков невозможно. Регенерация маны остановлена.

Я сглотнул вязкую слюну, обводя взглядом зал. Вивисектора в комнате не было.

Жертвенный стол находился в десяти шагах от меня. Максимиллиан Валевский всё так же лежал на нем, прикованный цепями. Вот только его грудная клетка теперь была грубо, но надежно стянута толстыми черными нитями, а люминесцентный кристалл над ним погас. Палач закончил свою жуткую процедуру и куда-то ушел.

Следующие десять минут показались мне вечностью. Каждое дыхание отдавалось режущей болью в груди, затекшие руки перестали чувствоваться от плеч до самых кончиков пальцев. Я судорожно пытался придумать план побега, но без навыков и магии, вися на цепях с единичкой здоровья, я был беспомощнее младенца.

Со стороны стола раздался хриплый, надсадный кашель. Человек дернулся, зазвенев металлом, и медленно повернул голову в мою сторону. Его глаза, пронзительно-серые, с неестественно расширенными зрачками, сфокусировались на мне.

— Еще один кусок мяса для ублюдков из Семени, — голос Валевского был сухим, как наждачная бумага, с легким металлическим лязгом. — Ты кто такой? Адепт, стражник? На героя ты не тянешь.

— Артём… — прохрипел я, едва ворочая пересохшим языком. — Обычный… техник. Какого черта… как ты здесь оказался? Ты же Максимиллиан Валевский. Тёмный. Ты же вообще из… из другой вселенной!

Барон невесело усмехнулся, и эта ухмылка обнажила его окровавленные зубы.

— Вселенной? О чем ты бредишь, смертник? Последнее, что я помню — Пепельные пустоши. Я загнал одного из высших жрецов Скрона в угол. Эта мразь, поняв, что проигрывает, разорвала ткань пространства, устроив локальный схлоп. Вспышка, вакуум… а очнулся я уже на этом столе.