— Ты не просто выжил, парень… — пробормотал Дмитрий, лихорадочно стуча по клавишам и пытаясь охладить перегревающееся оборудование. — Ты заставил саму ткань их мира вывернуться наизнанку, а моя Система только что придумала для тебя игровую механику, чтобы ты не свихнулся. Только не вздумай сдохнуть снова в ближайшие дни. Мои серверы второй такой откат не вытянут.

8 февраля 2019 года

Артем

Пробуждение было тяжелым, несмотря на комфорт, который обеспечили мои фларки. Я лежал на широкой, застеленной свежим бельем кровати с настоящей периной, которая слегка пахла сушеной лавандой. В очаге, сложенном из гладкого камня, уютно потрескивали остатки углей, поддерживая в комнате приятное тепло. На массивном дубовом столе стоял забытый с вечера глиняный кувшин с чистой водой.

Это был настоящий номер-люкс по местным меркам. Резкий, бьющий по нервам контраст с моей прежней комнатой — той убогой, пропахшей кислым пивом конурой с продавленным матрасом, где я очнулся вчера после своей смерти.

Мозг, измотанный вчерашними адреналиновыми качелями, откатываться к нормальной жизни отказывался. Я сел на краю кровати, потирая лицо ладонями, и зарылся ступнями в ворс теплого медвежьего ковра на полу.

Взгляд автоматически зацепился за висящий на периферии зрения системный таймер:

Таймер восстановления Очка Возврата: 48:12:05.

Оставалось почти двое суток без права на ошибку. Никакая перина не могла заглушить липкий страх окончательной смерти.

Иномирье не давало времени на рефлексию. Иномирье требовало действий. Я откинул теплое одеяло, обулся в подсохшие за ночь кроссовки и вытащил из-под пуховой подушки трофейный кинжал. Грубая кожаная рукоять привычно легла в ладонь.

«У меня нет выбора, — мысленно убеждал я себя, застегивая куртку. — Если я отступлю сейчас, то останусь ни с чем. Без артефакта я не открою сундук, без золота — не выживу. В ближайшие двое суток, пока таймер не восстановит Очко Возврата, любая ошибка станет для меня окончательной. И этот Хромой — просто препятствие. Моя плата за право жить дальше».

Спустившись на первый этаж таверны, я подошел к стойке и бросил перед хозяином мелкую монету. — Дай факел. Просмоленный, чтоб горел подольше.

Трактирщик молча сгреб монету и сунул мне толстую деревянную палку с намотанной на конце паклей, от которой густо несло дегтем. Кивнув в ответ, я вышел на морозную улицу.

Лергбург только просыпался. Над печными трубами висели сизые столбы дыма, где-то вдалеке скрипели телеги и лаяли собаки. Я плотнее запахнул воротник и быстрым шагом направился к мясным рядам.

Знакомая решетка, ведущая в дренажный сток, оказалась нетронутой — никто так и не удосужился вернуть ее на место. Убедившись, что переулок пуст, я протиснулся в узкую щель и начал спуск во тьму.

В нос немедленно ударил въевшийся запах гнили и застоявшейся воды. Но сегодня этот аромат не вызывал паники. Вчера я был здесь жертвой. Сегодня я пришел сюда как хищник.

Держать постоянно активным «Шар огня» ради освещения было непозволительной роскошью — при моем скромном пуле маны она иссякла бы еще на половине пути до засады. Я достал купленный факел, сосредоточился и скастовал заклинание вполсилы, лишь чтобы высечь сгусток пламени. Пропитанная смолой ткань тут же с гудением занялась, разгоняя кромешную тьму тусклым оранжевым светом.

Я двинулся к восточному коллектору. Туда, где вчера убил Карманника.

Место для засады нужно было выбрать с математической точностью. Насосная камора не подходила — там было слишком просторно, Хромой мог отскочить или пустить в ход свое оружие. Мне нужно было «бутылочное горлышко» — узкий проход, где у бандита не останется пространства для маневра.

Примерно за тридцать метров до каморы коридор делал резкий изгиб, огибая массивный, вросший в стены опорный столб. Вода здесь вымыла в кирпичной кладке глубокую нишу, почти невидимую со стороны слепого поворота. Идеальная слепая зона.

Я затушил факел, опустив его прямиком в грязную воду стока. Во тьме громко зашипело, потянуло едким дымом, и туннель вновь погрузился в глухой мрак. Шагнув в нишу, я прижался спиной к склизкой стене.

Холод тут же начал пробираться под одежду, выветривая остатки гостиничного тепла, но я замер, выравнивая дыхание. Делать вдохи через приоткрытый рот, чтобы не сопеть носом. Расслабить плечи. Перенести вес на полусогнутые ноги для резкого рывка.

Интерфейс отозвался почти мгновенно, подстраиваясь под мои действия:

Условия среды соблюдены. Пассивный навык «Скрытность» (Ур. 2) активен.

Время потекло густой, тягучей смолой. Прошел час. Затем второй. Мышцы ног начали неметь от неудобной позы, а в голову лезли предательские мысли: «А вдруг он пришел другим путем? Вдруг он вообще не придет сегодня?»

Но мой аналитический мозг отсекал сомнения. Других безопасных путей на этот ярус нет. Хромой придет. Ему нужна его доля.

Спустя еще полчаса мертвую тишину катакомб нарушил звук.

Шарк. Топ. Шарк. Топ.

Звук приближался со стороны поверхности. Шаги были неровными. Человек явно приволакивал правую ногу, опираясь на что-то твердое.

На мокрой кирпичной стене противоположного поворота заплясали желтые отсветы факела. Хромой шел не таясь. Он громко, с оттяжкой сморкался и что-то бормотал себе под нос, уверенный, что его подельники давно зачистили этот ярус от крыс.

Я перехватил кинжал обратным хватом, лезвием вниз. Мои пять единиц Ловкости будто наэлектризовали мышцы. Тело само сжалось в пружину, предвкушая бросок. Сердце колотилось в горле, но руки, управляемые Системой, оставались пугающе твердыми.

Желтый свет выхватил из темноты угол опорного столба. Тень человека скользнула по кирпичам.

Шарк. Топ.

Он вышел из-за поворота. Сутулый, заросший густой пегой бородой мужик в потертой кожаной куртке. В левой руке он держал чадящий факел, а в правой — короткий шипованный цеп, которым упирался в землю при ходьбе. К его широкому поясу был приторочен странный цилиндрический тубус из темного металла, испещренный светящимися синими рунами.

«Рассеиватель чар». Мой билет к имперскому золоту.

Над головой бандита замерцал налитой кровью, пульсирующий маркер:

Хромой из банды Крюка. Уровень 10.

Десятый. В два раза выше, чем у Гвоздя, который вчера казался мне непобедимым боссом. Мой мозг, привыкший оперировать сухими расчетами, мгновенно взвыл сиреной: разница в шесть уровней — это пропасть. Это гарантированная смерть. Идеальный алгоритм засады рушился на глазах.

Но тело, в которое Система уже влила пять единиц Ловкости, сработало быстрее разума. Пружина разжалась.

Я вылетел из слепой зоны, целясь трофейным кинжалом точно в основание толстой шеи. Идеальный удар, который вчера мгновенно убил Карманника. Но десятый уровень — это не просто пугающая цифра над головой. Это в разы ускоренные рефлексы и перестроенная Системой биология.

Хромой не мог меня видеть, но его инстинкты взвыли. Он неестественно резко, по-звериному дернул плечом в сторону. Мой клинок, вместо того чтобы войти в мягкую гортань, со скрежетом вспорол толстую вареную кожу куртки и с тошнотворным хрустом впился в ключицу.

Нанесен физический урон: 8 ед. Внимание: цель имеет высокое сопротивление физическому урону!

Бандит даже не пошатнулся. Он издал глухой рык, выронил факел в лужу и, разворачиваясь всем мощным корпусом, наотмашь ударил свободной левой рукой.

Кулак размером с хорошую пивную кружку врезался мне в грудь. Хрустнули ребра. Меня оторвало от земли и с такой силой швырнуло спиной в кирпичную стену, что из легких разом выбило весь кислород.

Получен критический физический урон: 42 ед.

Внимание: Здоровье [38/80]!

Один удар снял больше половины HP. В глазах потемнело. Я сполз по стене в ледяную жижу, судорожно, со свистом хватая ртом воздух и не в силах даже пошевелить рукой.