Я достал из-за пазухи трофей Хромого.

Только сейчас, вблизи, я понял, что это не просто металлический тубус, а настоящий реликт. Древний механизм эпохи Первых. Цилиндр состоял из множества независимых колец матового, поглощающего свет металла, идеально подогнанных друг к другу. На кольцах были выгравированы не просто руны, а сложнейшие фрактальные узоры, от долгого взгляда на которые начинала кружиться голова. Устройство казалось монолитным, но стоило мне чуть сильнее сжать его пальцами, как кольца с тихим магнитным шелестом сдвинулись.

Мой подросший до десятки Интеллект позволил интуитивно нащупать нужную комбинацию. Я провернул два крайних кольца в противоположные стороны.

Механизм Первых ожил. Внутренние детали цилиндра бесшумно разошлись, удерживаясь в воздухе лишь за счет магнитных полей, и обнажили пульсирующее сапфировым светом ядро. Артефакт завибрировал, издавая низкий, давящий на уши гул.

Я осторожно поднес рассеиватель к сундуку, не пересекая багровую границу контура.

Реакция была мгновенной. Механизм Первых сработал как вакуумная помпа для магии. Багровые искры контура зашипели, вытягиваясь в тонкие красные нити, и с воем втянулись в сапфировое ядро цилиндра. Металл в моих руках раскалился, обжигая ладони, механизм закрутился с бешеной скоростью, перемалывая чужую магию. Я стиснул зубы, удерживая артефакт, пока последняя багровая искра не сорвалась с замка сундука.

Ядро рассеивателя вспыхнуло ослепительно белым и с сухим щелчком погасло. Кольца с лязгом сомкнулись обратно. Древний механизм выполнил свою задачу, превратившись в мертвую, остывающую болванку.

Путь был свободен. Замок на сундуке оказался не заперт на ключ — его единственной защитой была смертоносная магия.

Я отбросил бесполезный тубус, поддел тяжелую защелку и откинул крышку назад. Внутри, на истлевшем бархате, лежали два предмета.

Первым был увесистый, сшитый из плотной кожи мешочек, туго перетянутый серебряной нитью. Я развязал узел, и на ладонь выкатились крупные, невероятно тяжелые золотые монеты с профилем неизвестного императора.

Обнаружена валюта: Древние фларвинги (20 шт).

Конвертация в стандартную валюту: 1 фларвинг = 100 фларков.

Баланс пополнен на: 2000 фларков.

Две тысячи. Целое состояние.

Но мое внимание приковал второй предмет. В специальном углублении на дне сундука лежала металлическая перчатка на левую руку. Она состояла из множества шарниров, шестеренок и матовых, угольно-черных пластин. На внутренней стороне ладони тускло мерцал впаянный кристалл.

Я осторожно коснулся металла. Интерфейс мигнул эпическим фиолетовым цветом:

Получен уникальный артефакт: «Длань Разрушителя Оков» (Состояние: 43 %).

Класс: Экипировка (Левая рука).

Описание: Реликтовый механизм. Встроенный кристалл резонирует на частоте структурного распада.

Свойство: Позволяет направленно разрушать молекулярные связи сверхпрочных материалов (включая Первородную сталь).

Затраты на активацию: 50 Очков Маны в секунду.

Сердце пропустило удар. Вот он. Ключ к выполнению невыполнимого квеста. Эта перчатка способна разорвать путы из Первородной стали, в которых висит Валевский в лаборатории.

Но радость тут же разбилась о сухие цифры. Пятьдесят очков маны в секунду. Мой текущий пул маны при десяти единицах Интеллекта составлял ровно 100 единиц. То есть я смогу удерживать распад всего две секунды. Этого не хватит даже на то, чтобы перепилить одно звено цепи, не говоря уже о целом кандале.

Мне нужны зелья маны. Мощные, концентрированные зелья, которые позволят поддерживать работу артефакта в реальном времени.

Я натянул перчатку на левую руку. Она издала тихое механическое жужжание, пластины сдвинулись, плотно облегая пальцы и запястье, словно вторая кожа.

Я был богат и вооружен. Оставалось самое сложное — выбраться отсюда, закупиться на поверхности и придумать, как отвлечь Вивисектора от его жертвы.

Я только успел сжать пальцы в новенькой перчатке, пробуя шарниры на подвижность, как старый камень под ногами предательски дрогнул.

Один из кирпичей кладки с глухим, скрежещущим звуком просел на пару сантиметров вниз.

ЩЕЛК.

Механизм сработал без предупреждающих системных логов. Плиты пола прямо под сундуком и моими ногами с чудовищным грохотом разошлись в стороны, открывая зияющий черный провал.

Я даже не успел вскрикнуть — гравитация чужого мира дернула меня вниз.

Падение длилось всего пару секунд, но за это время я успел пересчитать боками все выступающие выступы и острые камни узкой вертикальной шахты. Тело колотило о неровную кладку. Острый край замшелого валуна с треском вспорол трофейную куртку Хромого от подмышки до пояса, с легкостью располосовав и мою городскую хлопковую рубашку под ней.

Кожа на ребрах мгновенно вспыхнула болью, словно по ней полоснули раскаленным лезвием.

Получен физический урон: 18 ед. [60/80]

Экипировка «Куртка из дубленой кожи» повреждена: Прочность 12/50.

«Черт бы тебя побрал, — пронеслось в голове вместе с волной злости на самого себя. — В кармане две тысячи фларков, а я пожалел денег на нормальный поддоспешник или кольчугу! Поперся в подземелья в обносках с трупа и тонкой офисной тряпке!»

Удар о дно выбил остатки воздуха из легких. Я с размаху приземлился на кучу мокрого щебня, вперемешку с вековым илом и битым кирпичом. Рядом с гулким грохотом рухнул тяжелый кованый сундук, подняв тучу удушливой известковой пыли.

Я перевернулся на спину, тяжело хрипя и сплевывая набившуюся в рот пыль.

Остатки куртки висели на мне жалкими клочьями, обнажая ободранный, сочащийся кровью бок. Вся моя маскировка и слабая броня превратились в мусор за доли секунды. Холод здешнего подземелья был другим — не сырым сточным сквозняком, а древним, могильным, пахнущим нечистотами столетней давности и тленом.

Я сел, зажимая рану на боку, и огляделся.

Это были уже не коллекторы и не подвалы мясных рядов. Высокие, уходящие во тьму своды из грубо отесанного черного гранита терялись где-то на высоте трех этажей. Под ногами хрустели не крысиные кости, а что-то куда более массивное. Эхо от каждого моего вздоха улетало вдаль, показывая истинные масштабы этой бездны.

Я провалился в истинные, забытые катакомбы под столицей — уровень, о котором даже банда Крюка, похоже, не имела ни малейшего понятия. Шахта наверху была завалена осыпавшимся камнем. Пути назад не было.

Тьма здесь была плотной, осязаемой, словно застоявшееся машинное масло. Она давила на барабанные перепонки абсолютной, противоестественной тишиной, в которой гулким молотом отдавался только бешеный стук моего сердца.

Я вытер ладонью кровь со щеки и мысленно активировал слабое заклинание.

— Шар огня.

Расход маны: 5 ед. Текущий пул: [95/100].

Над раскрытой ладонью вспыхнул тусклый, размером с теннисный мяч, багровый сгусток пламени. Пламя едва колебалось — воздух на этой глубине был тяжелым, спертым, пахнущим вековым склепом, сухой пылью и чем-то неуловимо кислым, химическим.

Круг света выхватил из мрака пространство вокруг меня, и у меня перехватило дыхание.

Это не имело ничего общего с кривой средневековой кладкой канализации Лергбурга.

Я стоял посреди исполинской галереи шириной добрых метров двадцать. Стены были сложены из циклопических блоков черного полированного камня — базальта или обсидиана, подогнанных друг к другу с пугающей машинной точностью. Ни капли раствора в швах. Никаких следов зубила или кирки.

Вдоль стен через каждые пять метров возвышались массивные квадратные колонны. Их грани покрывала мелкая, геометрически безупречная резьба: концентрические круги, ломаные линии, схемы, больше похожие на чертежи печатных плат, чем на магические руны.

«Архитектура Первых», — мелькнуло в голове.