— Шестьдесят восемь с половиной фларков сдачи. И твою ободранную куртку я заберу — кожу на заплатки пущу. Забирай.

Я не стал церемониться. Выдернул деревянную пробку из первого флакона с зеленым варевом и залпом влил в себя густую, тошнотворную жижу. Вкус оказался даже хуже обещанного — тухлятина с привкусом медного купороса, но желудок мгновенно скрутило спазмом, а по жилам побежал спасительный жар.

Применен «Малый бальзам плоти» собственного изготовления.

Эффект: Восстановление +40 ед. Здоровья за 10 сек.

Текущее Здоровье: [80/80].

Ссадины на боку затянулись прямо на глазах, ребра перестали пульсировать ноющей болью. Я стянул с себя кровавые лохмотья куртки Хромого, швырнул их на прилавок и накинул обновку.

Получен предмет: «Плащ следопыта из шкуры варана» (Прочность: 45/45).

Свойства: Защита +8 к физ. урону, Сопротивление кислоте +15 %, Маскировка силуэта в полумраке.

Плащ сел идеально — плотный, пахнущий дегтем и дубильными маслами, с широким подолом и глубоким капюшоном, который сразу скрыл лицо и замаскировал левую руку с надетой Дланью. Оставшиеся склянки и мешочек со сдачей мгновенно перекочевали во внутренние петли на подкладке. Баланс радовал глаз: целая пачка фларвингов в тайнике, почти семьдесят фларков наличными на кармане и полный запас ресурсов.

— Теперь главное, — я оперся кулаком о прилавок, подавшись вперед. — Как отсюда подняться наверх? В средний Лергбург, к лабораториям гильдий и мясным рядам. Только без сказок про центральный подъемник, где меня примут твои дружки-каторжники.

Барган хмыкнул, пряча имперский фларвинг во внутренний карман безрукавки:

— Соображаешь. Центральная клеть под бандой Чесоточного — там тебя на первой же площадке разденут до исподнего. Единственный чистый лаз — старая дренажная штольня «Север-4». Иди по настилу до третьей опоры, сворачивай в тупик кожевников. За вонючими чанами будет чугунная решетка со сбитым замком.

Старик наклонился ближе, и его единственный живой глаз блеснул жестким предостережением:

— Там по трубам поднимешься прямо под фундамент скотобоен, к техническим люкам. Но слушай сюда, парень. Штольня полузатоплена, а в мутной воде сидит «Гнилозуб». Слепая тварь шестого уровня, но если вцепится — утопит. Факелы там не жги, она на тепло и свет бросается как бешеная. Пройдешь по дну на цыпочках, вылезешь в люк — и ты наверху.

Я молча натянул капюшон глубже, нащупав под полой плаща рукоять кинжала и склянки с зельями.

До восстановления Очка Возврата оставалось чуть больше одиннадцати часов. Отсиживаться было нельзя: пора пробиваться наверх, где в лаборатории Гнилого Семени ждал прикованный Валевский.

Дверной колокольчик позади дребезжаще смолк, отрезая сухой запах полыни и порошков Баргана. Я снова оказался посреди сырого, чадящего смрада Сточного Дна.

Кожаный плащ глубинного варана приятно давил на плечи. Плотный, тяжелый, он отсекал промозглый сквозняк и создавал ощущение хоть какой-то брони. Но главное — глубокий капюшон и длинные полы скрывали лицо, склянки алхимии и матовый металлический блеск перчатки Разрушителя на левой руке.

Таймер в углу обзора продолжал свой безжалостный обратный отсчет:

Таймер восстановления Очка Возврата: 11:18:42.

В запасе оставалось чуть больше одиннадцати часов смертной уязвимости. Никаких откатов, никаких вторых попыток.

Я надвинул капюшон пониже и, не поднимая глаз, зашагал по скрипучему настилу. Мимо третьей опорной колонны, как и велел старик. Здесь смрад перебивал даже копоть факелов — за поворотом открылся тупик кожевников. В полумраке громоздились огромные чаны, наполненные бурой, пузырящейся жижей, от которой резало глаза. Местные работники, обмотанные просмоленной мешковиной, месили шкуры длинными шестами, даже не повернув голов в мою сторону. Для них любой чужак в капюшоне означал либо проблемы, либо смерть — оба варианта безопаснее было игнорировать.

За последним чаном обнаружилась низкая, полузатопленная ниша. Чугунная решетка со сбитым замком висела на одной ржавой петле, приоткрывая черную пасть коллектора. На стене рядом еще угадывался полустертый трафарет: «Север-4».

Я присел на корточки, прислушиваясь.

Из глубины трубы доносилось мерное чавканье и глухой плеск воды. В воздухе стоял удушливый запах тухлятины и речного ила. Факел зажигать было нельзя — Барган ясно дал понять, что местный обитатель слеп, но мгновенно реагирует на свет и тепло. «Шар огня» тоже оставался под запретом.

Интерфейс подстроился под темноту, едва заметно подсвечивая контуры камней серыми системными линиями:

Условия среды соблюдены. Пассивный навык «Скрытность» (Ур. 2) активен.

Я осторожно ступил в воду. Ледяная жижа мгновенно дошла до середины голени, обжигая ступни сквозь ткань кроссовок. Но шкура варана сработала штатно — подол плаща отталкивал влагу, не давая намокнуть штанам выше колен. Медленно, шаг за шагом, я двинулся вглубь трубы, стараясь ступать плавно, чтобы не поднимать волну.

Туннель сужался. Свод опустился так низко, что пришлось пригнуться. Вода поднималась — вот уже по колено, затем почти до пояса. Под ногами перекатывались скользкие камни и наслоения векового ила.

Хлюп… хлюп… хлюп.

Звук впереди изменился. Плеск стал ритмичным, приближающимся.

Я замер, прижавшись плечом к мокрой осклизлой стене трубы, и задержал дыхание. Левая рука под плащом легла на флакон «Бальзама плоти», правая — на шершавую рукоять кинжала.

Из-за изгиба трубы в мутной воде бесшумно показался широкий бурун.

В сером сумраке туннеля вынырнула уродливая плоская голова, покрытая костяными наростами и язвами. Глаз у твари не было вовсе — лишь две заросшие мясом впадины. Зато пасть, растянутая до самых жаберных щелей, была усеяна десятками тонких, игловидных зубов, с которых свисала зеленоватая слизь. Туловище твари напоминало помесь сома и крокодила длиной метра под три.

Над водой всплыл багровый маркер:

Гнилозуб глубинного коллектора. Уровень 6.

Статус: Поиск добычи / Вибрационная охота.

Монстр двигался короткими толчками, шевеля длинными усами-антеннами, которые лениво сканировали поверхность воды.

Шестой уровень. В нормальной ситуации, при поддержке магии и дистанции, я бы разобрал его за пару залпов. Но в узкой полузатопленной трубе, где вода сковывала движения, а магия огня могла привлечь тварь вспышкой тепла прямо мне в лицо, шансы уравнивались.

Гнилозуб остановился в трех метрах от меня. Его плоская морда медленно повернулась в мою сторону. Усы-локаторы нервно задрожали, улавливая микроколебания воды от моего дыхания. Пасть приоткрылась, обнажая частокол зубов, и из глотки вырвалось утробное, шипящее клокотание.

Он почувствовал присутствие. Еще секунда — и он сделает слепой бросок.

Расчет в голове сработал быстрее паники. Магия огня исключена. Но лед не дает тепла.

Я медленно поднял правую руку над поверхностью воды, не создавая ни единого всплеска. Направил кончики пальцев не в саму тварь, а в воду за ее хвостом — на пять метров дальше по туннелю.

— Льдинка, — одними губами выдохнул я.

Расход маны: 5 ед. Пул: [95/100].

Сгусток морозной энергии сорвался с пальцев почти бесшумно и с глухим шлепком ударил в воду позади мутанта. Ледяная корка с треском схватилась на поверхности, поднимая шумный всплеск.

Гнилозуб среагировал молниеносно. Решив, что добыча пытается ускользнуть сзади, тварь мощно ударила хвостом по воде, обдав меня волной тухлой жижи, и с бешеным ревом рванула в противоположную сторону.

Я не стал терять ни секунды. Пока хищник кружил вокруг замерзающего пятна воды, я со всех ног рванул вперед по течению, рассекая муть бедрами. Плевать на скрытность — до поворота оставалось метров пятнадцать.

Позади раздался яростный плеск: мутант понял обман и разворачивался, но за поворотом свод трубы наконец резко пошел вверх. Вода отступила до щиколоток.