Я сгреб монеты в карман. Спорить и торговаться не было ни сил, ни желания. В этот же момент интерфейс мигнул приятным золотистым светом:

Сдана добыча: Хвост чумной крысы (7 шт.)

Получено: 35 фларков.

Получено опыта: 35 ед. [55/90]

Репутация: Гильдия Наемников Лергбурга +5.

Баланс моего виртуального кошелька пополнился. Теперь у меня было почти четыреста фларков — вполне солидная сумма для новичка, если верить местным ценам.

Вернувшись в таверну, я первым делом подошел к хозяину. Открыв интерфейс кошелька, я мысленно запросил вывод двадцати фларков. Прямо над раскрытой ладонью воздух едва заметно дрогнул полупрозрачной пиксельной сеткой, слабо запахло озоном, и золотистые частицы за долю секунды кристаллизовались в реальный металл. В руку тяжело легли четыре холодные, полновесные монеты номиналом по пять фларков.

Я со звоном бросил их на засаленную деревянную стойку. — Мне нужна нормальная комната. Без клопов на потолке и с крепким засовом на двери. И лохань с горячей водой.

Трактирщик, еще утром смотревший на меня как на нищего бродягу, мгновенно сменил тон. Увесистые фларки, материализовавшиеся словно из воздуха, и запекшаяся кровь на моих рукавах оказались лучшим аргументом.

Спустя полчаса я сидел в просторной деревянной лохани в чистой, протопленной комнате на втором этаже. Горячая вода смывала въевшуюся подвальную грязь, тошнотворный запах коллектора и липкий холод страха. Но она не могла смыть воспоминания о том, как мой нож входил в горло Карманника.

Выбравшись из воды и насухо вытеревшись грубым полотенцем, я разложил на кровати свой арсенал: окровавленный перочинник, железную отмычку и трофейный кинжал бандита.

Кинжал был тяжелым, с односторонней заточкой и потертой кожаной рукоятью. Я взвесил его в руке, сделал пару пробных взмахов. Баланс смещен к лезвию — идеально для рубящего удара, но для точного укола в шею или под ребра придется приложить силу. Благо, пять единиц Ловкости делали мои движения куда более плавными и точными, чем вчера.

Завтра в катакомбы спустится Хромой. У него будет рассеиватель чар. Он будет идти расслабленно, предвкушая дележку древних фларвингов, и даже не заподозрит, что его подельники мертвы. Я устрою засаду в узком месте восточного коллектора. Там, где он не сможет увернуться.

Я лег на чистую простыню, положив кинжал под подушку, и закрыл глаза. Нужно было выспаться. Завтрашний день должен был сделать меня богатым. Или окончательно мертвым.

Планета Земля-2

Временная петля. Синхронизация времени с Землей-1

В спальном районе Новосибирска, что на улице Зальцмана, стояла непроглядная ночь. Было так темно, что хоть глаз выколи за ненадобностью. Дмитрий шел по улице с фонариком, прокладывая дорогу домой сквозь снежные заносы и завывающий ледяной ветер. Дешевый китайский светодиод выхватывал из мрака лишь обшарпанные бетонные стены девятиэтажек да ржавые ракушки гаражей.

Нырнув в спасительное тепло подъезда, он отряхнул куртку от снега и взбежал на пятый этаж. Поворот ключа в массивной железной двери, щелчок трех тяжелых засовов.

Внутри квартиры стояла неестественная, тропическая жара, сопровождаемая низким, давящим на уши монотонным гулом. От привычного быта обычной хрущевки не осталось и следа. Окна были наглухо заклеены строительной фольгой, не пропуская наружу ни единого луча света. Почти всю площадь бывшей гостиной занимала массивная черная стойка серверного оборудования. Пол под ногами полностью скрывался под змеиным клубком толстых проводов, удлинителей и силиконовых шлангов кустарной системы жидкостного охлаждения, из-за чего передвигаться по комнате приходилось с осторожностью минера.

В дальнем, слабо освещенном углу ютился жесткий деревянный топчан, на котором валялся скомканный армейский спальник — здесь Дмитрий спал урывками по два-три часа в сутки, не отходя от консолей. А на широком подоконнике, среди целой батареи пустых банок из-под энергетиков, пепельниц и немытых кружек, надрывно закипал дешевый пластиковый чайник, давно покрытый желтоватым налетом накипи.

На столе непрерывно мигали три широких монитора, заливая хаос комнаты холодным синеватым светом.

Дмитрий, не снимая уличных ботинок, рухнул в продавленное компьютерное кресло, плеснул кипятка в кружку с остатками растворимого кофе и жадно впился взглядом в бегущие строки кода.

Проект «Иномирье» никогда не был игрой.

Четыре года назад закрытый исследовательский институт в Академгородке, экспериментируя с квантовой запутанностью и направленными гравитационными волнами, случайно проколол мембрану реальности. То, что они увидели по ту сторону разлома, не поддавалось физике. Это был жестокий, первобытный мир, пропитанный нестабильной энергией, которую местные аборигены называли магией. Любые дроны сгорали там за секунды. А первые военные добровольцы, шагнувшие в портал, сходили с ума от сенсорной перегрузки, не в силах осознать и переварить законы чужой вселенной. Их мозг просто выгорал.

Тогда отдел нейропрограммирования, где работал Дмитрий, предложил безумный, но единственный рабочий выход: «Костыль».

Они создали Систему. Цифровой нейро-лингвистический фильтр, который вживлялся в сознание человека. Система брала чудовищную, непостижимую реальность Иномирья и на лету переводила ее в понятные человеческому мозгу образы. Смертельная радиация магии превратилась в синюю полоску «Маны». Биологический шок транслировался как угасающие «Очки Здоровья» (HP). А процесс мутации организма маскировался под «Получение Опыта» и «Повышение Уровня». Всплывающие логи были лишь защитной галлюцинацией, спасающей психику от мгновенного распада. Иномирье было реальным адом, на который натянули интерфейс видеоигры.

Но проект закрыли, когда нестабильный портал схлопнулся, утащив за собой часть лаборатории. Официально — авария. Неофициально — пространственный прокол не исчез. Он сорвался с якорей и начал хаотично блуждать, прошивая соседние слои мультивселенной и засасывая случайных людей.

Таких, как Артём — обычный сисадмин из Челябинска с параллельной Земли-1. Парень, который даже не подозревал о существовании других измерений, пока не провалился в разлом по пути с работы.

Дмитрий, выкравший резервные копии ядра Системы, теперь был единственным оператором на Земле-2, способным отслеживать телеметрию этих случайных бедолаг.

Он потянулся за кофе, когда на правом мониторе внезапно запульсировала красная точка, а следом посыпались критические логи:

Субъект: 47-А (Артём, Земля-1).

Локальная хроно-аномалия: откат на 10 сек (Ошибка: Угроза не устранена).

Статус: Биологическая смерть зафиксирована.

Причина: Разрушение сердечной мышцы (урон 450 ед).

Дмитрий сжал зубы. Еще один труп. Он уже потянулся к клавиатуре, чтобы заархивировать файл субъекта, как вдруг монитор ослепительно вспыхнул золотом, а кулеры на серверах взвыли на максимальных оборотах, перекрывая гул закипевшего чайника.

Критическая ошибка протокола! Парадокс непрерывности.

Зафиксирован глобальный пространственно-временной сдвиг!

Перезапись реальности… Перенос сознания на утреннюю точку фиксации.

Субъект 47-А: ЖИВ.

Дмитрий поперхнулся обжигающим кофе, не веря своим глазам. Прямо сейчас, чтобы сознание парня с Земли-1 не сошло с ума от осознания собственной смерти и скачка во времени на двенадцать часов назад, Система на лету латала дыры в восприятии.

Она лихорадочно переписывала его нейро-профиль. Чтобы оправдать воскрешение, Система прямо сейчас генерировала для Артёма уникальный класс — «Временщик». Чтобы объяснить сброс прогресса — вводила «Штраф в 50 % опыта». А чтобы лимитировать эту невозможную способность и не сжечь процессоры в хрущевке к чертям, придумывала костыль в виде «Очков Возврата» с многодневным таймером.