Бандиты пронеслись мимо меня тяжелым, грохочущим локомотивом. От Гвоздя несло потом и кислым пойлом. Арбалетчик на ходу взводил свое оружие, тревожно озираясь. Системный модификатор скрытности сработал идеально — свет факела скользнул по нише, но бандитские глаза не зацепились за мою фигуру в темной рубашке.

Как только они скрылись за первым витком лестницы, я выскользнул из водостока и тенью пошел следом. Мне нужно было убедиться, что они дойдут именно до арки Вивисектора.

Спуск занял меньше минуты. Воздух становился суше и теплее. Бандиты выскочили в широкий коридор нижнего яруса. Справа находился боковой тупик, где лежал сундук. А прямо по курсу — полуразрушенная каменная арка, из которой лился мертвенно-зеленоватый свет.

Гвоздь остановился, тяжело дыша.

— Эй! — рявкнул он во тьму, поднимая факел. — Кто там шуршит?! А ну вылазь, кишки на арбалет намотаю!

Я замер на последних ступенях лестницы. Нужно было подтолкнуть их. Чуть-чуть помочь. Присев, я нащупал мелкий камешек и бросил его по высокой дуге прямо в зеленую лабораторию. Камешек с сухим щелчком ударился о жертвенный стол.

Из арки, плавно и неестественно, словно плывя над полом, появилась высокая фигура в грязном фартуке. Безликая серая голова медленно повернулась к незваным гостям.

Гвоздь оскалился, перехватывая тесак двумя руками.

— Ты еще что за урод? Семя Гнилое? Проваливай, это наша территория!

В моей голове раздался сухой, дребезжащий телепатический голос. Очевидно, бандиты тоже его услышали, потому что арбалетчик испуганно дернулся:

— Множественная несанкционированная биомасса. Уровень угрозы: ничтожный. Магический потенциал: отсутствует.

— Вали его! — заорал Гвоздь, бросаясь вперед.

Арбалетчик нажал на спуск. Короткий тяжелый болт со свистом ударил Вивисектору прямо в грудь… и со звоном отскочил, не пробив даже засаленный фартук.

— Активация протокола утилизации.

То, что произошло дальше, расставило всё по своим местам. Для меня Гвоздь 6-го уровня был ходячим рейдовым боссом, способным убить одним чихом. Но в масштабах этого жестокого мира и для твари уровня «???» он был просто куском низкосортного мяса. Назойливым насекомым.

Вивисектор не стал доставать скальпели. Он просто смазался в воздухе. Раздался влажный хруст. Здоровенный бандит замер на полушаге. Из его спины, пробив толстую вареную кожу, мышцы и ребра насквозь, вырвалась бледная, удлинившаяся рука твари, сжимающая еще пульсирующее сердце.

Арбалетчик 5-го уровня завизжал, бросил оружие и попытался рвануть назад, но из рукава Вивисектора выметнулся тонкий стальной трос с крюком на конце. Он обвился вокруг шеи налетчика и с мерзким хрустом дернул назад, ломая шейные позвонки, как сухие ветки.

Два «грозных» высокоуровневых противника перестали существовать за три секунды.

Я не стал досматривать, как монстр утилизирует биомассу. Пока Вивисектор был отвлечен, я на четвереньках, прижимаясь к самому полу, юркнул в правый боковой тупик.

Туда, где под массивной кованой решеткой скрывался имперский тайник.

Тупик оказался узкой, затянутой густой паутиной кишкой, упиравшейся в массивную кованую решетку. За ней, в неглубокой нише, действительно стоял он — тяжелый, окованный почерневшим железом сундук. Даже в кромешной тьме было видно, как по его крышке лениво перекатываются багровые искры магического контура. Защита, убивающая прикосновением.

Я вжался в холодный камень, до боли закусив костяшки пальцев, чтобы не издать ни звука. Мое дыхание казалось мне грохотом кузнечных мехов, а стук сердца в ушах — барабанным боем, который неминуемо привлечет чудовище.

Из-за угла, со стороны зеленоватой арки, доносились звуки, от которых кровь стыла в жилах. Хлюпанье. Мерзкий влажный хруст ломающихся костей. Звук рвущейся плоти, похожий на то, как разрывают толстую мокрую ткань. Вивисектор утилизировал биомассу. Он делал это абсолютно молча, методично, без единого вздоха или рычания, что придавало происходящему градус первобытного, хтонического ужаса.

«Надо уходить. Прямо сейчас. Пока он занят», — билась в голове паническая мысль.

Я медленно, миллиметр за миллиметром, начал пятиться назад, к черной винтовой лестнице. Каждый шаг был пыткой. Воображение рисовало, как из темноты коридора бесшумно вытягивается бледная рука и пробивает мне грудь.

Пассивный навык «Скрытность» (Ур. 2) работает на пределе. Вы находитесь в зоне критической опасности.

Я перенес вес на левую ногу, нащупал первую ступеньку лестницы. Затем вторую. Я поднимался спиной вперед, не отрывая расширенных от ужаса глаз от зеленоватого отсвета на стенах. Когда снизу раздался звук падающего на камень тяжелого куска мяса, я едва не сорвался на бег, но титаническим усилием воли заставил себя двигаться плавно.

Только оказавшись на верхнем ярусе, в старой насосной каморе, я позволил себе выдохнуть. Колени предательски подогнулись, и я сполз по стене на грязный пол, трясясь крупной дрожью. Холодный пот заливал глаза, рубашка липла к спине. Я обхватил голову руками, пытаясь унять колотящееся сердце.

«Я жив. Я снова выжил».

Спустя минут десять, когда адреналиновый шторм немного утих, я заставил мозг вернуться к работе.

Итак, сундук найден. Но трогать его голыми руками или даже трофейной отмычкой — верная смерть. Магический контур превратит меня в кучку пепла быстрее, чем я успею крикнуть «Откат».

Я достал из кармана кинжал, снятый с убитого Карманника, и задумчиво покрутил его в руках. Лезвие тускло блеснуло в полумраке. Трое мертвы.

Оставался четвертый участник их шайки. Тот самый Хромой.

По словам разорванного на куски Гвоздя, этот неизвестный Хромой должен завтра принести «рассеиватель чар» из Верхнего города. Он не знает, что его подельники уже утилизированы в лаборатории культа. Он придет сюда, в катакомбы, уверенный, что его ждут с выпивкой и долей золота.

В голове начал выстраиваться новый, жестокий, но прагматичный алгоритм:

1. Перехват на маршруте: Хромой пойдет через ту же решетку за мясными рядами. Это единственный известный мне безопасный вход.

2. Изоляция: В катакомбах, на первом ярусе, сейчас нет ни крыс (я их зачистил), ни его подельников. Хромой будет идти один по пустому коридору.

3. Засада: У меня есть 4-й уровень, повышенная Ловкость, «Скрытность» 2-го уровня и настоящий кинжал. Если я устрою засаду в узком месте, например, у развилки, у него не будет шансов.

Я должен перерезать ему горло до того, как он поймет, что план изменился. Забрать рассеиватель, спуститься обратно к сундуку (убедившись, что Вивисектор ушел в спящий режим), снять защиту и забрать имперское золото со шкатулкой. А уже с этими ресурсами — думать, как спасать Валевского.

Я сжал рукоять кинжала так, что побелели костяшки. Моральные терзания остались где-то там, рядом с трупом Карманника. Завтра я стану убийцей во второй раз.

Выбираться на поверхность пришлось тем же путем, стараясь не шуметь и вслушиваясь в каждый шорох. Когда я наконец протиснулся сквозь сорванную решетку за мясными рядами, на Лергбург уже опустились густые вечерние сумерки.

Морозный воздух, пропахший дымом из печных труб, конским навозом и жареной требухой, ударил в легкие. После гнилостного смрада подземелий и тошнотворного запаха Вивисектора он показался мне целебным нектаром. Я привалился спиной к промерзшей кирпичной стене и несколько минут просто дышал, глядя на темнеющее небо чужого мира.

Сборщика Гильдии я нашел на краю рыночной площади, как и говорил трактирщик. Это был хмурый, одноглазый мужик в потертой кольчуге, сидевший под деревянным навесом за грубо сколоченным столом. Перед ним стояли деревянные весы и лежала толстая амбарная книга.

Я молча подошел и вывалил на столешницу семь окровавленных крысиных хвостов.

Сборщик лениво поковырялся в них концом кинжала, хмыкнул и отсчитал горсть тусклых монет. — Мелкие. За семерых дам тридцать пять фларков. Больше не проси.