Он прислушался к себе и мысленно отбросил красивые названия из системного меню. Картина вырисовывалась предельно простая.

Портал? Срезать откат до двенадцати часов — звучит заманчиво, но какой в этом толк, если до следующего прыжка еще надо дожить? Спасаться бегством — вариант хороший, но показать свою силу куда интереснее

Мышцы и кости? Да, тело ныло, гравитация давила после Иномирья, но Артём не был неженкой. С физической формой он разберется по старинке — через пот, тренировки, нормальную еду и сон. Зачем тратить уникальный ресурс на то, что можно наработать в зале?

Оставались мана и эта чертова железка на руке.

Артем решил рассуждать здраво: что толку от маны, даже при регене в 15 единиц в минуту? Минута это очень много. Ну будет у него быстро капать мана — и что? В случае внезапной драки в переулке он даже ударить толком не сможет. А кончится мана и что делать? Любая попытка пустить лед или пламя что через длань, что просто так выжжет половину сил за секунду, а взяться мане не где. Плюс эта штука наверняка фонит на всю округу, привлекая ненужное внимание. Если Длань сольется с телом то удар кулаком будет намного сильнее, руку не повредишь, а магия вновь будет без штрафов, накоплю еще УО и скину штрафы на регенерацию.

Оружие должно быть продолжением тела. Если инструмент подводит в бою — ты труп, сколько бы маны у тебя ни плескалось внутри.

— Берем третий вариант, — сказал Артём, поднимая взгляд на спутников. — Срастаемся с Дланью.

Анна шумно выдохнула, в глазах мелькнуло сомнение, но спорить она не стала. Илья лишь понимающе хмыкнул: — Трезво. Толку от стрелка, если у него ствол кривой и весит полцентнера.

Артём мысленно нажал подтверждение, загнав оба золотых кристалла в строчку модификации.

Подтверждено: расходование 2 Универсальных Очков.

Инициация протокола: «Слияние с Дланью: Мост проводника»…

Мир вокруг словно замер.

Сначала пришел жар — не снаружи, а изнутри кости. Металл словно ожил. По руке прокатилась волна колючей, сухой боли, будто под кожу разом загнали сотню раскаленных иголок. Тончайшие металлические нити артефакта начали прорастать сквозь поры кожи и мышцы, намертво связываясь с нервными окончаниями.

Артём зажмурился и стиснул зубы так, что они заскрипели. Анна дернулась было вперед, но он только отмахнулся свободной рукой: перетерплю.

Боль длилась секунд пять, а потом схлынула, сменившись странным холодком и резким щелчком в голове.

Тяжесть пропала. Совсем.

Артём открыл глаза и медленно поднял левую руку. Чужой, мертвый металл больше не казался намертво прикрученным протезом. Он пошевелил пальцами — сервоприводы не издали ни звука, пластины скользили мягко и бесшумно, подчиняясь малейшему импульсу мысли быстрее, чем пальцы на родной правой руке. Багровый мутный отсвет на металле угас: артефакт словно спрятался, замаскировался под обычный гладкий наруч, не выдавая ни капли магии наружу. А по желанию владельца и вовсе превратился в кожу человека.

А главное — каналы внутри руки прочистились. Мана пошла легко, без натужного сопротивления, готовая вырваться наружу по первому щелчку.

Модификация завершена.

— «Длань Разрушителя»: Полная интеграция.

— Штраф среды: Снят (расход маны возвращен к стандарту х1).

— Энергетический фон: Замаскирован под биополе носителя.

— Ну как ты? — тихо спросила Анна, вглядываясь в его побелевшее лицо.

Артём сжал металлический кулак. Пальцы сомкнулись с глухим, уверенным щелчком.

— Рука больше не весит тонну, — с облегчением выдохнул он. — Будто всегда такой была. И мана больше не застревает в глотке.

Илья глянул в свой планшет и коротко усмехнулся: — Чисто. На наших сканерах ты теперь фонишь не сильнее, чем китайский фитнес-браслет. Для всех вокруг ты просто странный парень в порванной куртке. Пошли на выход, пока охрана здания не решила проверить, кто тут жжет киловатты.

Илья подошел к металлическому шкафу в углу операторской, распахнул дверцу и достал длинное, объемное пальто глубокого графитового цвета.

— Накинь, — он бросил одежду Артёму. — Твоя растерзанная бригантина и ритуальный тесак на бедре вызовут у охраны внизу слишком много вопросов. Капюшон натяни пониже.

Артём поймал пальто и на мгновение замер. Ткань в руках казалась невероятно легкой, почти невесомой, но при этом плотной и шелковистой на ощупь — чистейший кашемир высочайшей выделки. Ничего общего с грубыми пуховиками или жестким сукном, к которым он привык.

Продевая руки в рукава, Артём случайно зацепил взглядом внутреннюю шелковую подкладку. Там, у внутреннего кармана, виднелась неброская вышитая бирка итальянского модного дома с тонкой строчкой «Fatto a Mano». Такие вещи не покупали на сезонных распродажах в торговых центрах. Судя по идеальной посадке, безупречным швам и ощущению мягкого, обволакивающего тепла, эта штука стоила баснословных денег — как хороший подержанный автомобиль, если не дороже.

«Забавно, — мелькнула циничная мысль. — На мне надето пальто ценой в годовую зарплату менеджера, а под ним — вонючая, пробитая когтями броня и лезвие с засохшей кровью чужого мира».

Пальто оказалось просторным и надежно скрыло под собой следы копоти, иномирные лохмотья и ножны с криссом. Левая рука, больше не скованная тяжестью, легко легла в глубокий, отделанный мягким бархатом карман — теперь матовый металл Длани был полностью спрятан от чужих глаз. Анна подошла ближе, поправила воротник его импровизированной маскировки и тихо, ободряюще сжала плечо:

— Идет, кстати. Выглядишь как венчурный инвестор, который неудачно заглянул на закрытую вечеринку.

— Все трое — к лифтам. Не отставать, — коротко скомандовал Илья операторам, махнул рукой и первым зашагал к выходу из технического зала.

Тяжелая служебная дверь закрылась за ними, отсекая мерное гудение серверных стоек. Они вышли в пустой переход служебного блока, залитый тусклым светом дежурных плафонов. Шаги Ильи звучали гулко и уверенно; дорогая ткань пальто мягко шуршала при каждом шаге Артёма, надежно гася звуки позвякивающей под ней амуниции. Анна шла рядом, готовая в любой миг подхватить его, если колени снова предательски подогнутся, но интеграция артефакта вернула телу баланс.

У закрытого скоростного лифта Илья приложил к магнитному считывателю тяжелую черную карту без опознавательных знаков. Аппарат отозвался коротким электронным писком, цифры над створками мигнули, и двери бесшумно разъехались.

Они шагнули внутрь просторной кабины, отделанной шлифованной сталью и тонированными зеркалами.

Артём невольно бросил взгляд на зеркальную панель напротив. Контраст был диким: роскошный, породистый крой пальто за сотни тысяч рублей резко очерчивал осунувшееся, заострившееся лицо, въевшуюся в скулы серно-багровую пыль Иномирья и чужой, звериный взгляд человека, научившегося убивать за доли секунды. Рядом стояла Анна — бледная, уставшая после двух суток пути и смены в травматологии, но с живым теплом во взгляде.

Илья нажал кнопку нижнего технического паркинга.

Лифт тронулся почти неощутимо, но с колоссальным ускорением. Уши моментально заложило от резкого перепада давления, внутренности неприятно подкатило к горлу — девяносто семь этажей вертикальной шахты кабина проглатывала с пугающей скоростью. Цифровой индикатор отсчитывал десятки этажей вниз: 80… 60… 40…

— Внизу нас ждет машина, — нарушил тишину Илья, не поворачивая головы. — Выходим спокойно, через служебный дебаркадер. Никаких взглядов по сторонам. Если увидишь охрану комплекса — смотри сквозь них. Твой статус сейчас нулевой. До официального отчета тебя в этом городе просто нет.

Артём молча кивнул. Металлические пальцы в бархатной глубине кармана едва заметно сжались, чувствуя полное единение с нервной системой.

Дилинь.

Звуковой сигнал возвестил о прибытии на минус второй уровень. Двери раздвинулись, выпустив их в гулкий бетонный лабиринт подземного паркинга. Здесь пахло выхлопными газами и сыростью. Мимо с глухим урчанием проехал черный представительский седан, полоснув по ним светом фар. Ни водитель, ни двое дежурных охранников у въездного шлагбаума даже не обратили внимания на троицу, вынырнувшую из служебного крыла: презентабельный мужчина в костюме и парень в статусной, безупречно скроенной верхней одежде.