«Резервный грузовой подъемник. Сектор гидропоники».- надписи с иероглифов автоматически переводились на русский язык.
Он выходил на поверхность значительно восточнее основного входа, где-то в районе гиблых болот. И, судя по отсутствию красных маркеров, Культ Крови о нем не знал. Или просто не смог туда добраться из-за обвалов.
Я аккуратно разорвал контакт, отнимая Длань от слота. Голограмма мигнула и растаяла в воздухе, оставив после себя лишь запах озона.
План был готов. У меня есть чуть меньше девятнадцати часов до открытия Портала. И я проведу их не отсиживаясь в темном углу, ожидая, пока сектанты прочешут этот уровень, а двигаясь к резервному выходу. Если всё пройдет гладко, портал домой я открою уже на поверхности, вдыхая свежий воздух, а не вековую пыль.
Я перехватил ритуальный крисс, активировал «Скрытность» и скользнул обратно к узкому лазу под завалом. Пора убираться отсюда.
Коридор, ведущий от узла связи, закончился массивными двустворчатыми дверями. Когда-то на них красовался зеленый логотип — стилизованный росток, но сейчас металл был искорежен. Двери не закрылись до конца, заклинившие из-за невероятно толстого, покрытого жесткой корой корня, который пробил сталь пола и намертво вплелся в механизм.
Я протиснулся в щель, брезгливо стараясь не касаться пульсирующей древесины, и оказался по ту сторону.
На меня тут же навалилась душная, невероятно тяжелая атмосфера. Воздух был густым, как кисель. Он пах сладковатым гниением, озоном, химическими удобрениями и приторным, дурманящим ароматом какой-то экзотической пыльцы. Температура здесь была градусов на десять выше, чем в остальном бункере, а стопроцентная влажность мгновенно покрыла холодный металл Длани Разрушителя испариной.
Я по привычке мысленно потянулся к интерфейсу, чтобы активировать «Скрытность», но Система ответила тревожным миганием:
Внимание: Недостаточно теней для полного слияния с окружением. Активная фаза навыка «Скрытность» недоступна. Пассивное свойство «Контроль биоритмов» (скрытие пульса и дыхания) продолжает работу.
Я тихо выругался. Сектор представлял собой сюрреалистичное зрелище. Вообще, в классическом понимании, гидропоника — это технология выращивания растений без почвы. Абсолютно стерильная среда, где корни получают питательные вещества из специального водного раствора. Строгий климат-контроль, идеальные многоярусные стеллажи — выверенная ферма Первых, созданная для бесперебойной генерации еды и кислорода. Никакой грязи и сорняков.
Но спустя века без ухода и под излучением магического фона Иномирья, эта система сошла с ума.
Огромный многоярусный зал мутировал в непроходимые подземные джунгли. Искореженные стеллажи тонули в биомассе. И что самое скверное для моего стиля игры — здесь было слишком светло. Редкие уцелевшие ультрафиолетовые лампы заливали участки пола болезненным синим светом, но главным источником освещения служила сама мутировавшая флора: исполинские грибы и свисающие с потолка лианы со светящейся слизью источали фосфоресцирующее зеленоватое сияние.
Спрятаться в таких условиях было невозможно. Пришлось полагаться исключительно на свои одиннадцать единиц Ловкости. Я двигался короткими перебежками, полагаясь исключительно на одиннадцать единиц Ловкости. Балансируя на скользком от мха полу, я перешагивал через вздувшиеся, пульсирующие трубы, которые буквально срослись с плотью растений.
Внезапно интерфейс мигнул тусклым желтым светом — предупреждение об угрозе.
С потолка с резким свистом обрушилась зеленая плеть. Я инстинктивно ушел в перекат, и толстая лиана, покрытая жесткой, как панцирь, корой, с грохотом ударила в металлический пол там, где я стоял секунду назад.
Слепой отросток агрессивной флоры начал извиваться, нащупывая цель, а сверху с мерзким шелестом устремились еще три такие же плети.
Мои тринадцать единиц Интеллекта за долю секунды просчитали все варианты, и вывод был предельно ясен: я ничего не могу сделать этой флоре, не убив при этом себя.
Ударить «Шаром огня»? Пламя мгновенно сожрет кислород, а едкий дым выжжет мне легкие. Использовать «Льдинку»? Бесполезно замораживать ветку, когда на тебя падает всё дерево. Рубить криссом? Моих пяти единиц Силы банально не хватит, чтобы пробить эту древесную броню легким лезвием.
Биться с джунглями нельзя. Через них нужно прорываться.
Я одним слитным движением вогнал ритуальный крисс в ножны, освобождая руки. Пришло время выжать из своих одиннадцати единиц Ловкости абсолютно всё.
Я сорвался с места навстречу падающим лианам. Первые несколько метров дались легко — я скользил под извивающимися стеблями, отталкиваясь от труб и избегая кислотных луж. Но джунгли Первых были не просто набором сорняков, они обладали подобием коллективного разума. И сектор гидропоники окончательно проснулся.
С потолка рухнул целый водопад из шипастых лоз, перекрывая путь к отступлению. Светящиеся грибы на стенах замерцали с бешеной частотой.
Я попытался проскочить в узкую щель между двумя пульсирующими корнями, но Ловкость не спасла от банальной нехватки пространства. Справа с оглушительным свистом вылетела толстая, как корабельный канат, плеть.
Я успел лишь сгруппироваться. Удар пришелся по касательной в плечо, но силы в нем было столько, что меня буквально смело с ног.
[-14 Здоровья. Получен дробящий урон]Текущее Здоровье: [85/100]
Я кубарем покатился по скользкому мху, чудом не влетев в резервуар с химикатами. Вскочил на ноги, тяжело дыша. Плечо онемело, изорванная бригантина на месте удара окончательно превратилась в лохмотья.
Но флора не дала мне и секунды на передышку.
Крупные багровые бутоны, свисающие с покореженных стеллажей, внезапно раскрылись. Внутри вместо лепестков угрожающе пульсировали черные иглы. Я инстинктивно рванул в сторону, уходя в перекат, и в этот момент цветы «выстрелили».
Воздух наполнился сухим треском. Десятки шипов размером со средний гвоздь веером ударили по металлическому полу и стенам, высекая искры.
Я увернулся от основной массы, но избежать дробовика, стреляющего по площади, было невозможно. Несколько шипов с противным хрустом вонзились мне в бедро и предплечье.
[-6 Здоровья. Получен колющий урон][-8 Здоровья. Получен колющий урон]Текущее Здоровье: [71/100]
Я зашипел сквозь стиснутые зубы. Колючки жглись, словно были смазаны едкой смолой. Если я остановлюсь, чтобы их вытащить — меня сомнут и переварят.
— Давай, шевели ногами! — рыкнул я сам себе, срываясь на бег.
Это был танец на острие бритвы, где ставкой была моя жизнь. Слева ударила лоза — я подпрыгнул, пропуская ее под собой. Справа распустился очередной бутон-стрелок — я оттолкнулся от стены, уходя с линии огня, но один шип все же чиркнул по щеке, оставляя кровоточащую борозду.
[-3 Здоровья]Текущее Здоровье: [68/100]
Легкие горели от влажного, отравленного спорами воздуха. Ноги отяжелели. Еще один хлесткий удар лозы пришелся по спине, выбивая из меня воздух и снимая еще десяток очков здоровья. Я споткнулся, упал на одно колено, но, повинуясь дикому инстинкту выживания, рыбкой рванул вперед, ныряя под сплетение корней.
Сзади в то место, где я только что стоял, ударил град ядовитых игл.
Я кубарем выкатился из зарослей, проехал по гладкому, чистому металлу на животе еще пару метров и замер, судорожно хватая ртом воздух.
Надо мной больше ничего не свисало. Не было фосфоресцирующего света грибов.
Я с трудом перевернулся на спину, стирая с лица кровь пополам с едким растительным соком. Джунгли остались позади — они плотной, угрожающе пульсирующей стеной замерли в метре от меня. Словно сам металл этой зоны отторгал мутировавшую жизнь.
Текущее Здоровье: [58/100]
Половина шкалы здоровья сгорела за какую-то минуту бега. Я медленно, морщась от боли в пробитом шипами бедре, сел.
Передо мной находилась широкая площадка из матового сплава. В стену были вмонтированы колоссальные двустворчатые гермодвери. Желтая краска когда-то предупреждающей маркировки за прошедшие века потрескалась и во многих местах осыпалась до голого металла, оставляя лишь полустертое:
