- Но если капсулу уничтожить... если все, кроме меня - даже моя одежда - исчезнет... тогда призракам придется оберегать меня. Верно? Мое тело будет единственной записью.

- Это грандиозная авантюра, Люс. Вы должны полагаться на то, что призраки знают достаточно о физиологии человека, чтобы сохранить вам жизнь... но недостаточно, чтобы разобрать вас на части ради секретов квагмы. Поэтому им пришлось бы вернуть вас на Землю, под присмотр людей...

- Не вижу слишком много альтернатив. - Я схватился за раму иллюминатора капсулы. - Ты сделаешь это? - Еще царапины; толчок в бок.

- Это значит уничтожить себя. - В его голосе звучал испуг.

Мне хотелось закричать. - сУайман, твой оригинал ждет известий о нас, в безопасности на Земле. Если я пройду через это, я расскажу ему, что ты сделал.

Он колебался пять ударов сердца.

Затем: - Хорошо. Держите рот открытым, когда прыгаете. Счастливого пути, Майкл...

Ухватившись за раму обеими руками, я замахнулся ногами на иллюминатор. Покрытый пузырями материал легко разбился, и осколки разлетелись в стороны. Выходящий воздух искрился льдом. Звук исчез, и мои уши заложило от пронзительной боли.

Снежинки воздуха вырывались из моего открытого рта, и газы вырывались из моих внутренностей.

Я закрыл замерзающие глаза и ощупал корпус. Затем я оттолкнулся так сильно, как только мог.

Я подождал пять секунд, затем рискнул взглянуть в последний раз. Лунный корабль призраков представлял собой посеребренный предмет, наклоненный вправо от меня. Толстый шланг змеился к разорванной капсуле. Хромированные сферы собрались вокруг капсулы, как бактерии над раной.

Я увидел вспышку сквозь закрытые веки.

Я упал навзничь. Боль в моей груди перешла в тупое приятие. Этим призракам придется двигаться быстро.

Холодная гладкость сомкнулась вокруг меня. Перед моими глазами был свет. Я открыл их и увидел просторную комнату. Окно слева от меня. Голубое небо. Запах цветов. Озабоченное лицо медсестры надо мной.

Медсестра-человек.

Позади нее парил призрак.

Я попытался заговорить. - Привет, Уайман.

Шаги. - Как вы узнали, что я здесь? - Его напряженное выражение лица заставило меня улыбнуться.

- Ты выглядишь намного старше, Уайман, ты это знаешь? - Мой голос был хриплым. - Конечно, ты здесь. Ты ждал, что я умру. Но вот я здесь, готовый получить свой гонорар.

- Ожидаю, что врачи проведут следующий год, сканируя меня на всех длинах волн, составляя карту шрамов от квагмы и выясняя, что они означают. Я стану знаменитым. - Я рассмеялся; у меня защемило в груди. - Но мы собираемся заполучить сокровище, Уайман. Послание из другой сферы творения.

- Конечно, нам придется поделиться этим. Люди и призраки... Но, по крайней мере, мы это получим.

- И тебе придется поделиться прибылью, не так ли? И еще есть мой гонорар. Ты не заложил это в бюджет, не так ли, Уайман? Я бы предположил, что ты вот-вот станешь намного беднее...

Он вышел, хлопнув дверью.

- Но, - прошептал я, - мы должны ставить интересы расы превыше всего.

В призраке отражался кусочек голубого неба. Я смотрел на него и ждал, когда ко мне вернется сон. Всплеск человеческой изобретательности, характерный для прототипа СУСИ-привода, был непродолжительным. Как и предвидел Уайман, людям было просто слишком легко украсть то, что уже открыли другие, вместо того, чтобы разрабатывать свое собственное.

Привод СУСИ - нестабильный, дорогой, недоказанный - был заброшен.

Перед моими глазами возникли новые образы.

Внезапно я увидел свое собственное лицо.

- Джек, в каждой жизни есть роль, в великой космической драме, которую мы вынуждены разыгрывать. Смотри, сейчас... 

 5653 год н. э. Недавно я корпел над текстами по теоретической физике. Мои друзья - те, кто все еще могут видеть меня, с тех пор как призраки восстановили меня, - не могут этого понять. Ладно, они говорят, тебя чуть не убил эксперимент призраков с планковским нулем. Это было ужасно. Но разве теперь не все кончено? Зачем размышлять? Почему бы не прогуляться - или, скорее, не улететь - на солнышко и не насладиться тем, что осталось от твоей жизни?

...Но я должен это сделать. Мне нужен ответ на конкретный вопрос.

Есть ли какой-нибудь выход из черной дыры? Когда я услышал об эксперименте призраков, то поднял большой шум. В конце концов, их посол Радиатора согласился встретиться со мной, но они настояли, что местом проведения должна быть открытая поверхность Луны. Земные условия, конечно, не имели бы ни малейшего значения для серебряного призрака; все это было частью бесконечного дипломатического гавота призраков. Как главный администратор проекта по связям с призраками, я был прямо обязан не раздражаться при подобных уловках.

Полагаю, возраст - и смерть Евы - мешали мне смириться с мелочностью межвидовой дипломатии.

Соглашусь с этим.

Я прокатился по Сахельскому тросу, затем полетел на флиттере на Луну. Мы должны были встретиться у купола Коперника; я надел скафандр и быстро вышел. Если посол надеялся, что мои шестьдесят пять лет удержат меня дома, то его ждало совсем другое.

Серебряный призрак, посол Радиатора, парил в ярде от хрустящего лунного реголита; отражение Земли было искаженным полумесяцем, скользящим по его середине.

Мы встретились без помощников, как я и просил, и говорили по закрытому каналу.

Я перешел прямо к делу. - Посол, я попросил о встрече с вами, потому что мы подозреваем, что вы проводите несанкционированные эксперименты с материалом квагмы.

Он подпрыгивал вверх-вниз, как детский воздушный шарик, неуместно отправленный на безвоздушную Луну. - Джек, я хотел бы увидеть доказательства, подтверждающие ваше утверждение.

Я был готов к этому. - Я скачаю вам досье. Как только буду уверен, что вы так же честны со мной.

- Возможно, вы строите догадки. Возможно, это... - Пауза. - Выстрел в темноту? Вы пытаетесь извлечь из меня ценную информацию, угрожая доказательствами, которых не существует.

Я покачал головой. - Посол, подумайте над этим. Ваша раса и моя поддерживают контакты на многих уровнях, вплоть до торговцев-одиночек. Меры безопасности между нашими видами столь же хрупки, как человеческая плоть. - Очаровательное сравнение с призраком.

- Возможно. - Его покачивание превратилось в сложное мерцание. - Очень хорошо. Джек Рауль, за последние десятилетия мы лучше узнали друг друга, и я знаю, что вы честный человек... если не всегда открытый, несмотря на занятую вами позицию потерпевшей стороны. Поэтому я должен согласиться, что у вас есть такие доказательства.

Я почувствовал прилив удовлетворения. - Значит, вы проводите секретный проект.

- Возможно, скрытый, но не намеренно от наших партнеров-людей.

- О, правда?.. - Я пропустил это мимо ушей. - Тогда от кого?

- Ксили.

Я изучал посла с тайным восхищением. - Буду впечатлен, если вам удастся сохранить секреты от ксили. Как у вас это получается?

Призрак начал мягко переворачиваться. - Всему свое время, Джек Рауль. Мы не можем быть уверены в безопасности связи даже здесь.

- Тогда этот разговор достиг своей цели. Наши сотрудники могут перейти к деталям.

- Но мы не разрешили бы распространение каких-либо данных. Приемлемой была бы только инспекционная поездка на самом высоком уровне.

- Самый высокий уровень?

- Возможно, вы сами хотели бы посетить это место, Джек Рауль.

Я рассмеялся. - Возможно,.. когда узнаю, в чем подвох.

Вращение ускорилось. - Мы слишком хорошо знаем друг друга. Джек, нам придется перестроить вас.

В искусственном голосе не было никаких интонаций. Изображение Земли пробежало рябью по коже призрака.

Я вздрогнул.

- Посол, просто дайте мне один намек. Вы знаете, что я любознательный человек.

- Намек?

- Что вы пытаетесь сделать со своей квагмой?

Вращение прекратилось. - Вы слышали о принципе неопределенности...