Наконец, с порывом воздуха дерево поднялось над краем, и верхняя поверхность Плота начала открываться перед Рисом. Он обнаружил, что его тянет к краю дерева; он зарылся руками в листву и, открыв рот, смотрел, как на него обрушивается поток красок, шума и движения.

Плот представлял собой огромное блюдо, до краев наполненное жизнью. По его поверхности рассыпались точки света. Палуба была усеяна зданиями всех форм и размеров, построенными из деревянных панелей или гофрированного металла и сваленными в кучу, как игрушки.

Смешение запахов поразило чувства Риса - резкий запах озона от гигантских машин по всему периметру, древесный дым из тысячи дымоходов, намек на экзотические кулинарные ароматы из домиков. И люди - больше, чем Рис мог сосчитать, так много, что население Пояса легко затерялось бы среди них, - люди большими потоками ходили по плоту; и кучки бегающих детей тут и там взрывались взрывами смеха.

Он разглядел прочные пирамиды, прикрепленные к палубе, высотой по пояс. И из каждой пирамиды прямо вверх поднимался трос; Рис запрокинул голову, следя за линией тросов, и у него перехватило дыхание. К каждому тросу был привязан ствол дерева. Для Риса одного летающего дерева было уже достаточно. Теперь, над Плотом, перед ним был могучий лес. Каждый привязной трос был вертикальным и довольно натянутым, и Рис почти физически ощущал напряжение запряженных деревьев, когда они двигались под притяжением ядра.

Сотни вопросов пронеслись в голове Риса. На что было бы похоже ходить по этой металлической поверхности? Каково, должно быть, было команде, построившей Плот, висеть в пустоте над ядром?

Но сейчас было не время; нужно было еще поработать. Паллис уже орал на Говера. Рис поднялся на ноги, зарываясь пальцами ног в листву, как обычный лесник.

Паллис присоединился к нему, и они вместе трудились над чашей для костра.

- Рис, ты, должно быть, не имел ни малейшего представления о том, на что похож Плот. Итак... зачем ты это сделал? От чего ты убегал?

Рис обдумал вопрос. - Я ни от чего не убегал, пилот. Шахта - трудное место, но это был мой дом. Нет. Я ушел, чтобы найти ответ.

- Ответ? На что?

- О том, почему умирает Туманность.

Паллис посмотрел на серьезного молодого шахтера и почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Какое образование получил среднестатистический шахтер? Паллис сомневался, что Рис вообще грамотен. Как только ребенок становился достаточно сильным, его или ее отправляли в литейный цех или вниз, на сокрушающую поверхность железной звезды, чтобы начать жизнь, полную изнуряющего мускулы тяжелого труда...

И детей Пояса вынуждала идти туда экономика Туманности, резко напомнил он себе; экономика, которую он - Паллис - помогал поддерживать.

Он обеспокоенно покачал головой. Паллис никогда не принимал распространенную на Плоту теорию о том, что шахтеры были разновидностью недочеловеков, пригодных только для тяжелого труда, которым они занимались. Какова была продолжительность жизни шахтеров? Тридцать тысяч смен? Меньше, может быть, уже половины возраста самого Паллиса?

Каким прекрасным лесником мог бы стать Рис... Или, с сожалением признал он, возможно, лучшим ученым.

В его голове начал формироваться смутный план.

Возможно, Паллис смог бы помочь Рису найти место на плоту.

Это было бы нелегко. Рису всю жизнь пришлось бы сталкиваться с враждебностью со стороны таких, как Говер. И Плот не был клумбой из цветов и листьев; его экономика тоже приходила в упадок из-за медленного удушения Туманности.

Но Рис заслуживал шанса. И Рис был умным ребенком. Может быть, размышлял Паллис, просто может быть, он действительно сможет найти какие-то ответы. Было ли это возможно?

- Итак, шахтер, - оживленно сказал Паллис, - нам нужно взлететь с деревом. Давай наполним чаши до краев; я хочу, чтобы там был такой густой навес, будто я мог бы ходить по нему. Хорошо? Дерево преодолело самый верхний слой леса. Плот превратился из пейзажа в остров в воздухе, увенчанный массой колышущейся листвы. Небо над Рисом казалось темнее обычного, так что ему казалось, что он подвешен на самом краю Туманности, глядя вниз на туманы, окружающие ядро Туманности.

И во всей этой воздушной вселенной единственным признаком человечности был Плот, кусок металла, подвешенный на многие мили в воздухе.

Его сердце воспарило, разрываясь от восторга, вызванного тысячью вопросов. - Рис нашел свои ответы?

Ева просто улыбнулась, и образы светящейся туманности и ее звезд шириной в милю исчезли из моего поля зрения, превратившись в клочок малинового света, искру, затерявшуюся в великом пламени человеческой истории... (См. "ПЛОТ")

Нападения продолжались, их накатывали волны, поколения людей разбивались о великую оборону ксили... и оставляли осколки человечества разбросанными по огромным пространствам вокруг главного радианта ксили.

В конце концов, даже эти разбитые осколки стали оружием войны. 

 171 257 год н. э. Мы можем с большей надеждой на успех решить,

Вести силой или хитростью вечную войну

Непримиримо к нашему великому врагу,

Который сейчас торжествует и в избытке радости

Единолично правит тиранией небес... Потерянный рай, Джон Милтон Роди пролез через люк во флиттер. Аппарат представлял собой коробку размером с небольшую комнату. Он пробрался внутрь.

В одном из пилотских кресел сидела девушка. Она обернулась. Высокая и мускулистая, она была ненамного старше двадцатилетнего Роди.

Роди споткнулся о шкафчик.

Глаза девушки весело заблестели. - Успокойся. Ты Роди. Верно? Я Тет.

С пылающим лицом Роди сел рядом с ней. - Рад с тобой познакомиться. - Приборная панель перед ним выглядела совершенно чужой.

- Что ж, пристегнись. - Тет нажала на широкие кнопки. Мониторы показывали, как сокращаются мышцы на корпусе ковчега. - И не нервничай так сильно.

- Я не нервничаю.

- Конечно, нервничаешь. Я никогда не понимала, почему. Ты и раньше летал на флиттерах за пределы ковчега, не так ли?

- Конечно. - Он старался, чтобы это не прозвучало как оправдание. - Во время прыжков между ковчегами. Но это моя первая высадка на миссию - мой первый выход из гиперпространства. Это немного по-другому.

Она подняла тонкие брови. - Мы эволюционировали не в гиперпространстве.

- Возможно. Но это все, что я знаю...

Отверстие в корпусе открылось и взорвалось прямо на них; флиттер устремился в гиперпространство. Это было похоже на рождение.

На их мониторах появилось виртуальное изображение ковчега. Ковчег "Холизм" был кораблем-сплайном: вращающаяся мясистая сфера, покрытая пузырями. Это было живое существо, размышлял Роди, и выглядело оно именно так.

Он ненадолго задумался, что это за пузыри на корпусе. Их не было видно изнутри ковчега...

Флиттер быстро удалялся. Гиперпространство размазало изображение ковчега.

Теперь в поле зрения появилось больше ковчегов. Флиттер огибал огромные острова плоти, прокладывая себе путь сквозь флот.

Наконец флиттер вырвался в чистое гиперпространство; Тет развернула аппарат.

Ковчег "Холизм" затерялся в размытой стене из десяти тысяч ковчегов, которая разрезала Вселенную пополам. Это было Возвышение Целостности. Роди показалось, что он слышит жужжание, когда великая армада продвигалась вперед; флиттеры скользили между огромными корпусами и дождем сыпались в трехмерное пространство.

- Нам выпала честь видеть это, - сказал Роди.

- Определенно, - лаконично ответила Тет. - Зрелище, которое не менялось на протяжении трех тысяч лет. - Она направила флиттер прочь; Возвышение стало размытым пятном вдалеке. Ее бритая голова блеснула в свете фонарей кабины. - Я расскажу тебе, какая у нас привилегия. Спустя сотню поколений именно мы рядом, когда Возвышение достигает Кольца Болдера, истинного главного радианта ксили. И поэтому здешнее небо полно потерянных человеческих колоний. Фрагменты древних, неудачных нападений. Вместо дюжины высадок миссионеров в столетие мы достигаем сотни за год. Вот почему они берут на службу почти всех подряд.