- Я должна проконсультироваться.

- Пожалуйста, поторопитесь. Я в отчаянии.

С каждой минутой улыбка Тет становилась все шире. Роди понял, что эта метаморфоза стала для нее освобождением; из нее получился гораздо лучший воин, чем миссионер.

- Время вышло, Роди.

- Целостность? Мы сделаем, как ты говоришь.

- Спасибо!

И Роди швырнул флиттер в гиперпространство; Тет зарычала. Возвышение начало распадаться.

Ковчеги, трансформированные боевые корабли, продолжали падать в трехмерное пространство... но они возвращались разбитыми и истекающими кровью, и с каждым разом их становилось все меньше.

Основная часть флота, теперь изолированная от инфекции, продолжала свой путь.

Роди попытался разобраться в своих чувствах. Неужели он предал свою расу, разрушив этот грандиозный замысел?

Но сама по себе стратагема была предательством - поколений, которые жили и умирали в Возвышении, и, да, идеала самой Целостности.

Он задавался вопросом, может ли гипотеза Грена о ключе, заложенном во фрагментах поэзии, содержать истину. Это казалось фантастическим... И все же фрагменты стихов действительно были проложены там, как тропа. Возможно, существовала дюжина ключей, разбросанных по световым годам и столетиям, усиливающих друг друга - некоторые, возможно, даже встроены в структуру пространства, через которое должно пройти Возвышение.

Или, возможно, мрачно подумал Роди, никакого ключа и не требовалось. Он подумал о Тет. Оглядываясь назад, она была слишком готова отбросить идеалы Целостности и снова ввязаться в войну - с ключом или без ключа.

Но исполнители этого эпохального заговора были слишком умны. В своих поисках изящной лжи они наткнулись на правду - правду, лежащую в основе философии Целостности, - и эта правда, как понял Роди, заставляла его действовать так, как он действовал.

И вот, в конце концов, именно правда предала их.

Роди никогда больше не увидит своих родителей.

Но Возвышение продолжалось бы. Он мог присоединиться к другому ковчегу, и...

Голос Тет прошипел сквозь искаженную сеть неразделимости. - Я знаю... ты сделал...

Ковчег "Единство" маячил на его мониторах, своей громадой отрезая его от Возвышения.

- Тет. В этом нет смысла...

Флиттер захлопнулся.

- ...в следующий раз...

Взревев от разочарования, он прыгнул в трехмерное пространство, зависнув над Кольцом.

Ковчег "Единство" закрылся, ощетинившись оружием. Изображение Тет было четким. - Все кончено, Роди.

Роди убрал руки с рычагов управления. Он чувствовал себя очень уставшим. - Ладно, Тет. Ты права. Все кончено. Мы оба отрезаны от Возвышения. Мы застряли здесь. Убей меня, если хочешь.

Ковчег "Единство" бросился на него. Тет уставилась ему в глаза.

Затем она вскрикнула, как будто от боли.

Ковчег отклонился в сторону, избегая Роди, и исчез в тумане в центре Кольца. - Целостность вызывает офицера связи.

- Это офицер связи.

- Как дела?

- Я не та, кто разговаривал с вами ранее. Моя мать умерла во время недавнего созыва.

- ...Извините.

- У нас получилось?

Простыми словами Роди рассказал эту историю.

- Итак, в конце концов, они пощадили тебя. Почему?

- Не знаю. Возможно, тщетность всего этого дошла до нее. Возможно, она поняла, что с утратой всех контактов с Возвышением ее лучшим шансом на выживание было забрать ковчег, попытаться начать все сначала в какой-нибудь новой Вселенной... И, возможно, какое-то давнее человеческое чувство в конце концов восторжествовало над программированием.

- Но теперь ты в затруднительном положении, Роди. Ты потерял свою семью.

- ...Да.

- Тебе здесь рады. Ты мог бы присоединиться к моей сексуальной группе. Необходимая операция поверхностная...

Роди рассмеялся. - Спасибо. Но это далеко за пределами моих возможностей.

- Что тогда?

Он вспомнил мудрую доброту Дарби. Если бы лунные колонисты приняли его, возможно, потеря его семьи стала бы менее болезненной...

- Мы будем помнить вас и вашу Целостность.

- Спасибо, офицер связи.

Роди развернул потрепанный флиттер и взял курс на Луну. Фрагменты человечества. Реликвии забытых битв, несостоявшиеся атаки...

Это была самая экстравагантная миссия из всех.

Когда-то система представляла собой впечатляющую двойную пару, украшавшую какую-то затерянную в небе галактику. Затем одна из звезд пережила взрыв сверхновой, ненадолго и великолепно затмивший ее родительскую галактику. Взрыв уничтожил все планеты и повредил звезду-компаньона. После этого оставшаяся нейтронная звезда медленно остыла, сбиваясь при вращении, словно какой-то гигант, шевелящийся во сне, в то время как ее звезда-компаньон проливала свое жизненное водородное топливо на сморщенную плоть нейтронной звезды. Медленно вокруг нейтронной звезды образовалось кольцо газа компаньона, и возник странный, призрачный набор вторичных планет системы.

Затем сюда прибыли люди.

Люди парили над системой, исследуя ее. Они поселились на самой большой планете в дымовом кольце. Они запустили микроскопические червоточины в остывающий труп нейтронной звезды, и через червоточины они запустили устройства и аналоги людей, сделанные достаточно прочными, чтобы выжить в невероятно суровых условиях нейтронной звезды.

Устройства и аналоги людей были крошечными, как игрушки, украшенные драгоценными камнями.

Люди-аналоги и их устройства устремились к магнитному полюсу нейтронной звезды, и установили там огромные машины: разрывные двигатели, возможно, приводимые в действие огромными запасами энергии самой нейтронной звезды.

Сначала медленно, затем с возрастающим ускорением нейтронная звезда - увлекая за собой сопутствующего компаньона, кольцо и планеты - была вытеснена из своей родительской галактики и брошена в космос как снаряд звездной массы, выпущенный почти со скоростью света.

- Снаряд, - сказал я. - Да. Подходящий термин.

Снаряд, направленный в самое сердце проекта ксили.

- Но, - сказала Ева, - когда был произведен единственный мощный выстрел, мало кто подумал о тех, кто остался внутри звезды, их полезность закончилась... (См. "ПОТОК") 

 193 474 год н.э. Когда Тея надела костюм героя, плавание с размахиванием руками стало необычным.

Затаив дыхание, она пронеслась от опушки лиственного леса на поверхности корки вниз, сквозь вихревые линии мантии, пока, казалось, не смогла погрузиться глубоко в синевато-фиолетовое сердце самого квантового моря!

Такой ли была жизнь до войн ядра? О, как бы она хотела родиться в эпоху своих бабушки и дедушки - до войн - вместо этих унылых, голодных времен.

Она повернула лицо к южному полюсу, к тому месту, где все линии вихря сходились в розовой, туманной бесконечности. Она неслась по воздуху, топя в движении свою тоску и сомнения...

Но что-то мешало. Конечно, все слышали об этом герое. Миф о герое был почему-то более ярким для Теи, чем, скажем, легенды о ур-людях, которые (как говорили) пришли из-за пределов Звезды, чтобы создать людей для жизни здесь, в мантии, - и которые затем, после войн ядра, покинули их. Возможно, это было потому, что герой принадлежал к ее собственному миру, а не к какому-то туманному, отдаленному прошлому.

Даже когда она стала старше - и начала понимать, насколько скучным и бесперспективным на самом деле был мир ее родителей, - Тея страстно желала, чтобы герой в своем серебряном костюме проплыл по небу и забрал ее из бесконечной, изнуряющей бедности этой жизни, состоящей из охоты и сбора мусора на опушке коркового леса.

Но к тому времени, когда ей исполнилось пятнадцать, она начала сомневаться в том, что герой действительно существовал: в борьбе за выживание среди бесконечных обломков войн ядра герой был слишком удобным, исполняющим желания мифом, чтобы заслуживать доверия.

Она, конечно, никогда не ожидала встретить его. - Тея! Тея!