"Вакуумные диаграммы" - это роман, основанный на рассказах, которые - вместе с романами "Плот" (1991), "По ту сторону времени" (1992), "Поток" (1993) и "Кольцо" (1994) - составляют серию "Ксили" об истории будущего.

Для этого издания переработаны рассказы, написанные в период с 1987 по 1995 год; каждый рассказ привязан к уточненной и расширенной хронологии в конце произведения; вставлены сноски на романы, и в качестве связующего использован новый рассказ "Ева".

Из включенных сюда двадцати двух рассказов четыре были впервые опубликованы в Isaac Asimov's Science Fiction Magazine, один в журнале SF Age, один в антологии Writers Of The Future и восемь в Interzone. Два рассказа, "Лизерль" и "Золотые реснички", были включены в ежегодные коллекции Legend Year's Best SF под редакцией Гарднера Дозуа. Остальные в основном появлялись в малотиражных журналах, и, хотя поклонники знают об этих произведениях, до этого сборника они были практически недоступны. 

 5664 год н.э. Крейсер призраков завис между Землей и Луной.

Корабль представлял собой грубый овоид, сплетенный из посеребренной веревки. К стенам были прикреплены приборные панели и энергетические капсулы. Вокруг меня призраки цеплялись за веревки, как кисти винограда за виноградную лозу.

Синева полумесяца Земли мерцала на их пульсирующих выпуклых поверхностях.

Земля свернулась и исчезла.

Первый гиперпространственный прыжок был огромным, длиной в тысячи световых лет. Затем, в череде ошеломляющих прыжков, мы выплыли за пределы Галактики.

Мы падали наклонно к плоскости диска. Ядро представляло собой люстру розовато-белого света в тысячи световых лет в поперечнике, висевшую у меня над головой. Спиральные рукава - облачные, струящиеся - безмятежно двигались надо мной. Я увидел, что вдоль рукавов были разбрызганы пузырьки газа, вздувшиеся цветные пузыри.

Галактический свет мерцал на посеребренной плоти призраков и на моем собственном теле. Мы достигли базы призраков - далеко от дома, в гало Галактики.

Это была типичная конструкция призраков: выдолбленный спутник, каменный шар диаметром в тысячу миль, и он был пронизан проходами и полостями. Он висел под огромным потолком Галактики, единственный крупный объект, видимый не как пятно света.

Мы спустились. Спутник подо мной превратился в сложный, механически обработанный ландшафт. Наш корабль выключил двигатель и вышел на высокую, петлеобразную орбиту. Призраки удалились от корабля и направились к поверхности, подпрыгивая, как воздушные шары, сияя в свете Галактики.

Я отпустил корабль и поплыл прочь от его опутанного корпуса.

Корабли призраков и научные платформы проносились над изрытым ландшафтом, словно фрагменты сияющей сети. По всей поверхности мерцали огромные цилиндрические сооружения. Это были внутрисистемные приводы и гипердвигатели, системы, которые использовались для того, чтобы вытащить этот спутник - ценой огромных затрат - из плоскости Галактики и удержать его здесь.

Я видел, что там, внизу, была квагма, маленькие пакетики изначального вещества, погребенные в ямах древних планетезимальных кратеров. Значит, моя информация была верной.

Что, во имя Леты, здесь делали призраки? Мир серебряных призраков когда-то был похож на землю: голубое небо, желтое солнце.

Когда призраки достигли разума, их солнце испарилось, уничтоженное пульсаром-компаньоном. Когда в атмосфере пошел снег, призраки перестроили себя.

Это эпохальное испытание сделало призраков решительными, скрытными, часто безрассудными. Опасными.

Они вышли в космос - к Радиатору - чтобы реализовать свои амбиции.

Мне сказали, что призраки близки к завершению своего нового проекта квагмы. Я был главным администратором отдела по связям с призраками, представляющим большую часть человечества. Моей работой было остановить призраков, подвергающих опасности всех нас.

Чтобы я мог иметь дело с призраками, десять лет назад меня переделали.

Я похож на статую человека, выполненную из серебра или хрома. Мои ноги - колонны. Мои кисти стали невероятно сильными. Я больше не живу за глазами: живу в своей грудной полости. Я чувствую себя глубоководной рыбой, слепой и почти неподвижной, застрявшей здесь, в темноте. Мои механические глаза подобны перископам, они намного выше "меня".

Я могу питаться звездным светом и целыми днями выживать в вакууме, окутывая свою семидесятишестилетнюю человеческую сущность - себя - теплом и тьмой. У меня есть доктор-призрак; дважды в год он открывает меня и очищает.

У меня есть лицо, скульптура из глаз, носа, рта. Оно даже выглядит не так, как я привык раньше. Это не имеет значения; кроме глаз, лицо нефункционально, оно нарисовано, чтобы успокоить меня.

Я могу бегать с призраками. Могу летать в космосе, если захочу. Я не часто этим занимаюсь. Когда я не имею дело с призраками, то провожу большую часть своего времени в виртуальной среде.

Так что моя физическая форма не имеет большого значения. На самом деле, в последнее время я стал жалеть, что призраки просто не перестроили меня в сферу, какими они являются: простую, классическую, эффективную. Надо мной парил призрак. Это был серебристый шар диаметром в пять футов, на поверхности которого мерцали сложные узоры. Я узнал его по электромагнитной сигнатуре: вопреки мифу, призраки не все одинаковы, по крайней мере, для другого призрака.

Я поприветствовал его: - Посол Радиатора.

Посол Радиатора плавал передо мной, мерцая; я мог видеть свое собственное искаженное отражение в его оболочке. - Джек Рауль. Прошло много лет...

- Больше десяти лет.

- Приятно с вами встретиться. Даже если ваше путешествие было напрасным.

Так это началось: бесконечный дипломатический танец. Я знаю посла, от случая к случаю, в течение долгого времени, и у нас есть определенная дружба, как, наверное, вы бы назвали это. Но ничто из этого никогда не должно вмешиваться в биологические императивы.

- Полагаю, вы хотите перейти прямо к делу, посол Радиатора? Ясно - я вижу, - что вы проводите новые эксперименты с квагмой там, внизу, на этом спутнике. Чем вы занимаетесь сейчас?

- Нам нет необходимости оправдывать наши действия. У вас нет никакой власти над нашей деятельностью.

- О, она у нас есть. По договору мы имеем право инспектировать любой связанный с квагмой проект, которым управляют призраки. Вы это очень хорошо знаете. Так же, как у вас есть взаимные права по отношению к нам.

Это было правдой.

Изучение первичной квагмы - реликтов Большого взрыва - оказалось чрезвычайно опасным. Вплоть до привлечения внимания ксили.

Человечество - и серебряные призраки, и множество других космических рас - привыкли к отчужденному взгляду ксили и их случайному разрушительному вмешательству в наши дела. Например, пятьдесят лет назад ксили помешали экспедициям призраков и людей, которые пересекли Вселенную в поисках фрагмента квагмы.

Некоторые полагают, что таким вмешательством ксили поддерживают свою монополию на власть, которая господствует во всей наблюдаемой Вселенной. Другие говорят, что, подобно мстительным богам детства человека, ксили защищают нас от самих себя.

В любом случае, это оскорбительно. Клаустрофобно.

За время, проведенное с призраками, у меня появилось подозрение, что они чувствуют примерно то же самое. Что делает их еще более опасными.

Спустя четыре десятилетия после тех первых экспедиций мы обнаружили доказательства того, что призраки проводили эксперименты с квагмой в нарушение договоров между нашими расами. Меня послали посмотреть.

Предположение оказалось точным. Опасный проект призраков разворачивался в сердце звезды, красного гиганта, скрывая свою работу от ксили и, кстати, от нас.