Человеческие существа остались висеть в воздухе, беспомощные, без каких-либо инструментов, кроме голых рук.

Возможно, колонисты ожидали, что человеческие существа вымрут, подумал Мур. Но они этого не сделали. Действительно, если рассказы Дюры о Парце и его окрестностях были точны, они начали строить собственное новое общество, не используя ничего, кроме собственной изобретательности и ресурсов Звезды. Цивилизация, которая - если еще не охватила всю мантию, то, по крайней мере, по масштабам могла сравниться с великими днями древних.

- Червоточины разрушились, - сказала женщина. - Большинство интерфейсов были перенесены в сердцевину. Часть из них осталась, как этот. Но его вихревой свет погас. Теперь он просто дрейфует в магполе...

- Интересно, что случилось с людьми внутри червоточин, - сказал Мур. - Когда дыры схлопнулись.

Филас выплыла из тетраэдра. - Поплыли, Мур, - устало сказала она.

Мур поблагодарил Борза за кусочек еды и кивнул женщине, чье имя, как он понял, ему так и не сказали.

Пара едва отреагировала, и их хмурые взгляды, казалось, вернулись. Мур заметил, что они так и не выпустили копья из рук.

Они помахали, выходя из маленького лагеря. Ребенок насмехался над ними, пока один из родителей не заставил его замолчать; Мур и Филас не оглянулись.

Они начали подниматься вверх, бок о бок.

Мур посмотрел на корковый лес. - Кажется, это чертовски долгий путь назад, - сказал он. - Проделать весь этот путь ради горсти мяса...

- Да, - свирепо сказала Филас, - но мы могли бы найти богатства. Невообразимые богатства. Мы должны были прийти.

- Интересно, почему они остаются здесь, рядом с интерфейсом. Как думаешь, это защищает их, когда возникают сбои?

- Сомневаюсь в этом, - сказала Филас. - В конце концов, они сказали, что эта штука свободно плавает. Это просто реликвия, руины прошлого.

- Тогда почему они остаются?

- По той же причине, по которой горожане Дюры построили свой город на полюсе. - Филас махнула руками в сторону пустого ландшафта мантии, изгибающихся вихревых линий. - Потому что это неподвижная точка во всей этой пустоте. Что-то, за что можно уцепиться, что можно назвать домом. - Она вытерла глаза тыльной стороной ладони; казалось, ей уже не хватает дыхания. - Это лучше, чем дрейфовать, как это делаем мы. Лучше, чем это.

Мур поднял лицо к корковому лесу и стал сильно грести, не обращая внимания на усиливающуюся боль в бедрах, коленях и лодыжках.

 Дюра убедилась, что Хорк выбрал именно ее, а не Фарра, для путешествия в нижнюю мантию.

Сначала Адда пытался объяснить Фарру доводы Дюры, чтобы навести мостик между ними; но он видел, что Фарр был опустошен. Мальчик слонялся, как пойманный в ловушку воздушный поросенок, по квартире верхнего города, которую Хорк одолжил людям. Адда с тоской наблюдал, как он крадется, напоминая Лога в молодости. Путешествие в мантию имело много сильных сторон для Фарра - шанс защитить свою сестру, заняв ее место, внутреннее волнение от самой прогулки. Фарр все еще был такой смесью мальчика и мужчины.

Но - если кто-то из трех людей племени должен отправиться в это абсурдное путешествие - тогда Дюра была лучшим выбором. Фарру не хватало зрелости, а самому Адде - сил, чтобы справиться с трудностями, с которыми столкнется путешествие...

Адда молча проклинал себя. Даже в уединении своего собственного разума он начинал использовать размытый язык городского люда, поддаваясь влиянию их серого мышления. В сердцевину с этим.

Правда заключалась в том, что тот, кто спустился бы внутри этого ветхого корабля в нижнюю мантию, почти наверняка погиб бы там. Квалификация Дюры заключалась лишь в том, что из них троих она одна обладала навыками и силой, которые немного повышали шансы на спасение.

Итак, зная, что решение Дюры было правильным, Адда отказался от попыток убедить Фарра. Вместо этого он пытался оправдать решение в сознании Фарра тонкими способами - принимая решение как данность, даже не пытаясь его обосновать. Он сосредоточился на попытке отвлечь Фарра от его тревожного, сердитого беспокойства за сестру, которое усиливалось по мере приближения дня запуска их корабля. С этой целью Адда был доволен дружескими отношениями, которые Фарр завел за свое недолгое пребывание в городе - с Крисом и рыбаком Бзиа - и старался поддержать их.

Когда Крис предложил Фарру снова заняться серфингом, Фарр сначала отказался, не желая прерывать свои дела с Дюрой; но Адда настоял на том, чтобы он принял приглашение. В конце концов, это была небольшая компания из четырех человек - Крис, Фарр, Адда и Бзиа, - которые за два дня до отплытия Дюры отправились по коридорам на открытый воздух.

Адде понравился огромный, потрепанный рыбак, и он почувствовал, что Бзиа оказал Фарру большую поддержку - вероятно, больше, чем Фарр предполагал, - во время короткого пребывания Фарра в гавани. Теперь Фарр был свободен от своего контракта, благодаря прихоти Хорка V, и - вот мальчик снова демонстрирует свою незрелость, подумал Адда - теперь он, казалось, мало сочувствовал Бзиа, который застрял в ситуации, из которой Фарр сбежал, - в огромных, вонючих залах портовых машин, и глубинах нижнего города. Вместо этого Фарр пожаловался на то, как мало он видел Бзиа.

Адда без колебаний принял помощь Бзиа, когда они пробирались по оживленным коридорам; присутствие огромной руки Бзиа, направляющей его, было каким-то образом менее покровительственным, менее оскорбительным, чем у любого другого горожанина.

По мере того, как они удалялись от центра города, улицы-коридоры становились все более пустынными, без дверей и зданий, а воздух - все более пыльным. Наконец они добрались до обшивки. Здесь было темно, пустынно, почти тревожно, и над ними и под ними простирался корпус города. Адда критически осмотрел мастерство изготовления: изогнутые листы грубо отесанных деревянных досок, насаженные на толстый каркас. Это было похоже на то, что находишься внутри огромной маски. Снаружи город производил впечатление, даже на такого искушенного в жизни человека, как он сам; но, если посмотреть изнутри, было легко различить его примитивный дизайн и конструкцию. Эти городские жители на самом деле не были такими продвинутыми, несмотря на их легкость в обращении с веществом сердцевины; ур-люди наверняка посмеялись бы над этим деревянным ящиком.

Они медленно двигались вдоль обшивки, не произнося ни слова, пока Крис не подвел их к маленькой двери, вделанной в обшивку и запертой колесом. С помощью Бзиа Крис повернул тугое колесо - оно заскрипело при вращении, поднимая маленькие облачка пыли, - и толкнул дверь.

Адда протиснулся сквозь дверной проем и оказался на открытом воздухе. Он отмахал несколько ростов человека в сторону от города и завис в воздухе, вдыхая его свежесть с чувством облегчения. Отряд появился примерно на полпути прямоугольной громады города - в средней части, напомнил себе Адда, - и обшивка Парца, похожая на лицо великана, закрывала половину неба у него за спиной. Внушительный изгиб долготной якорной ленты пронесся по неровной поверхности в нескольких десятках человеческих ростов от них; электронный газ шипел по краям вещества сердцевины, зримое напоминание об удивительных токах, протекающих через его сверхпроводниковую структуру.

Легкие Адды, казалось, расширились. Вихревые линии пересекали сияющее небо вокруг него, погружаясь в малиново-фиолетовый бассейн, который был полюсом под городом. Воздух здесь был густым и липким - в конце концов, они находились прямо над полюсом, - но внутри города у него всегда было ощущение, что он вдыхает чужой пердеж.

Двое мальчиков взмыли в воздух, таща за собой доску для серфинга; Адде было приятно видеть, как естественная юношеская энергия Фарра выходит на поверхность, когда он энергично размахивал руками в воздухе, реагируя на освежающую открытость. Бзиа присоединился к Адде; двое пожилых мужчин повисли в магполе, как листья.