- И тетраэдры, нити, соединяющие их...

- ...это карты червоточин! - Его наглазники были расширены и заполнены серым светом камеры. - Разве это не очевидно, Дюра? Посмотри. - Он ткнул в сердцевину. - А вот интерфейсы червоточин, перенесенные в центр колонистами после войн сердцевины. Во всяком случае, большинство интерфейсов. И таким образом, коридоры червоточин, отмеченные этими нитями, ведут только обратно в сердцевину.

Смысл его слов медленно дошел до нее. - Значит, существует много червоточин - десятки, сотни - не только та, по которой мы путешествовали?

- Да. Только подумай об этом, Дюра; когда-то червоточины, должно быть, пронизывали Звезду насквозь. - Он покачал головой. - Ну, колонисты положили этому конец. Теперь мы вынуждены ползать вокруг Звезды в деревянных ящиках, запряженных воздушными свиньями. - Снова гнев, обида зазвучали в его голосе.

- Ты думаешь, мы все еще здесь? - Она указала на сердцевину карты Звезды, на узел червоточин, которые закольцовывались вокруг нее.

- Нет, - резко ответил он. - Зачем нам нужен интерфейс, который перенесет нас в сердцевину? Помни, у колонистов тоже есть цель - они также должны найти способ остановить сбои. Они, конечно, не могут использовать червоточины сами - в конце концов, мы знаем, что червоточины были построены для людей. Я имею в виду настоящих людей. Нас. Поэтому им приходится полагаться на нас.

Она обнаружила, что дрожит. - Тогда, если мы не в сердцевине, мы должны быть здесь. - Она провела пальцем по нитям путей-червоточин, которые выходили из главного круга и пересекали серые пространства ко второму, меньшему диску. - ...За пределами Звезды. - Она посмотрела на него. - Хорк, что мы обнаружим, когда откроем дверь в эту комнату?

Он уставился ей в глаза, его дерзость исчезла, он был совершенно не в состоянии ответить.

 Фарр ждал Адду в доме Тобы Микксакса. Ито Микксакс была там, но Тобы и Криса не было. Крен города внес беспорядок в домашнюю жизнь Микксаксов: посуда и другие предметы были разбиты о стены, а осколки плавали в воздухе.

Ито обняла Фарра, пытаясь утешить или приободрить его; когда Адда открыл дверь в дом, Фарр приветствовал его появление с облегчением и улыбкой, в то время как Ито выглядела просто разочарованной тем, что это был не ее муж или сын. Они оба не пострадали, хотя Фарр выглядел потрясенным. Адда подошел к ним обоим и положил руки им на плечи. Они втроем дрейфовали там, в центре уютной комнаты Микксаксов, их человеческого тепла хватило на краткий миг.

Затем они отстранились друг от друга. Ито Микксакс выглядела измученной, но собранной. - Что ты собираешься делать? Ты хочешь остаться здесь?

Он посмотрел на Фарра. Мальчик, должно быть, ужасно беспокоится о своей сестре. Но оставаться здесь и позволять ему предаваться размышлениям не имело смысла. Кроме того, несмотря на сохраняющуюся домашнюю атмосферу, каким убежищем было это место, не больше, чем остальной Парц? - Мы едем в больницу, - твердо сказал он. - Или, по крайней мере, мы попытаемся добраться туда. Мы найдем там работу. А как насчет тебя?

- Тоба был со мной на Играх. На стадионе. - Она вздохнула, выглядя скорее усталой, чем испуганной. - Мы расстались. Мне придется подождать его здесь. Затем, полагаю, мы начнем искать Криса. Мы должны быть в состоянии вывести машину из города. - Она посмотрела на Адду, оценивая его, очевидно, пытаясь сосредоточиться на его потребностях. - Ты хочешь отдохнуть здесь? Ты голоден?

- Нет. - Он потянулся к Фарру; мальчик взял его за руку, покорно, как ребенок. - Давай, Фарр. В этой чертовой больнице им будет не хватать не еды, а силы, мужества и изобретательности. И...

В центре города раздался взрыв - нет, не взрыв, подумал Адда, а оглушительный рвущийся звук, громкий выдох.

На мгновение воцарилась тишина. Затем по городу прошел шок.

Казалось, сама ткань здания прогнулась. Маленькая комната загрохотала вокруг них, и осколки посуды, уже разбитой вдребезги, тонким градом застучали по стенам.

Когда дрожь прошла, Фарр спросил: - Что это было? Еще одна стабилизация магполя?

- Я так не думаю. Это было резче - более отрывисто... Давай, парень. Давай пошевеливаться.

Ито быстро поцеловала их обоих в щеку. - Будьте осторожны, - сказала она.

Больница общего блага находилась в верхней части нижнего города, и Адда решил, что самый быстрый способ добраться туда - и, скорее всего, без помех - будет через Пэлл-Мэлл. Итак, они с Фарром направились по одной из главных улиц-артерий к широкой оси города. Адда обнаружил, что теперь передвигаться стало немного легче; большинство людей, должно быть, добрались до места назначения, которое они искали, или, с грустью размышлял он, лежат раненые в каком-нибудь уголке города. Но аэромобили представляли все большую угрозу. Машины неслись по пустеющим улицам с упряжками перепуганных воздушных свиней; несколько раз человеческим существам приходилось отклоняться в сторону, чтобы их не сбили. Однажды они наткнулись на аэромобиль, который врезался носом в витрину магазина. Водителя нигде не было видно, но упряжка воздушных свиней все еще была прикреплена к его машине. Свиньи напрягались в своих оковах, их круглые рты широко раскрылись, когда они кричали.

Фарр ослабил ремни. Освобожденные свиньи разбежались в тени коридоров, отскакивая от стен, как игрушки.

Они добрались до перекрестка улицы-артерии и торгового центра. Адда на мгновение задержался на прямоугольном выступе улицы, затем приготовился броситься в главную шахту. Но Фарр схватил его за руку и удержал. Мальчик указал вниз. Адда уставился ему в лицо, затем прищурился и заморгал, чтобы очистить свой здоровый наглазник.

Нижняя часть торгового центра - огромного сферического рынка - была залита светом. Слишком много света, который отражался от направляющих, киосков, огромного колеса казни... Желтый воздушный свет, который лился в центр города из новой неровной шахты, проходившей прямо через торговый центр, прямо над рынком.

Так вот в чем была причина шока, который они испытали с Ито.

Края шахты были аккуратными - настолько аккуратными, что Адда почти мог подумать, что она создана человеком как еще один проход. Но поперечное сечение этой шахты было неправильным - бесформенным, ничего общего с четкими прямоугольниками и кругами, которые определяли Парц, - и она была смещена от центра, перекошена, слишком широка.

Адда немного отошел в торговый центр и уставился на разрез.

Внутренняя обшивка торгового центра была содрана, магазины и жилые дома срезаны так чисто, словно по ним провели лезвием. А в самой ране он мог видеть поперечные сечения разрезанных домов, магазинов. Там были брызги разорванной плоти. Он слышал человеческие голоса, но не крики: были стоны и низкий непрерывный плач.

Фарр присоединился к нему в воздухе. - Что это? Что случилось?

- Осколок квантового моря, - мрачно сказал Адда. - Город пострадал. Выглядит так, как будто айсберг прошел прямо сквозь нас... Нам повезло, что город не был разнесен вдребезги... Давай, Фарр. Давай посмотрим, работает ли еще эта чертова больница.

Они спустились по широкой, почти пустой шахте торгового центра, отыскивая способ добраться до больницы.

 Хорк провел толстыми пальцами по дверному косяку. Затем, нетерпеливо размахнувшись, чтобы усилить давление, он уперся ладонями в дверь и толкнул.

Дверь отворилась на невидимых петлях, тяжелая и бесшумная; воздух зашипел.

Сквозь дверной проем Дюра мельком увидела другую комнату, побольше, со стенами из такого же невыразительного серого материала.

На мгновение Хорк и Дюра замешкались перед дверным проемом.

- Давай продолжим, - прорычал Хорк. Он ухватился за края дверной рамы. Одним плавным движением он протащил свое тело внутрь; его небольшие ноги, мягко покачиваясь, исчезли в раме.

Со вздохом Дюра взялась за раму. Как и остальные материалы стен, края рамы были прохладными на ощупь, но казались тонкими, как нож, и впивались в ладони. Она осторожно положила руки на внешнюю поверхность стены, за рамой, и протиснулась внутрь.