- Крышка люка, - сказал Бзиа, указывая. - Тебе лучше достать ее. - Голос Бзиа был приглушенным, как будто он говорил через слой ткани.

Фарр кивнул. Он выбрался из люка.

Желто-фиолетовый воздух был таким густым, что едва пропускал свет; казалось, что он находился в пузыре с темными стенками диаметром около четырех человеческих ростов. Колокол был подвешен как дрейфующая масса в центре пузыря. За ним хребет был стеной, массивной и неприступной, ее верхняя и нижняя кромки терялись в туманной мгле воздуха. Теперь, глядя на хребет, Фарр мог видеть обернутые вокруг него и проложенные по всей длине кабели из материала сердцевины - кабели, которые должны подавать ток для создания магнитного поля, подобного магнитному полю колокола, чтобы хребет сам по себе не растворился в нижней части мантии. Кабели самого колокола змеились вверх и исчезали из виду, направляясь к миру верхней мантии, миру, который казался Фарру невероятно далеким.

Незакрепленная крышка находилась недалеко от него. Он достаточно легко подгреб к ней рукой, хотя воздух, в который он был погружен, был приторным присутствием вокруг него. Он поймал крышку и быстро вернул ее Бзиа.

- Теперь айсберг, - крикнул Хош. - Ты видишь это?

Фарр посмотрел. Между колоколом и хребтом была какая-то бугристая фигура. Она была в половину человеческого роста длиной, темная и неправильной формы, как нарост на чистых, искусственных линиях колокола.

- Разве мне не нужны веревки?

- Сначала пойди и осмотри айсберг, - крикнул Хош. - Посмотри, не причинил ли он нам какой-нибудь ущерб.

Он глубоко вдохнул спертый воздух и размял ноги. Потребовалось всего несколько взмахов, чтобы подплыть к куску сердцевины.

Приблизившись, он увидел, что поверхность айсберга неровная из-за небольших ям и скосов. Трудно было представить, что именно из этого материала сделаны блестящие обручи вокруг колокола, или городские якорные ленты, или изящные вставки на досках для серфинга. Он был на расстоянии вытянутой руки от айсберга, все еще плавно покачиваясь... Если бы он прожил достаточно долго, то хотел бы увидеть мастерские - литейные, как называл их Бзиа, - где происходило преобразование этого материала...

Невидимые руки схватили его за грудь и ноги, дернув в сторону. Он обнаружил, что кувыркается кубарем прочь от колокола. Он закричал. Он хватался за воздух, но не мог ухватиться, и его ноги молотили по пустоте в тщетной попытке грести.

Дрожа, он замахал руками в воздухе, пытаясь выровнять движение. Хош смеялся над ним, понял он; и Бзиа, похоже, тоже с трудом сдерживал улыбку.

Значит, просто еще одна маленькая игра; еще одно испытание для новичка.

Он закрыл глаза, желая унять дрожь в конечностях. Он попытался подумать. Невидимые руки? Только магнитное поле могло так встряхнуть его - защитное магнитное поле колокола. И, конечно же, его отбросило в сторону; именно так поля воздействовали на движущиеся заряженные объекты, такие как его тело. Вот почему при плавании было необходимо перемещать ноги и руки поперек линий магнитного поля, чтобы генерировать движение вперед.

Значит, его отбросило собственное магнитное поле колокола. Большая шутка.

Лог, вероятно, отчитал бы его за то, что он не предвидел этого, понял он. Тоже посмеялся бы над ним, чтобы донести суть.

Страх Фарра превратился в гнев. Он с нетерпением ждал того дня, когда ему больше не нужно будет так многому учиться... и он, возможно, смог бы сам преподать несколько уроков.

К Фарру вернулось самообладание, и он начал неуклюже пробираться обратно к колоколу. - Дай мне веревки, - сказал он.

 Огромный караван пиломатериалов было видно в течение многих дней, прежде чем он достиг потолочной фермы Коса Френка.

Дюра, спускавшаяся с пшеничного поля в конце смены, рассеянно наблюдала за приближением каравана. Это был темный след на изгибающемся горизонте, цепочка стволов деревьев, пробирающаяся сквозь вихревые линии из диких лесов на окраине внутренних районов, на пути к городу в самом дальнем месте нисходящего потока. Ее это не слишком интересовало. Небо во внутренних районах, даже так далеко от Парца, никогда не было пустынным. Караван должен был пройти через пару дней, и на этом все.

Но этот караван проплыл не так быстро. С течением времени он продолжал увеличиваться в ее представлении, и Дюра постепенно начала осознавать его истинный масштаб и степень, в которой расстояние и перспектива вводили ее в заблуждение. Цепочка из срубленных стволов деревьев, протянувшаяся вдоль вихревых линий, должно быть, растянулась более чем на сантиметр. И только когда караван приблизился к ближайшей к ферме точке, Дюра смогла разглядеть людей, путешествующих с караваном - мужчин и женщин, размахивающих руками вдоль стволов или управляющих упряжками воздушных свиней, разбросанных вдоль стволов, совершенно незначительных по сравнению с масштабами самого каравана.

Закончилась еще одна смена. Потирая руки и плечи, затекшие после долгого дня ухода за растениями, Дюра перекинула баллон с воздухом через плечо и стала медленно грести в сторону трапезной.

К ней подошла Раук. Дюра с любопытством изучала ее. Раук стала для Дюры кем-то вроде подруги - во всяком случае, настолько, насколько она подружилась здесь, - но сегодня худенькая маленькая кули казалась другой. Какой-то рассеянной. Хотя Раук тоже только что закончила смену, она уже переоделась в чистый халат и расчесала волосы, очищая их от грязи и пшеничной шелухи. Улыбка на ее худом, вечно усталом лице была нервной.

- Раук? Что-то не так?

- Нет. Нет, вовсе нет. - Маленькие ножки Раук переплелись в воздухе. - Дюра, у тебя есть какие-нибудь планы на выходные?

Дюра рассмеялась. - Поесть. Поспать. А что?

- Пойдем со мной к фургонам.

- Что?

- Караван с лесоматериалами. - Раук указала вниз, себе под ноги, туда, где караван впечатляюще двигался по небу. - Нам не потребуется много времени, чтобы подплыть туда.

Дюра попыталась скрыть свое нежелание. Нет, спасибо. Я уже повидала достаточно города, глубинки, новых людей, этого мне хватит на всю жизнь. Она с легкой тоской подумала о маленьком гнездышке, которое ей удалось соорудить для себя на окраине фермы - просто кокон и ее маленький тайник с личными вещами, подвешенный под открытым небом, вдали от тесных спален, которые предпочитали остальные кули. - Может быть, в другой раз, Раук. Спасибо, но...

Раук выглядела неоправданно разочарованной. - Но караваны проходят только примерно раз в год. И Броу не всегда может получить назначение в нужный караван; если нам не повезет, он окажется в нескольких сантиметрах от фермы, когда пройдет эту широту, и...

- Броу? - Раук упоминала это имя раньше. - Твой муж? Твой муж с этим караваном?

- Он будет ждать меня. - Раук потянулась и взяла Дюру за руки. - Пойдем со мной. Броу никогда раньше не встречал людей из восходящего потока.

Дюра сжала ее руки. - Ну, я никогда не встречала лесоруба. Раук, это единственный раз, когда ты видишь своего мужа? Ты уверена, что хочешь, чтобы я была с тобой?

- Иначе я бы не спрашивала. Это сделает встречу особенной.

Дюра почувствовала себя польщенной и сказала об этом. Она прикинула расстояние до фургона. - Хватит ли у нас времени, чтобы добраться туда и обратно, и все это за одну свободную смену? Может быть, нам стоит сходить к Ли и перенести нашу следующую смену - сделать потом двойную.

Раук ухмыльнулась. - Я уже все устроила. Давай, найди себе что-нибудь чистое, и мы пойдем. Почему бы тебе не взять свои вещи восходящей? Твой нож и веревки...

Раук последовала за Дюрой к ее спальному гнездышку, возбужденно болтая всю дорогу.

 Две женщины спрыгнули с потолочной фермы и легко спустились в мантию.

Дюра наклонилась вперед, протягивая руки к каравану, и начала отталкиваться ногами. Махая рукой, она все еще сомневалась, хорошая ли это идея - ее ноги и руки все еще болели после долгой смены, - но через некоторое время устойчивые, легкие упражнения, казалось, сняли боль с ее мышц и суставов, и она обнаружила, что наслаждается комфортным, естественным движением по магполю - что так непохоже на стесненную неловкость ее работы в поле, когда она прячет голову в воздушную маску, поднимает руки над головой, вонзает пальцы в корни какого-то непокорного растения-мутанта.