То, что я не в фаворе у местного начальства, понял уже на следующий день. За мной лично пришёл Шахтёр в сопровождении двух десятков бойцов.

— Ну и? — нагло ухмыляясь, встал на их пути Ворон.

— Эрон Воронцов, — важно проговорил гнида Якобс, — ваш подчинённый обвиняется…

— Тобой, что ли? — невежливо перебил командир. — А не сильно ты «уху ел», пардон за мой французский? Обвинять и поощрять могут лишь представители корпорации. Таким, как мы с тобой, подобной привилегии не дано. Кстати, очень правильно, что не дано. Но можно и по-другому. Инициируем расследование. На время его все, кто контактировал с Кощеем, будут считаться подозреваемыми. Я, в том числе. Кнехт — тем более. Ведь это же он просрал свой отряд.

Пока свяжемся с Эно-2. Пока Эно-2 свяжется с главным офисом «Светлого мира», пройдёт немало времени. Без надлежащих согласований ни о каких рейдах не может быть и речи. То есть, почти вся смена будет считаться пустой. Кто виноват? Конечно, орд Якобс! Тот самый орд Якобс, что является самым эффективным менеджером на Анкире.

Или уже нет? Или сдулся, потеряв бразды управления? Пожалуй, стоит об этом сообщить начальству на орбитальной базе. Теперь, когда нет «Айсберга», это сделать будет достаточно легко. Конечно, ты можешь выставить охрану у пункта связи, но потеря нескольких вспомогательных отрядов приведёт к тому, что нельзя будет полноценно удерживать периметр плацдарма. Ходят слухи, что за такое тоже не погладят начальника А-1.

— Ворон, — быстро сдулся Шахтёр, видя, что наш командир просто жаждет невежливого ответа. — Давай не горячиться. Посуди сам. Группа впервые за семнадцать лет приходит в «разобранном» состоянии. Нужно найти причины этого.

— Кнехт командовал группой. Его и заключай под стражу, если здоровье позволяет.

— Но он утверждает, что именно твои бойцы…

— Стоп! — поднял руку Ворон. — Не «мои бойцы», а сводного отряда «Зеро». Кто его командир? Кнехт. Я всего лишь заместитель. И как эрон Краузе может давать показания, если он до сих пор не выписан из госпиталя после ментального удара? В бреду наговорил? Если выписан, то тогда обязан прибыть в расположение группы и созвать планёрку по новому рейду. Почему-то я его не наблюдаю среди нас.

— Всё сложно… — совсем стушевался Шахтёр. — Эрон Краузе почти поправился и…

— Вот когда поправится полностью, тогда и снимай с него показания. Разговор окончен! Всего вам хорошего, эрон Якобс. И детям вашим!

— И правнукам тоже! — не выдержав, добавил Краплёный. — Мечи икру дальше! Пока рука не устанет! Мы потом всех сперматозоидов с одеяльца отскребём и заморозим!

Начальник базы был готов лопнуть от возмущения. Но при виде автоматов, которые мы почему-то забыли сдать в оружейку, быстро успокоился и не менее быстро ретировался.

— Первый раунд за нами, — совсем без радости в голосе проговорил Ворон. — Но подобные суки умеют играть в долгую. Расслабляться никому не рекомендую.

— Ждём Кнехта? — вторила ему напряжённая Фея.

— Завтра. Сегодня они обсудят новый план. Хотя… — командир немного подумал, а потом добавил. — Надо менять тактику. Пожалуй, я сам переговорю с Кнехтом. Пора включать торговца. То есть дипломата, мать его ети.

Ворон отсутствовал долго. За это время я передумал кучу мыслей, пытаясь понять, о чём два эрона будут договариваться.

— Пойдём со мной в оружейку, — шёпотом предложила Че Ён. — Патроны посчитаем.

Понимая, что дело не только в боезапасе, я легко согласился.

Жаркое, тренированное девичье тело прижалось ко мне, как только мы закрыли двери арсенала. Губы Че Ён впились в мои с такой страстью, что я был не в силах противостоять напору. Наоборот! Отвечал так, что ещё чуть-чуть и потеряю над собой контроль.

И пофиг, что Фея не может иметь со мной нормальной близости! Пофиг, что я никогда не решусь взять её силой ради минутного кайфа! Будоражит воображение и даёт наслаждение наше идиотское притяжение! Два инвалида с иномирскими протезами, а души нормальных людей, нашедших друг друга!

Внезапно я ощутил, как рука Че Ён оказалась в моих тренировочных штанах.

— Чёнка… — прохрипел я от сильнейшего желания. — Ты не обязана…

— Заткнись, дурак. Да, я не обязана, но хочу. Хочу доставить приятное любимому остолопу. Чувствую, что мне от этого тоже будет хорошо. Не так, как у нормальных женщин, а… Почти так! Но и это немало.

Дальше я совсем перестал контролировать себя. Безвольно позволил лишить меня штанов. Че Ён же встала на колени и… Можно сказать, что оральный секс — интересная добавка к основному. Но в тот момент это было не простое удовлетворение моих желаний.

Феюшка умудрилась своими губками передать всю любовь, что скопилась в её душе. Даже жена, та жена, которая с виду боготворила мужа, но в трудный момент предала, не могла всем своим телом ТАК сделать! И дело не в технике, а в чём-то большем, выходящим за рамки понимания.

Сука! Это был не оргазм, а понимание, что я не променяю Че Ён ни на одну девушку мира!

Попытался было отплатить за такой безумный кайф ответными телодвижениями, но Фея жёстко остановила меня.

— Дима. Даже не пробуй. Разочаруемся оба.

— Не понимаю! — пытался возразить я.

— И слава богу… — грустно произнесла девушка. — Давай остановимся на том, что удовольствие дарить может лишь один из нас.

— Дура ты… — прижал я Фею к себе. — Любимая дура.

— Любимая? — тут же встрепенулась она, посмотрев на меня полными слёз и надежды глазами. — Если для красного словца, то лучше так не говори. А то ведь могу и поверить, что ущербная девка кому-то сильно понравилась.

— Любимая, — с небольшой заминкой повторил я. — Только сейчас это понял. И дело не в сексе. Когда встречаешь СВОЁ, то сложно ошибиться, хотя сомневаться можно долго.

— Учти, Кощей. Я всё принимаю за чистую монету. Обманешь — убью.

— Значит, оба будем жить долго! — рассмеялся я, впервые за всё время ощутив в груди чувство… счастья. — Что там с патронами?

— Иди в жопу, Кощей! В смысле: отстань ты со своими патронами, а не то, что подумал! На остальные эксперименты пока не готова. Не для того тебя в оружейку заманила. Переживала очень, когда ты с «Айсбергом» ушёл. Как на кладбище провожала. А потом вдруг вернулся. Живой! От радости чуть с ума не сошла. Что же ты делаешь со мной?

— Мы делаем, — добавил я, нежно целуя Фею в шейку.

— Мы? Это радует. Хотя и не понимаю, как такому радоваться.

Патроны мы всё-таки пересчитали и разложили, отчаянно ругая бойцов, что по своему обыкновению переставили несколько ящиков для удобства. Почему-то у меня перед глазами стояла картинка, как мы наводим вдвоём порядок не в арсенале, а на простой кухне со всеми её чашками, ложками и кружками. Даже спорили иногда, как муж с женой. Беззлобно, но отстаивая своё видение уюта.

Явление Кнехта народу состоялось через два дня. Эрон Краузе хотя и делал уверенный вид, но в его глазах явно просматривались страх и неуверенность. Не я один заметил это.

— Командир, — с лёгким ехидством обратился к нему Ворон. — Сроки поджимают, а все задания мы так и не выполнили. Когда нас в бой поведёшь?

— Беспощадный, естественно! — опять проявил себя Краплёный. — Ох, и прольётся кровушки… Надеюсь, правильной.

— На данный момент я не готов руководить группой, — затравленно озираясь по сторонам, проговорил Кнехт.

— То есть, — моментально сделал выводы Ворон, — ты сообщаешь о своей недееспособности? Давай запишем это, чтобы официально предъявить видео, когда начнутся разборки по моим людям… Извини! Конечно, твоим подчинённым! Хотя мы уже всё записали. Правда, Фея?

— Так точно, эрон Воронцов! — вытянувшись по стойке смирно, официально ответила Че Ён, показывая камеру.

— Я не говорил, что недееспособен! — мигом включил заднюю Кнехт. — Я просто не готов управлять отрядом по медицинским показателям.

— А разве это не одно и то же? Дееспособность в нашем случае имеет широкие границы, — начал дожимать командир. — Либо ты в теме, либо инвалид с затуманенным мозгом. Кажется, ни одного физического ранения не получил. Значит, все проблемы идут от ментального удара маугли.