— Звучит красиво, конечно… — задумчиво ответил я. — Но дьявол кроется в деталях. Получается, на Земле я умру окончательно и бесповоротно. Так?

— Естественно, — кивнула женщина.

— И мои близкие получат уведомление, что…

— Да какие «близкие»! — перебил меня мужик. — Детей нет, родители умерли. Жена ваша уже связалась с адвокатами и подаёт на развод. У неё, кстати, давно есть иной кандидат в мужья. Так что свадьба не за горами. Дальние родственники? С ними вы не поддерживали очень тесных контактов. Узнав о вашей гибели, они лишь облегчённо выдохнут, что отмучился безногий инвалид. Остаются боевые товарищи. Но сколько их? Многие уже в могиле, а остальные привыкли к потерям. Так что, Дмитрий Евгеньевич, ничего вас не держит на Земле, и своей смертью особо никого не расстроите.

— Вы хорошо прошерстили мою личную жизнь.

— Да. Мы ответственно подходим к выбору сотрудников. Лучше потратиться немного на сбор информации, чем потом терпеть приличные убытки из-за неправильного кандидата.

— Логично, — кивнул я. — А если откажусь?

— Незавидная судьба подыхать одиноким, всеми забытым калекой. Ваше право выбрать такую жизнь, если боитесь изменить свою судьбу. Мы же просто навестим иного подходящего нам бойца. Поверьте, таких хватает, поэтому ваш отказ сильно не поменяет наши планы.

— Но мы вас не торопим, — дополнила женщина, кладя на прикроватную тумбочку небольшую тонкую папку. — Ознакомьтесь с договором. В нём есть ответы на многие вопросы. Подумайте, насколько вы готовы стать частью корпорации «Светлый мир». Учтите, подобных условий вам больше никто не предложит, поэтому завтра хотим получить ваше окончательное и, надеюсь, положительное решение. Думаю, на сегодня с вас хватит информации. Всего хорошего.

Как только странные гости ушли, я тут же открыл папку и стал читать.

«Майор Дмитрий Евгеньевич Кащиев добровольно соглашается на прохождение службы в составе корпоративных Сил Быстрого Реагирования…»

Через два часа, как следует изучив договор, я офонаревше уставился в потолок. Если это не сон и не бред, то… Такого всё равно не может быть! Мать твою за ногу! Внеземная цивилизация и куча ништяков готовы свалиться на мою, ничем не примечательную, голову!

Где-то там, в космосе, ждала новая жизнь! Почти настоящие ноги и кисть! Не культи! Не инвалидная коляска! Не жалкая пенсия в несколько десятков тысяч рублей и не жалостливые взгляды проходящих мимо медсестёр! Да, придётся снова воевать. Быть может, и не доживу до конца контракта. Но это всяко лучше, чем валяться обрубком и тупо пялиться в потолок. Всё равно ведь долго так не протяну.

Я взял фотографию с тумбочки и уставился на вдруг ставшее чужим лицо Катерины. Жаль, что с ней всё так сложилось. Видимо, из нас двоих по-настоящему любил лишь я один. Да и к чёрту! Каждому своё!

Почти до самого утра я изучал родную трещину на потолке. Рассматривал и думал. Благо, никто не мешал это делать. Даже медсёстры, в обязательном порядке раз в несколько часов посещавшие палату, вдруг резко перестали тревожить больного. Видимо, в госпитале у моих странных посетителей свои связи, раз все моментально забыли про инвалида Кащиева.

Да. Терять мне абсолютно нечего. Эти «серые» были абсолютно правы. Я уже мёртв. По всем статьям — живой труп. Так чего ерепениться? Зачем сомневаться и бояться неизвестности? Хуже, чем сейчас, всё равно ведь не будет. К тому же, несмотря на все заверения гостей, после отказа меня в покое не оставят. Точнее, наоборот, «успокоят». Зачем кому-то оставлять персонажа, владеющего секретной информацией?

Судя по всему, в этой корпорации «Светлый мир» людишки жёсткие и прагматичные, поэтому всякими глупостями в виде человеколюбия не страдают. Грохнут, как пить дать! В принципе, тоже выход из моего незавидного положения. Но какой-то слишком быстрый и без дальнейших вариантов. А ещё хочется немного потрепыхаться.

Ровно в восемь утра парочка «серых» снова появилась в моей палате.

— Согласен, — коротко ответил я. — Где и что подписывать?

— Благоразумное решение, — кивнула женщина, даже не сделав попытки вежливо улыбнуться. — На каждой странице договора, что мы вам вчера оставили, поставьте свою подпись. Протяните, пожалуйста, руку… Неповреждённую, конечно.

Я послушно исполнил просьбу. Женщина тут же небольшим тёмным шилом уколола подушечку моего безымянного пальца и пояснила.

— Отпечаток кровью тоже оставьте на каждой странице. Подпись подделать можно, а вот генетический код не поддаётся полной фальсификации.

— Прямо душу продаю, — усмехнулся я.

— И тело, — серьёзно добавил мужик. — Вот ещё один документ, который вы обязаны завизировать. Это разрешение на деактивацию памяти после окончания срока службы. Как видите, у нас всё добровольно и в рамках законодательства того места, в котором вы скоро окажетесь.

Не стал долго раздумывать и пометил своей кровушкой каждую бумажку.

— Прекрасно, Дмитрий Евгеньевич, — кивнула женщина, доставая из своей сумочки инъекционный пистолет. — Сейчас мы вас погрузим в сон. После операции…

— Какой операции?

— По вживлению в ваше тело недостающих частей. Так что расслабьтесь. Это не больно. Вскоре вы очнётесь почти здоровым и абсолютно полноценным человеком.

«Серая» не соврала: укола я действительно не почувствовал.

Проснулся от яркого света. По глазам резануло так, словно в физиономию направили мощный прожектор. Прикрыв веки, проматерился и снова попытался осмотреться. На этот раз всё прошло гладко, без каких-либо неприятных ощущений. Лежу явно не в родном госпитале. Совершенно другое место. Потолок не привычный, белый, а тёмно-серый, с какими-то металлическими вставками. Но главное — это воздух. Он не вонял лекарствами. Словно я в сосновом бору, а не в больничке.

Привычно попытался подняться на локтях и замер…

Ноги… Я чувствую их!

Не призрачную фантомную боль, не иллюзию! Есть настоящее физическое ощущение пальцев, стоп, икр. Резко откинув одеяло, увидел свои новые «ходули». Протезы из тёмного металла ощущались, словно родные. Правда, холодные на ощупь, но это НОГИ!

И тут же я обратил внимание на свою левую руку. Кисть из того же странного материала. Поднеся её к лицу, я сжал кулак. Пальцы легко подчинились моей воле… Обалдеть! Не соврали «серые»!

Боясь дышать, попытался встать. Тут же повело в сторону, и я снова рухнул на койку.

— Не так быстро, Кащиев! — произнёс появившийся в дверях врач. — Пусть твои новые конечности и прошли успешную интеграцию с нервной системой, но после пробуждения ты будешь ещё минут тридцать привыкать к себе. Сейчас же лежи и не дёргайся. Мне необходимо проверить кое-какие настройки.

Я послушно вытянулся на кровати, находясь в прострации от происходящего. Доктор же откинул небольшой малозаметный лючок на моей металлической икре и вставил туда кабель, идущий к монитору, стоявшему у изголовья кровати. Тут же по экрану побежали столбцы непонятных мне цифр.

— Другую ногу, — приказал эскулап, через пару минут отсоединив кабель.

Процедура диагностики протезов заняла минут десять.

— Отлично, — наконец-то соизволил улыбнуться доктор. — Без видимых ошибок. Поздравляю тебя, боец. Скоро встанешь в строй на благо нашей корпорации… Закрой глаза и скажи, что чувствуешь?

— Кажется, вы щекочете мне пятку. Левую.

— Да. А сейчас?

— Ударили по правому мизинцу. И я даже слышу отголоски боли.

— Сенсоры в норме. Пока есть время, слушай правила нахождения на нашей базе. Без разрешения палату не покидать. Приём пищи строго по расписанию. Жрать всё, что положили и до последней крошки. Как только услышишь звуковой сигнал, быстро вскакиваешь и идёшь по светящимся указателям в место сбора. На всё не больше четырёх минут.

— Какого сбора? — поинтересовался я.

— Правило четвёртое, Кащиев. Не задавать вопросы. Всё, что тебе нужно знать, и так узнаешь. Остальное тебя не касается. И пусть мы ещё на твоей Земле, но ты уже считаешься на службе у «Светлого мира». За нарушение правил и режима последует…