— Прошёл? — с одышкой спросил я у Феи.

— Восемь сорок две, Кощей. Ещё запас остался, так что мог сильно жилы не рвать. Ты не на меня пялься, а отчитайся перед гардом о прохождении. Иначе вызовешь его недовольство. Собрав последние силы, я строевым шагом подошёл к лейтенантику и громко, подражая манере Ворона, произнёс.

— Господин гард Тилус! Рон Кащиев закончил прохождение тренировочной полосы! Разрешите получить дальнейшие указания!

— Свободен, — не отвлекаясь от дегустации своего пойла, сквозь зубы процедил он. — Зовите следующего.

— Молодец, — незаметно шепнул мне Ворон, когда я уже собирался идти сдавать амуницию в оружейку. — В медотсек загляни. Потом сразу в кубрик и из него не высовывайся.

Послушавшись командира, так и поступил. Впервые шёл по Эно-2 без сопровождения. Странное ощущение. Сколько я тут? Не больше пяти суток. Вернее, если мерить земными, то чуть больше недели. Но вдруг появилось ощущение дома. Да, теперь это не какая-то там орбитальная станция из фантастического фильмеца, а мой дом. С ума сойти… Вот это шандарахнула меня жизнь…

После всех медицинских тестов явился в нашу казарму. Думал, будут расспрашивать об экзамене, но внутри было пусто. С удовольствием завалился на кровать и задремал. В принципе, спать не хотелось, только армейский опыт научил «высыпаться впрок». Военная жизнь она такая: сегодня маешься от безделья, а потом неделями работаешь до изнеможения на скудном пайке и без сна. Ну а от места, куда я попал, ещё и не того ожидать можно.

— Хай, Кощей! — влетел с радостным криком Чак, заставив меня вздрогнуть от неожиданности и открыть глаза. — Всё! Испытание пройдено! Вложился в девять ноль три! Представляешь⁈ Я думал, что никогда эти чёртовы джунгли не осилю! У тебя какой результат? Сдал полосу?

— Восемь сорок две, — потягиваясь, ответил я. — Нас можно поздравить.

— Рано поздравлять, — прервал нас появившийся в дверях флегматичный Чай. — Это всего лишь аттракцион. На Анкире редко будет столько целей, но от ментального фона голова тяжёлой становится. Иногда возникают галлюцинации. А когда маугли атакуют, то можно и своего ненароком пристрелить, приняв за шайтана. Так что, салаги, пока на смене не побываете, всех «прелестей» службы не осознаете.

— Извините, сэр, — всё ещё находясь на радостной волне, поинтересовался Чак.- Но у нас было принято посвящать новых членов группы. У вас есть такая традиция?

— Задрал уже со своим «сэром», — недовольно пробурчал Чай.

— Ещё раз извини, Чай. Привычка, вбитая с юности.

— А на кой вас посвящать? Не на праздник сюда прибыли, чтобы цирк устраивать. У нас всё просто. Выжил, значит, свой. Погиб, на твоё место придёт очередной салага.

— Именно, — согласился с Чаем вошедший Ворон. — В нашей разведгруппе смертность самая низкая, но всё равно потерь хватает. Так что мой вам командирский совет: не привязывайтесь ни к кому слишком сильно, чтобы потом душу себе не рвать, оплакивая погибшего товарища.

Кощей, Чак. Бегом в хоззону получать парадное и полевое обмундирование. Потом в арсенал за личным оружием. Через час остальные закончат прохождение тестов, и намечается сбор группы. Гард Тилус объяснит обстановку внизу и поставит задачи. Не опаздывайте. Иначе лишитесь не только значительной части месячного жалованья, но и получите несколько незабываемых минут боли.

Ровно в назначенное время мы с американцем сидели в конференц-зале, облачённые в серые кители с пустыми петлицами рядовых. Вся наша группа тоже была при параде. Судя по сосредоточенным лицам опытных сослуживцев, лейтенантик действительно должен донести до нас важную инфу.

Но началось всё с простой болтовни о величии корпорации «Светлый мир». О том, как нам, неблагодарным, повезло оказаться в ней. Постепенно гард перешёл к делу. Оказывается, за последнюю смену на Анкире не произошло никаких серьёзных изменений. Планета не проявляла сильной активности, но и наши силы не смогли расширить плацдарм.

По донесениям первой разведгруппы, было выявлено несколько населённых пунктов аборигенов, где могут быть Камни: на северо-востоке от А-1, а также на южном и западном направлениях. Наша первоочередная задача: начать с наиболее перспективного северо-востока.

В случае обнаружения Камня, доставить его на базу и держать оборону, покуда этот важный булыжник не будет вывезен на Эно-2. При неудачном поиске переключиться вначале на западное направление, а потом на южное. Если везде окажется пустышка, идти в свободный поиск для разведывания очередных перспективных направлений.

Из всего услышанного я вычленил для себя главное: побегать и пострелять придётся изрядно.

Отбытие с орбитальной базы произошло буднично. Навьюченные покруче мулов, мы загрузились в транспортный шаттл и плотно пристегнулись страховочными ремнями к сиденьям.

— Трясти будет изрядно, и с непривычки можете проблеваться, — предупредила нас с Чаком Фея. — Летуны не плавно приземляются, а практически падают с неба, чтобы не попасть под действие Анкиры. Так что перегрузки получим запредельные для нормального человека.

— Ещё и обмочиться можете легко! Но это ничего страшного! — хохотнул являющийся «штатным клоуном» группы белобрысый парень, из-за веснушек получивший позывной Краплёный. — Так что не стесняйтесь и в себе не держите, чтобы из вас ни лезло. Памперс брони и не такое нюхал! Эй, водила! Почему стоим? Кого ждём? Маршрутка уже полная!

Не знаю, то ли летун в своей кабине имел связь с десантным отсеком, то ли так совпало, но люк шаттла плавно закрылся, и я всем телом ощутил зубодробительную дрожь начавших работать стартовых двигателей.

Вот оно и началось…

Приземление на Анкиру реально оказалось не самым мягким. Мы практически воткнулись в планету. Не знаю, сам ли лётчик оказался таким умелым парнем, или автоматика сработала чётко, но торможение началось буквально за несколько десятков секунд до земли.

Памперс хоть и остался чистым, но голова кружилась знатно после таких перегрузок. Остальные пассажиры выглядели не лучше. У всех глаза краснющие, а у некоторых даже кровь из носа пошла.

— Летайте самолётами Аэрофлота, а не этой байдой. А ещё лучше: сидите дома, как нормальные люди, — попытался пошутить неунывающий Краплёный, бывший когда-то на земле десантником Сашкой Арзамасовым.

Но от его шутки веселее не стало. Я даже мысленно, на полном серьёзе согласился, что так оно и есть. Минут через десять люк шаттла открылся. К этому времени мы все очухались и уже были в состоянии самостоятельно выйти из космической консервной банки.

Впервые очутившись на настоящей иной планете, я стал с интересом озираться, но увиденное разочаровало сильно. Аэродром представлял собой голую площадку огромных размеров с чёрным, блестящим и гладким, словно стекло, покрытием на земле. Метрах в двухстах от нас стояли ещё два шаттла. Вдалеке виднелись непонятные строения.

Я посмотрел на небо, рассчитывая увидеть хотя бы в нём нечто необычное, но и оно оказалось до боли обыденным. Такое же голубое и с белыми облаками, как на Земле. Лишь солнце вроде бы чуть больше. Да и то не факт. Короче, убрать всю эту фантастическую технику и можно спокойно считать себя на родине. Вскоре на большой скорости к нам подъехал автобус в сопровождении обтекаемого джипа, чем-то похожего на багги. Из него вышел уставший, с тёмными кругами под глазами офицер в чине орда.

— Почему такая задержка? — не поздоровавшись, обратился он к Ворону. — Смену уже давно должны были прислать. Первая группа скоро в истерике биться начнёт.

— У начальства и спроси, — в том же тоне ответил наш командир.

— Спрашивали, — резко сдулся младший лейтенант. — Но четвёртый день сильные помехи. Мы по связи передавать можем, а принимать — так это хрен. Я уже скоро свихнусь, хотя всего лишь девять дней, как с группами прикрытия на смену прибыл. Что-то, Миша, я в этот раз совсем расклеился. А раньше по три недели огурцом держался. Видимо, старость даёт о себе знать. Как бы раньше срока меня «списывать на берег» не пришлось…