— Согласен. А можно про «считывание» тему раскрыть, раз уж мы тут одни?

— Всему своё время, Кощей. Потерпи до завтра. А сейчас давай реально покажу тебе, где мы в случае нападения оборону держим. Надеюсь, не придётся позиции занимать, но чем чёрт не шутит…

Как только мы вернулись в казармы, Ворон устроил ещё одну прогулку. Но не со мной, а с Феей. Из неё девушка вернулась красной, как помидор. Но, несмотря на сильное смущение, в глазах её не было напряжения. Значит, тоже хорошо с командиром поговорила. Интересно, о чём?

Хотя… Знать этого не хочу. Уверен, опять всё вертелось вокруг романтических событий в оружейке. На фига мне по сто раз их обмусоливать? Случилось и случилось. Повторится — отказываться не стану. Стоит признаться, что после этих страстных, но невинных поцелуйчиков мне тоже как-то легче стало в эмоциональном состоянии. Так что «психотерапия» была обоюдной.

На следующее утро отряд отправился во второй свой рейд по Анкире. По той же самой схеме пересекли её защитный барьер, как следует отмылись после опасного бега со стрельбой и ещё час потратили для того, чтобы отбиться от местной живности. Несмотря на то, что такого серьезного, как в прошлый выход, давления на нас не было, Краплёный умудрился получить ранение. Одна из пикирующих птиц вонзила свой острый клюв в плечо штатного балагура. Санёк просто не успел на неё среагировать, в этот момент прикрывая Фею сразу от трёх летающих тварей.

Так до конца боя и провоевал с отрубленной птичьей башкой, торчащей из тела. Благо, наша броня сработала штатно и сама ввела необходимую порцию обезболивающего препарата.

Как только атаки на нас закончились, мы устроили небольшой привал и оказали раненому помощь. Ничего страшного. Клюв хоть и пробил броню, крепко завязнув в ней, но впился в тело уже на излёте и кость не задел. Рана глубиной сантиметра в три особой сложности не вызвала. Просто залили её антисептиком и заклеили пластырем. Ну и ещё командир пострадавшему разнос попытался устроить.

— Краплёный, мать твою за ногу! Что за детский сад⁈ Когда научишься по сторонам смотреть⁈

— Вообще-то, — заступился за него Охотник, — Сашка Фею прикрывал. Че Ён сегодня какая-то сама не своя. Вместо того, чтобы строй держать, постоянно к Чаю и Кощею смещалась.

— Понял, — кивнул Ворон, быстро сворачивая тему. — Ладно. Оставим разборку на потом. Давайте, пока тихо, к первому объекту идти. Там уже и потолкуем.

Никто спорить не стал. Быстро поднявшись с травы, мы покинули гостеприимную поляну и начали активно орудовать «джедайчиками», прорубая себе путь в густых лианах.

С удивлением заметил, что Телль, незаметный молчаливый мужик то ли из Швеции, то ли из Норвегии, не принимал участия в этом энергозатратном занятии, а тащил на себе заднюю часть одного из убитых нами кабанчиков. Я тут же поинтересовался, зачем он нагрузился мясом, но Телль лишь загадочно хмыкнул и коротко ответил: «Всё пригодится.».

На осмотр обеих деревень потратили час. К сожалению, никого из выживших обнаружить не удалось. Да и разгромлены они были давно, больше недели назад точно. Так что шансов кого-нибудь спасти не было. Маугли тоже не докучали нам.

— Не люблю, когда так тихо, — не выдержал я. — Постоянно кажется, будто в ловушку идём.

— Вряд ли в неё, — пояснил Чай. — Видимо, «Айсберг» здесь постарался на славу и в округе никого в живых не оставил. Иначе давно бы нас атаковали. Но ты всё равно не расслабляйся сильно, пока Ворон команду не даст. У него на неприятности чутьё.

— Не чутьё, а связь с Анкирой, — тут же вклинился в наш разговор Ворон. — До самой деревни, где предположительно может находиться Камень, нас больше никто не тронет. Планета наконец-то считала группу и атаковать не станет. Через сто метров будет очередная поляна. На ней и отдохнём перед контактом с аборигенами.

Поляна действительно оказалась там, где и предполагал командир. На ней все сняли с себя шлемы и, к моему удивлению, стали собирать хворост. Я же вместе с Вороном и Феей начал сооружать импровизированный очаг из камней.

— Ну что, голубки? — недовольно произнёс Ворон. — Доигрались?

— Ты про что? — непонимающе спросил я.

— Про то, что Че Ён сегодня чуть Краплёного не угробила.

— Я… — попыталась оправдаться девушка.

— Заткнись! Нахрена полезла своего возлюбленного опекать? Или я не так понял твои странные телодвижения?

— Я… Больше такого не повториться, командир. Просто мне показалось, что Чай со своими обязанностями наставника плохо справляется.

— Показалось ей! Ахмат не дурак и всё делал правильно. А вот ты включила «мамочку»! Кстати, Кощей тоже абсолютно не выпадал из группы, в отличие от тебя. Понимаете теперь, почему мне ваши «розовые сопли» поперёк горла ещё вчера встали? Этого и боялся. Повторится — буду принимать жёсткие меры, вплоть от отстранения одного из вас от выхода за периметр. Лучше стать на одну огневую единицу слабее, чем вносить неразбериху в слаженный отряд.

Мы с Феей синхронно кивнули, признавая правоту Ворона. Для себя я тоже сделал выводы. Никто и не заметил, но в бою неосознанно несколько раз отвлекался, мониторя обстановку вокруг Феи. Пусть, как самый неопытный, находился в наиболее безопасном месте, но в любом случае такое поведение недопустимо.

Ну а потом началось странное. Как только костёр был разведён, мы устроили… Пикник! Мясо местного кабана оказалось хоть и жилистым, но после нескольких недель мерзкой жижи, издевательски именуемой едой, мне показалось, что не плотные жилы пережёвываю, а крутой деликатес.

— Эх! Прямо как на Земле сидим! — довольно произнёс Краплёный. — Замариновать бы ещё мяско с лучком да коньяку по фляжечке на брата! Тогда бы я стал самым счастливым человеком в этой части Вселенной! Правда, Чая пришлось бы от нашей компании отстегнуть. Ему бухлишко и свинину жрать вера не позволяет. Хотя вон как «мясорубкой орудует»! Брось каку! Еда некошерная!

— Дурак ты, Саша, — невозмутимо парировал Ахмат. — Во-первых, кошерная — это у евреев. А во-вторых, мы сейчас едим неизвестное науке существо. Пусть оно и похоже на кабана, но им официально не является. К тому же у меня отец — египтянин, из коптов. Они христиане. Поэтому не смотри так на мою порцию — не отдам. Вот на базе — там с удовольствием поделюсь «корпоративной кашкой». В обмен на коньяк, конечно. А то твоя рыжая морда треснет от халявы.

— Где же я его найду? У корпорантов спереть не получится!

— Твои проблемы.

— А я бы рыбки с удовольствием навернул, — вздохнул Охотник. — Ушицы… И икорки ещё. У нас на Амуре этого добра хватает. Когда там жил, то нос воротил — достала. У меня ж батя с братьями браконьерили, поэтому в путину ложкой икру жрали. А теперь частенько ночами снится.

— А мне нэнмён, — призналась Фея. — Очень вкусно, если мяса или курицы много.

Но вскоре разговор свернул с кулинарных изысков на более серьёзные темы.

— Кощей. Как тебе служба в «Чёрных клыках»? — неожиданно поинтересовался у меня Ворон.

— Охреневаю потихоньку, — честно признался я. — Даже сейчас. Должны же, по идее, жизнью рисковать, а не пикники устраивать. Не пора ли просветить новичка, а то в ваших непонятках скоро совсем запутаюсь.

— Нормальное состояние! — хохотнул Краплёный. — Но ты молодец! На базе стойко держался и с опасными вопросиками не лез. Я в своё время угомонился лишь после того, как мне командир по уху съездил.

— И ещё по печени, — добавил Ворон. — Но раз лишних среди нас больше нет, пора тебя, Дмитрий, просветить, что тут происходит. Всё просто. Мы хотим сбежать в нормальную жизнь. Быть карателями у корпорантов давно не желаем. Поэтому часто вот так и отдыхаем на природе. Ну и ещё местным помогаем в силу своих возможностей.

— Хороши возможности! — хмыкнул я, отставляя в сторону недоеденный шашлык. — Местных отстреливаете постоянно. Только на прошлом выходе «двухсотыми» с пару десятков маугли сделали.

— И больше бывает, Кощей. Но выхода иного нет. Либо мы, либо нас. Анкира не сразу людей считывает и реагирует медленно. К тому же анкирийцы реально не умирают насовсем. Они перерождаются в новом теле, со всей своей памятью. И это не сказка, не религиозная легенда. Так оно на самом деле.