— Скажи, Че Ён? — спросил я девушку. — Ты бы хотела вернуть время вспять и остаться в наёмниках?

— Наверное, нет, — после небольшой паузы призналась она.

— Почему?

— Не знаю… Положение наше хреновое и боевых друзей безумно жаль. Они мне постоянно снятся. Особенно Ворон. Но за многие месяцы я впервые сделала собственный выбор. Да что там за «месяцы»! Впервые за свою жизнь! С детства кто-то решал за меня: родители, армия, контракт… Я больше не чувствую себя послушной куклой.

— Это тебя и пугает, — удачно вклинился в наш разговор Сашка. — Я сам привык в наёмниках чётко следовать чьим-то хотелкам, особо не напрягая мозг. Хотя до этого плевал на многие правила. Даже по малолетке чуть в тюрьму не загремел. А теперь чувствую растерянность, словно первоклашка первого сентября.

— Вот-вот, — подтвердил я. — Нас почти приучили к послушанию. Сложно снова превращаться из тупой боевой единицы в мыслящего человека. Осознавать, что кроме приказов есть ещё и наши желания.

Что до товарищей… Они тоже сделал свой выбор. Сами! Идиотов не было, поэтому все осознавали риски. И я уверен, что каждый из нас троих, не задумываясь, отдал бы свою жизнь ради того, чтобы кто-то иной обрёл эту чёртову свободу.

Скоро мы выберемся из проклятых камышей. Не знаю, как вы, а я зубами буду вгрызаться в этот мир. Не только ради себя, но и ради наших оставшихся на Эно-2 ребят. Иначе, когда придёт время подохнуть, не смогу им на том свете честно посмотреть в глаза.

— Нет ни богов, ни загробного мира, ни перерождения душ, — возразила Фея. — Это всё происки капиталистов. Сказки для слабаков.

— Даже после Анкиры уверена в этом?

— Там другое.

— А если нет? Если люди, в отличие от маугли, живут по иным, божественным законам? Хорошо! Не божественным, но в своём особенном, не всегда видимом энергетическом поле, не дающем полностью развоплотиться душам! И пусть оно не такое явное, как у Анкиры, но тоже имеется. Что мы вообще знаем о себе? Ни черта, если быть честными.

И да, мне намного приятнее думать, что когда-нибудь встречусь с Вороном и остальными. Если подобное случится после смерти, то хочу быть к этому готов. Ну, а если права ты, то тогда и дёргаться нечего. Всё равно ведь некому будет сожалеть о своих заблуждениях. А ты, Че Ён, что будешь делать, если я окажусь прав? Что ты скажешь нашим братьям? Как отчитаешься за свою жизнь, купленную их смертями? Зачем вообще выжила?

— Не знаю… — вздохнула Фея. — Мне сейчас очень плохо и не вижу выхода. Но всегда мечтала быть… Только не смейтесь, просто счастливой. Дом, детишки… Уставший муж приходит с работы, а я улыбаюсь и кормлю его кимчи, которое сама же и приготовила. И никаких смертей и оружия. Никаких приключений, погонь, опасностей. Только вот я мечтаю о таком, абсолютно не понимая, как этого добиться.

— Ну да, с твоей интимной травмой сложно будет, — подтвердил Краплёный. — Правда, детишек можно и усыновить. Только мужу время от времени разрешай «налево» гулять, чтобы не маялся мужик от сексуальной голодухи.

— У меня месячные начались, — со смущением произнесла Че Ён.

— Спасибо за подробности! — хмыкнул Сашка. — Прямо легче от них стало. Когда захочешь пукнуть, тоже не забудь объявить для поднятия боевого духа.

— Подожди! — прервал я Краплёного. — Ты хочешь сказать, что Анкира тебе не только конечности восстановила⁈ Как и этому болтуну зубы?

— Да, Кощей. Теперь я полноценная женщина. Вроде радоваться этому должна, но обстановка не позволяет. Да и не хочется ничего… Траур на душе.

— Ничего, дорогая! Всё будет! Выберемся из грязюки, отмоемся, обоснуемся, отгорюем, и обещаю устроить тебе незабываемую полноценную ночь! Быть может, и с продолжением в виде детишек. Но учти, что ваша кимчи мне до звезды. Встречать мужа будешь пельменями и рюмкой водки. Кокошник не забудь!

— Поздравляю, конечно, обоих, — начал дурачиться Санька, — Но можно обсудить это без меня? Хотя, если вам до такой степени невтерпёж, то могу отползти на пару десятков метров. Обещаю не подслушивать и не посматривать, как вы тут с пиявками на голых жопах оргию устраиваете. Но за это вам придётся меня усыновить. Я тоже пельмени с водкой уважаю.

— Дурак! — за долгое время впервые рассмеявшись, кинула в него Фея комком грязи. — Чтоб твой бесстыжий язык отсох! Но, мальчики, я готова рассмотреть оба ваших предложения. И… Кажется, немного полегчало. Спасибо.

Через неделю, когда активность дронов, патрулирующих реку, сошла на нет, мы поняли, что основные поиски закончились. Во всяком случае, в этом квадрате. Приняв окончательное решение выходить к людям, мы утопили наши доспехи, немного отмылись и осторожно, под покровом ночи, пошли искать, где можно разжиться приличной одеждой.

Трудно было идти без привычного навигатора в тактическом шлеме. Ещё больше нервировало отсутствие оружия. Полностью разряженные джедайчики тоже пришлось выбросить, а единственный пистолет с полупустой обоймой абсолютно не придавал уверенности.

Зато все посторонние мысли ушли на второй план. Мы снова группа на боевом задании. Но теперь от его успешного выполнения получим не вялую благодарность от корпоративных офицериков, а шанс на дальнейшую жизнь.

Первый населённый пункт пришлось обойти стороной. Явно какой-то небедный посёлок, огороженный по периметру высоким забором. В таком точно есть камеры, которые нас быстро засекут даже в темноте.

Дальше был отдельно стоящий особняк. Хорошо, что увидели его, когда солнце уже начало всходить над горизонтом. Уверен, в подобном месте живут люди, не экономящие на охране. Подойди мы чуть ближе, и хана обеспечена.

В седьмом часу утра вышли на оживлённую дорогу. Идея стопорнуть машину быстро отпала. Во-первых, только бессмертный идиот подберёт странную троицу. А во-вторых, местные электрокары летели на такой бешеной скорости, что их водители просто не в состоянии рассмотреть и быстро среагировать на людей, стоящих на обочине. Да и гоп-стопом заниматься на глазах у всех тоже так себе занятие. Достаточно одного звонка неравнодушного гражданина, чтобы оказаться всей бандой в полицейском участке.

— Нужно возвращаться к реке, — принял решение я. — Сейчас лето, тепло. Должны быть какие-нибудь пляжники или туристы. Их и будем окучивать.

— Опасно, но выхода иного не вижу, — согласилась Фея. — Лезть в посёлки смысла нет. Тут везде камер понатыкано. Быстрее спалимся, чем шмотьём и транспортом разживёмся.

К вечеру мы снова оказались у воды. Наполнив армейские фляги с системой очистки, напились и завалились спать под громкие звуки голодных желудков. Утром же отправились на промысел. Повезло ближе к обеду. На берегу, заросшем деревьями, наткнулись на небольшой, но очень живописный пляж. Посреди него стояло несколько надувных палаток. Чуть поодаль были припаркованы четыре машины.

Отдыхали люди явно не преклонного возраста. Конечно, если можно назвать безудержную пьянку отдыхом. Молодёжь тусила, не отказывая себе ни в алкоголе, ни в плотских утехах.

— Сборище свингеров какое-то… — глядя на эту вакханалию, поморщился Краплёный. — Или у них тут так принято?

— Зато мясом вкусно пахнет, — чуть ли не захлёбываясь слюной, произнесла Че Ён. — Убила бы за маленький кусочек.

— Убивать никого не будем, — жёстко отрезал я. — С такими темпами пития эти секс-марафонцы к вечеру будут в отключке розовые пузыри пускать. Вот тогда тихо их обчистим и смоемся. Пока же тренируем силу воли и из кустов сильно не высовываемся. Но да… Мяска я бы сейчас тоже навернул с превеликим удовольствием. Надеюсь, эти сволочи не всё сожрут.

Мои прогнозы сбылись даже чуть раньше. Видимо, не только бухлишко использовали «туристы» для разогрева своей сексуальной энергии. Солнце ещё только начало клониться к закату, а пляж уже напоминал поле после боя. С той лишь разницей, что валявшиеся на нём «погибшие» были не в доспехах, а абсолютно голые. Кажется, некоторые вырубились прямо во время акта совокупления.