— Резонный вопрос, рон Кащиев. Если ты дальновидный человек, то должен понимать, что благосклонность нашего ведомства поможет тебе в будущем. К тому же небольшая прибавка к официальному жалованию ещё никому не вредила.

— Насколько «небольшая»? — продолжил я играть сомневающегося.

— Тридцать процентов к основным выплатам. Ежемесячно. В случае получения действительно важной информации можешь рассчитывать на премию. А через пару лет безупречной службы готовься к повышению в звании до лаона и, естественно, к очередным бонусам.

— Как и лаон Че Ён? Она тоже из ваших подопечных?

— Неужели ты думаешь, что я скажу тебе правду? — усмехнулся лагард. — Хотя тут мне скрывать нечего. Фея не подходит нам по своему психотипу.

— А чем же я хорош?

— Ты, Кащиев, по своей натуре одиночка. Подобные личности не привязываются к людям и легко их предают. Мы тебя отследили ещё с земной базы, где такие, как ты, обзаводятся протезами. Кстати, впечатлило, насколько равнодушно смог принять смерть наказанного товарища. Даже глазом не моргнул, хотя весь был в его крови.

— Просто он мне не товарищ, — равнодушно пожал плечами я, хваля себя за то, что с первого дня выбрал правильную тактику поведения. — Попутчик, случайно оказавшийся рядом. И чего за него переживать? Но я понял вашу мысль, господин лагард. Естественно, на таких условиях будет глупо отказываться от сотрудничества с вами. Как передавать донесения?

— Не волнуйся, Кащиев, — довольно улыбнулся корпоративный «чекист». — Мы сами придём за информацией.

— А при необходимости экстренной связи?

— Молодец. Понимаешь. Придумай кодовое слово, которое не используешь в обиходе. Чтобы потом накладок не было.

— «Дубоёлина» подойдёт?

— Вполне. Главное: сам его не забудь. При необходимости просто громко произнеси вслух, и с тобой свяжутся. Вот бумаги, которые необходимо подписать. Учти, играть с нами не рекомендую. Наказание за такое тебе очень не понравится.

После ухода сбешника меня тут же попросили на выход из медицинского отсека. «Лечение» закончилось.

Друзья! Спасибо вам за то, что тепло приняли мою историю. Благодарю за все лайки, награды и комментарии! Для меня это ценно! С сегодняшнего дня ввожу график выкладки: четыре раза в неделю. Понедельник, среда и пятница — обязательные дни. Ещё один день будет «плавающим».

Товарищи встретили меня радостными возгласами и дружескими похлопываниями по плечу. Я тоже не отставал, довольно отвечая на приветствия бойцов. Ну, а уж когда Фея при всех смачно поцеловала меня в губы, то кубрик просто взорвался гоготом, весёлыми подколками и аплодисментами. Но, кажется, никто так и не понял, что это была не шутка.

Лишь Ворон закатил глаза так, словно хотел рассмотреть свой затылок изнутри. Правда, мне было пофиг на его реакцию. Рисуясь, строевым шагом я подошёл к командиру и доложил.

— Товарищ эрон Воронцов! Рон Кащиев после излечения прибыл в расположение части и готов к выполнению новых задач!

— Позёр ты, а не рон, — со смешком отозвался он. — Но раз выжил, то уже молодец. Ограничений нет? Ну-ка… Покажи мне свои глазки.

Продолжая дурачится, я, вылупив глазюки, уставился на командира.

— Ты меня слышишь? — неожиданно пришёл мысленный вопрос.

— Да… Но откуда⁈ — с трудом удержав мысленный контакт, ответил я.

— Фея в шаттле растрепала. Теперь вижу, что не врала. Заканчиваем сеанс. Не время и не место. Думаю, сейчас нас пишут с нескольких камер одновременно.

Стоило больших трудов удержаться, чтобы мимикой не выдать себя. Но, кажется, с задачей справился.

— Всё в норме! Такой же наглый и дурной взгляд! Салага! Чего ещё с тебя взять? — лыбясь от уха до уха, во всеуслышание заявил Ворон, а потом резко сменил тон и приказал: — Но раз бока отлежал, пора заняться их восстановлением. После обеда тренажёрка до самого ужина. Работаешь на пределе. Утром — на диагностику и снова в тренажёрку. Чтобы не пришлось таскать тебя во время следующей ментальной бури. Считай, благодаря Краплёному только и выжил.

— Да! — гордо выпятив грудь, заявил Санька. — Давно я мулом не подрабатывал. Причём бесплатно. Ты, Кощей, жри, что ли, поменьше, а то от твоей туши чуть без позвоночника не остался. Если бы не командир, бросил бы тебя к чертям.

Парень в своей привычной манере егозит, превращая всё в цирк, но теперь я знаю, кто, рискуя собственной жизнью, донёс меня до периметра.

— Не забуду, Сань, — абсолютно серьёзно ответил я, протягивая руку.

— Да свои люди. Сочтёмся, — немного смущённо проговорил рыжий, крепко отвечая на моё рукопожатие.

Ну а дальше начались уже привычные армейские будни. Тактика — жрачка — тренажёрка — жрачка — полоса препятствий — жрачка — сон… Три дня всё шло по чёткому плотному графику. Всё время ожидал, что Ворон вызовет меня на ментальный разговор, но командир словно забыл о существовании рона Кащиева.

— Эй, Кощей! — окликнула меня весёлая раскрасневшаяся Фея, когда я после душа вошёл в кубрик. — А мы тут в гляделки играем. Не хочешь показать свою силу воли в этом «наиопаснейшем» состязании? Учти, пока командир в чемпионах ходит. С ним тебе точно не справиться. Так что если зассышь, все поймут правильно. Но можешь выбрать кого-нибудь послабее. Вон Телля, например. Или Охотника.

— А чего сразу слабаков мне подсовываете? — шутя огрызнулся я, понимая, что это «жу-жу» неспроста. — Готов уделать сразу Ворона. К тому же выгода в любом случае гарантирована. Проиграть чемпиону не зазорно, а перегляжу его бельма начальственные, так сразу почёт и уважение мне. Жаль, что не на деньги играете, а то бы и подзаработал ещё.

— Два твоих бонуса против четырёх моих, — моментально отреагировал Ворон. — Даю фору, как неопытному.

— Замётано!

Подойдя к командиру, я уселся на табурет напротив него и, не моргая, стал смотреть в глаза. Как и ожидал, Ворон моментально мысленно отозвался.

— Есть примерно две минуты. Потом будет подозрительно смотреться, предупредил он. — Рассказывай.

— Что рассказывать? — ответил я. — Сам не до конца понимаю происходящее.

— Ты освоил дар, который в принципе освоить не можешь, так как в тебе нет частицы Анкиры. И если с шаманами аборигенов двусторонняя ментальная связь считается нормальной, то до Феи ты достучаться не должен был. И со мной сейчас болтать тоже. Теперь дошло?

— Дошло, — ответил я, сдержавшись, чтобы не кивнуть и не разорвать контакт. — Ничего путно не скажу. Просто проявилось и всё.

— После ментальной бури или раньше?

— После.

— Хорошо. Тогда отложим этот вопрос на потом. Почему так долго держали в лазарете?

— Агитировали в СБ. Как ты и велел, я согласился после лёгких торгов.

— Так я и думал. Молодец, что не сразу в стукачи заделался… Что ещё аномального в себе чувствуешь?

— Ну… — замялся я.

— Не тяни кота за причиндалы. Часики тикают.

— Ничего.

— Значит, изучай себя. Незаметненько старайся понять, что от Матери ещё перепасть могло. И учти, что вдали от планеты способности начнут затухать. Недели через две совсем всё улетучится до новой высадки на Анкире… Во всяком случае, у меня именно так происходит.

— Учту. У остальных тоже отклонения есть? Какие?

— Повышенная эмпатия, — пояснил Ворон. — Чувствуют настроение собеседника. Только и всего. Ну и «на приём» ментально работают. Поэтому я очень удивлён твоему дару. Чтобы новичок и так сразу — этого ещё никогда не было. Точнее, вообще ни у кого и никогда. Только у меня и частично у Тучи. Всё. Разрываем контакт. Потом ещё поговорим, когда я после проигрыша захочу реванш взять. Будь осторожен, Дима.

После этих мысленных слов Ворон отвёл глаза в сторону и уже вслух проговорил:

— Чёрт… Признавайся! В роду земноводных не было⁈ У меня зрачки пересохли и в пергамент превратились, а ты всё не моргаешь и не моргаешь!

— Я же Кощей! — со смешком парировал я. — Как всем известно: он «над златом чахнет». Поэтому быстрее бы ослеп от жадности, но халявные бонусы не упустил. Хочешь реванш? Я готов разжиться ещё несколькими корпоративными рубликами.