По словам Ворона, радоваться победе не стоит. Теперь и мы, и «Айсберг» имеем серьёзный некомплект, поэтому не готовы заступать на анкирийскую смену. К тому же, почти вырезанные две вспомогательные группы тоже вносят неразбериху в график дежурств на планете. Значит, пока не прибудет в большом количестве «свежее мясо», намечается неразбериха во всём. А при нашей работе она смертельно опасна.

Буквально на следующий день на мой счёт пришла незапланированная тысяча бонусов. Видимо, сказка прокатила, и лагард СБ всерьёз воспринял мои «догадки». Но меня больше интересовали не деньги, а возможность ментально поговорить с Вороном, чтобы рассказать ему о трофее и о том, как всё было на самом деле.

Командир по осторожным намёкам уже догадывался, что его ожидают интересные сюрпризы, но устраивать гляделки сразу не решился. Уж очень подозрительно будут выглядеть они после боя. Тут бы в себя немного прийти, протезы продиагностировать и медиков послушать, а не в игрушечки играть.

Лишь на третий день мы устроили очередной турнир. Ворон к этому времени совсем потерял способность мысленно говорить, но, слава богу, его ментальный приёмник работал исправно. Узнав о наших приключениях, командир в какой-то момент не выдержал и, проматерившись, разорвал контакт.

— Круто, Кощей, играешь. Достойная смена подрастает, — завуалированно похвалил он наши действия. — Теперь бы ещё воевать научился — совсем цены не было. А то талант есть, но возможности в полной мере применить его пока не получается.

— Хуже, когда ничего нет, — поняв, что мы не просто так языком треплем, добавила Фея. — Курочка по зёрнышку клюёт. Глядишь, когда-нибудь и получится всё у Дмитрия.

— Главное, чтобы большая куча дерьма после «поклёвки» не образовалась. Но ты права: лучше что-то… Найти бы этому всему правильное применение, а то пока только,«шары вылупив», развлекаем друг друга.

В переводе на нормальный язык это означало: «Чип — штука хорошая, но опасная. Если его обнаружат, то могут наши головы полететь. Хотя и отказываться от такого подарка было бы глупостью. Пока рано о чём-то говорить, не имея точных планов побега.».

Предчувствия Ворона о бардаке после массовых потерь подтвердились буквально в конце недели. Группа «Орлы» уже отсидела свою смену, и её нужно было менять. Но и мы, и «Айсберг» остались серьёзно не доукомплектованы.

Командование попыталось было набрать пополнение, да вот только с Земли ещё не поступили приличные кадры. Вернее, кандидаты были, но их врождённые способности не позволяли надолго заходить вглубь Анкиры. Вне зоны периметра ментальное воздействие могут выдержать самые крепкие не только телом, но и ментально.

А менять разведгруппы раз в недельку — слишком рискованное занятие. И так все богу молятся, чтобы остаться в живых при десантировании на планету. За тридцать лет Анкира умудрилась уничтожить пару десятков групп с серьёзными бойцами. Набрать бы их побольше, только слишком разный уровень восприятия у землян. В элитные подразделения годны лишь единицы.

Приказ временно объединить «Айсберг» и «Чёрных клыков» в одну группу прозвучал как гром среди ясного неба. Причём Кнехт становился нашим непосредственным командиром, а Ворон — всего лишь его заместителем. Естественно, наши возмущённые вопли были проигнорированы начальством. Кто мы такие, чтобы оспаривать решение важных корпоративных офицеров?

Я даже рискнул и, произнеся кодовое слово, вышел на экстренную связь с майором СБ. Ждать пришлось недолго. Буквально тем же вечером мы встретились с лагардом.

— Извините, — без обиняков начал я, — но после долгих размышлений абсолютно не доверяю Кнехту… то есть эрону Краузе. Если при захвате модуля двое его подчинённых как-то спелись с неприятелем, то где гарантии, что сделали это не по приказу своего командира?

— А Ворону доверяешь? — вопросом на вопрос ответил сбешник.

— На Анкире я теперь не доверяю никому. Даже себе. Слишком непонятны её излучения. А вот на Эно-2 эрон Воронцов вполне себе адекватен. Если и есть что предъявить ему, то только лёгкую апатичность к званиям. С его способностями и умом можно было давно дослужиться до орда, как Юрий Тучин, но почему-то командиру плевать на звания. Человек без чёткого карьерного вектора всегда настораживает.

— Мне приятно общаться с тобой, Кощей. Ты умеешь с правильной стороны подходить к тонким вопросам. Когда закончишь свой контракт, то, быть может, предложу тебе большее. В наших рядах, разумеется, и при условии, что не выгоришь эмоционально.

Да. Всё так и есть. И к Кнехту у нас действительно очень много вопросов накопилось. Поэтому мы и поставили его командиром группы. Хотим понаблюдать за действиями эрона Краузе в обстановке, когда его окружают не только единомышленники, но и конкуренты. Для этого как раз удобный случай подвернулся.

И за Вороном проследить не мешает. Как он поведёт себя в роли подчинённого? К нему тоже немало вопросов. Пусть их чуть меньше и иного контекста, но любой вопрос в нашей службе трактуется как повод к подозрению. Так что поле твоей деятельности сильно расширяется. Придётся внимательно отслеживать действия двоих эронов сразу.

— Почему бы просто не устроить им жёсткую мозголомку? — предложил я. — Без этих многоходовок? Даже если эроны как-то научились обходить детекторы лжи, то от подобного точно расколются.

— Расколются, — согласился лагард. — Правда, потеряют часть своих умственных способностей. Зачем нам туповатые командиры? Подобное непродуктивно. К тому же каждого из них наши конкуренты могут использовать втёмную. Поэтому я и доверяю больше новичкам вроде тебя. Для того чтобы завербовать бойца, нужно много времени.

Ты пока ещё чист. Но поверь, что со временем конкуренты начнут и к тебе искать подходы. К сожалению, технологию порталов хотят узнать многие, поэтому тратят огромные деньги, чтобы проникнуть на Эно-2. Иногда им это удаётся.

Пример тому — недавнее нападение. Коды прохода через защитное поле можно было получить только отсюда. Даже главный офис «Светлого мира» не имеет к ним доступа. Мы работаем в некоторой степени автономно.

Ловить мелкую рыбёшку не собираемся. Всё равно с нашими протезами вы никуда не денетесь и будете нести службу, даже если не хотите этого. А вот выйти на более крупную дичь очень хочется. Так что не собираемся обрубать явные каналы для вербовки наёмников. Главное — знать, кто уже завербован или кого хотят завербовать.

Кстати, если тебе предложат, тоже не отказывайся. Только не забудь сообщить мне об этом. На этом наш диалог считаю оконченным. Через четыре дня готовься к новой, очень своеобразной смене. Свободен.

Буквально через два часа после общения с лагардом всех «Чёрных клыков» переместили в более просторный кубрик. В нём уже обживались люди Кнехта. Увидев нас, они замерли и очень нехорошо посмотрели. Впрочем, взгляды наших бойцов мало чем отличались.

То, что спокойно с тевтонцами не уживёмся, стало понятно сразу. Мы и раньше с ними «на ножах» были. От стычек спасало лишь то, что жили в разных частях базы и практически не пересекались. Ну если только на общих собраниях. Теперь же приходилось делить один кубрик. И пусть Ворон нас всех строго-настрого предупредил, чтобы не поддавались на провокации, но тут не поддаваться, а самим хотелось их устроить, чтобы немного покалечить выродков Кнехта.

— Опоздание три минуты, — заявил наш новый командир. — В «Айсберге» бойцам надлежит соблюдать пунктуальность.

— Хрен тебе на воротник, а не «Айсберг»! — моментально окрысился Ворон, забыв, что недавно сам призывал нас к порядку. — Ты своих бойцов в коридорах базы положил, поэтому не имеете права называться полноценным отрядом. У меня ситуация не лучше. Так что оставь свои замашки, пока тебя нормально не укомплектуют новыми «эсэсовцами». Сейчас же твоих и моих людей примерно поровну.

— Да, группа не полная, — невозмутимо ответил Кнехт. — Но командиром сводного отряда являюсь именно я. Значит, и правила мои. Ты же, Воронцов, всего лишь мой заместитель. Учти, за любое непослушание и тем более за неисполнение приказов буду наказывать строго.