— Ищем, — коротко приказал я. — Фея, веди.

Ахмата мы нашли быстро… К сожалению. Наш товарищ сидел у большого камня в развороченной от взрыва броне. Прямое попадание дрона… Даже нескольких… Выжить нереально… В мёртвой руке он сжимал активированный джедайчик. Понятно. У Ахмата патроны закончились раньше нашего, а с плазменным тесаком против дронов особо не повоюешь.

— Как же ты так, дружище?.. — сглотнув комок подступившей к горлу, с трудом проговорил я. — Ты же самый крутой, самый рассудительный среди нас. Эх…

Тихо всхлипнула Фея. Сашка глухо проматерился. Очередная потеря в наших рядах. Все бойцы «Чёрного клыка» были нам как братья, но почему-то ментально ближе были Ворон и Чай. Опытных, проживших достаточно долгую жизнь наставников мы все считали за отцов, старших братьев.

— Проверь пульс, — на всякий случай попросил я Краплёного. — Если есть хоть малейшая возможность спасти, потащим на себе.

— Датчики жизни все по нулям, Кощей… Да ты сам видишь, что под бронёй должно быть одно месиво.

— Сука!

В бессильной ярости я шибанул кулаком по рядом стоящему дереву, бронированной перчаткой практически вогнав кору в середину ствола. Именно это абсолютно иррациональное действие заставило меня немного прийти в себя и вспомнить, что мы ещё живы, а я — командир группы, отвечающий за подчинённых.

И пусть от «Чёрного клыка» практически ничего не осталось, но это не повод раскисать раньше времени и сдаваться. Наши товарищи пожертвовали собой не для того, чтобы мы превратились в безвольные тряпки, оплакивающие их смерти. Пока жив хотя бы один «клык», отряд существует!

— Выдвигаемся к реке, — переборов себя, приказал я. — Всех помянем… Потом, когда в безопасности окажемся. Никого не забудем. Чая берём собой. Нельзя давать корпорантам наводку, кто у них тут похозяйничал. Пусть на своих конкурентов думают.

Взяв скорбную ношу, мы снова побежали в нужном направлении. За десять минут беспрепятственно покрыв расстояние, оказались на берегу и внимательно осмотрели броню. Практически у всех она была местами покоцана осколками дронов, но не критично. Воспользовавшись ремкомплектом, в обязательном порядке прилагающимся к каждому доспеху, потратили почти полчаса, восстанавливая герметичность повреждённых участков.

После этого вошли в реку и, не сговариваясь, отдав честь, отправили Ахмата на дно. Пусть вода ему будет пухом… Сами же двинулись вверх по течению, в сторону города.

Мутная торфяная вода практически полностью лишила нас видимости, поэтому продвигались осторожно, опасаясь неприятных сюрпризов, что могли оказаться на речном дне. Но это даже хорошо, что водичка не кристально чистая. Меньше вероятности, что засекут с дронов.

Шесть часов шли, утопая по колено в вязком илистом дне. Такая нагрузка заставила пропотеть и вымотаться больше, чем изнурительные тренировки на базе. Но никто не ныл и не сдавался — все понимали, что нужно убраться как можно дальше от опасного квадрата.

— У меня течь, — на седьмом часу подводного путешествия проговорила Фея.

— Насколько большая? — уточнил я.

— Так себе…Но минут через двадцать захлебнусь в собственных доспехах.

— Понял. Всем остановиться. Иду на разведку.

Осторожно подойдя к берегу, высунул голову из воды. Отличное место. Безлюдное и всё покрыто камышами. Можно без лишних глаз привести себя в порядок и немного отдохнуть.

— Чисто. Выходим, — приказал я по связи.

Через минуту мои товарищи тоже вышли из воды. Беглый осмотр доспехов Феи показал, что имеется небольшая трещина на одном из сочленений между бронепластинами. В принципе, можно было залить её герметиком, но долго такая заплатка не продержится. Немного посовещавшись, решили, что дальше не стоит играть в подводников. Когда опять герметичность нарушится, можем оказаться не в столь безлюдном месте и раскроем себя.

Скинув броню, провели ревизию боеприпасов. На три пистолета оказалось всего пять патронов. Повезло, что вовремя рванула секретная база корпорантов. Произойди взрыв, сбивший программы дронов, хотя бы на минуту позже, все бы остались в том чёртовом лесу рядом с Ахматом.

Джедайчики тоже были не в лучшем состоянии. Разряжены почти на две трети. Значит, скоро начнут терять свою энергию намного быстрее. Но хоть такие пока есть. На правах командира заставил Фею забрать все патроны и поставил её в прикрытие на случай незапланированного контакта с противником. Так себе огневая поддержка, только в нашем случае выбирать не приходится.

— Не помешало бы заняться мародёрством, — критически осмотрев свой комбинезон, произнёс Краплёный. — А то в таком наряде, да ещё с дырой под памперс, мы точно за местных не сойдём.

Тут спорить бессмысленно. Санька абсолютно прав. Но сейчас лезть в любой населённый пункт — значит моментально подписать себе смертный приговор. Уверен, корпоранты прочёсывают все близлежащие к взорванной базе квадраты. Вычислить, что мы двинулись водным путём, особого труда не представляет. Значит, к берегу реки будет повышенное внимание.

Стоит только появиться чужакам, как местные тут же сообщат об этом куда следует, и нас возьмут в плотное кольцо оперативные группы. Ну а дальше всего лишь дело времени, когда загнанная дичь окажется в руках охотников.

После долгих размышлений решили отсиживаться здесь, насколько позволят припасы. С момента прибытия с Анкиры на Эно-2 прошла половина суток, поэтому запасы провизии мы не трогали. К тому же в реке водится рыба, так что дня три-четыре голод нам точно не грозит. Главное, чтобы нас не засекли с дронов тепловизорами. Но тяжёлые скафандры хорошо экранируют такие вещи. Придётся их снова напяливать на себя. Заодно и комары с пиявками до нежных человеческих тел не доберутся.

В камышовых зарослях мы продержались почти неделю, изнывая от скуки и полного бездействия. Первым делом ознакомились со своими новыми документами. Теперь я — Кон Кащ. Уроженец планеты Парг корпорации «Алмазный век» Специальность: младший матрос межзвёздных торговых судов.

Фея превратилась из Че Ён в меларийку Рину Норик. Теперь она у нас ещё и барная певичка из корпорации «Счастливые небеса».

— Хреновая профессия, — вздохнула она. — Я ж раньше других петь заставляла. И то только на экспресс-допросах.

— Зато я почти бизнесмен и немножко фараон, — невесело пошутил Краплёный. — Разрешите представиться, дамы и господа. Мелкий коммивояжер Рамон Тарамон с планеты Великий Эфин, принадлежащей корпорации… Не поверите! «Великий Эфин»! Знать бы, где она ещё находится и чем я торгую…

— Видимо, пираты специально в болванки вбили профессии, могущие перемещаться по планетам, не привлекая сильного подозрения, — предположил я. — Уверен, планетки наши, как и родимые корпорации, захолустные и где-нибудь на отшибе. Да и по фиг. Главное, чтобы ксивы проходными были.

На второй день лёжки нас накрыли чёрная тоска и боль по погибшим товарищам. Даже вечно неунывающий Краплёный сильно сдал, а уж о Че Ён и говорить не приходится.

— Стоило ли оно того? — мрачно задала она вопрос в пустоту. — Столько смертей, а в результате всего лишь трое выживших. Да и не факт, что выжили. Пока сидим тут зашуганными выдрами, но вскоре придётся выбираться в большой мир… Чужой мир, который ненавидит нас так же, как и мы его. Одни, без поддержки… Чем такая судьба лучше той, от которой мы сбежали?

Мысли Феи были созвучны с моими. В этих грёбаных камышах я ощутил себя, словно снова лежу всеми забытым инвалидом на госпитальной койке. Да, Анкира была не той планетой, где хотелось провести остаток жизни, но там хотя бы были друзья, чёткое понимание происходящего и движуха, отвлекающая от гнетущего настроения. Теперь сидим тут в грязи на вонючем от тины берегу и боимся нос высунуть.

Но в то же время в груди теплилась надежда на лучшее. Руки-ноги на месте. Пусть и не в полном составе, но группа имеется. Мы уже совершили почти невозможное и сбежали с орбитальной станции, а шанс найти себя в новом мире намного выше. Ну а не получится… Что здесь, что в космосе или на Анкире — смерть везде одинакова, только локации разные.