Скрип зубов командира почти уничтоженной группы «Айсберг» услышали все. Вот в чём Ворон особенно хорош? В том, что умеет правильно ставить вопросы. Чтобы прозвучали не просто ответы, а выгодные нам. Стоит поучиться подобным приёмчикам. Сила, конечно, штука шикарная, но главные победы выигрывают с помощью разума. Причём ещё до того как началась драка.

— Я готов принять командование на себя, — после паузы с напряжением в голосе проговорил Кнехт. — Так и запишите на свою чёртову камеру! Эрон Краузе вменяем! Во всём! Прошу пройти в зал для постановки новой задачи.

Ну, сборище оказалось так себе по информативности. Кнехт выглядел побитой собакой. Его мечущийся взгляд и обрывочные фразы не особо прояснили обстановку и наши действия. В принципе, понять мужика можно. Ещё несколько дней назад он был «царь горы» и имел за собой приличную силу. А сегодня болтается говном в проруби. Причём очень непотопляемым, в отличие от собратьев по структуре.

Но главное мы всё же уяснили. Намечается короткий рейд непонятно куда. Потом резвое возвращение на базу по прямой. Практически никаких деревень и минимальные боестолкновения с маугли. Если вдруг возникает малейшая опасность — драпаем, не оглядываясь.

Резонно. Кнехт боится, что мы его сольём при первой же возможности, поэтому хочет минимизировать риски. Я бы на его месте также поступил. Хотя, стоп! Я уже был в этой шкуре. Правда, овцы для заклания ни из меня, ни из остальных наших парней не вышло. Зато «Айсберг» почти полным составом остался в джунглях. Так что не стоит сравнивать хрен с сосулькой. И жалеть врага тоже.

Ворон был предельно вежлив, своим безупречным поведением заставляя Кнехта нервно потеть до самой задницы. Наш командир напоминал в своём спокойствии удава Каа, знающего, что бандерлоги никуда от него не денутся. Блин! Я тоже так хочу! Чтобы с понтом и без лишней суеты!

Выход в рейд начался по стандартному сценарию: барьер из недружелюбных растений, мочилово со зверями, дезинфекция и… На этом привычные процедуры закончились.

Вначале раздались две автоматные очереди. Последние бойцы «Айсберга» рухнули кулями на землю.

— Я следующий? — безэмоционально проговорил Кнехт, поняв, что мы не стали растягивать удовольствие.

— Нет, — спокойно проговорил Ворон. — Сними шлем.

— Зачем?

— Затем, что если этого не сделаешь, то я выстрелю. Будешь послушным — сохраню жизнь. Хотя, признаюсь, очень хочется разнести твои поганые мозги.

— Обещаешь не убивать? Какие гарантии?

— Просто слово российского офицера. Я всегда его держу.

Кнехт послушно снял шлем и обречённо уставился в никуда.

— Кощей, — неожиданно обратился ко мне командир. — Твой ход.

— Какой? — не понял я.

— Ты научился считывать друзей. Пора освоить взлом чужого сознания. Необходимо выяснить, что этот ублюдок скрывает. Ну а потом постарайся внушить ему такие картинки, чтобы ни у кого не возникло сомнений в невменяемости Кнехта.

Опаньки… К такому меня жизнь не готовила… Но в данном случае нет смысла разводить полемику. На кону стоит наше выживание. Ничего личного. Это бизнес, братан.

Глядя в глаза бывшего командира «Айсберга», я не стал призывать инфополе Анкиры. Просто воспользовался своими внутренними наработками. Но не так, как применял их на товарищах. Пришлось продираться через вязкую пелену чужого разума. Подобное чем-то напоминало изнасилование, с той лишь разницей, что я домогался не тела, а более сокровенного места для любого мыслящего существа.

После нескольких минут борьбы Кнехт сдался. Его мыслеобразы обрушились на меня водопадом. Какая же извращённая мразь! Грязные закоулки его сознания заставляли меня в голос ругаться матом. Несколько раз было жуткое желание схватиться за оружие и разнести эту порочную башку.

Как Кнехт смаковал убийства детей маугли! Почти в сексуальном экстазе! До этого, в нашем мире тоже отметился жестоким обращением и с женой, и с падчерицей. Девятилетней девочке досталось особенно жёстко. Я не знаю, что с ней было потом, но нормальным человеком после такого насилия она точно не станет.

Последние угрызения совести ушли. К таким тварям нельзя проявлять жалости. Успокоившись, отставил в сторону самые яркие впечатления Краузе и принялся потрошить его мозг по событиям после переноса в иной мир. Тоже много чего интересного нарыл.

Затем, выпотрошив сознание полностью, начал внушение. Для такого ублюдка нужно подобрать самые страшные картинки. Ворон обещал ему жизнь, но я готов превратить её в адское существование. Это правильно. Заслуженно.

Выцепив самые сокровенные страхи Кнехта, усилил их в несколько раз, сдобрив образами чудовищ из голливудских ужастиков. Самое то для якобы примерного бюргера, который в церкви видел не распятого в мучениях Христа, а очередную порнографическую картинку в стиле садо-мазо.

Закончив дело, разорвал контакт и вдруг проблевался. Трясло всего, словно увиденные грехи совершил не Краузе, а я. Выть хотелось и жрать землю.

Холодная вода привела меня в чувство.

— Совсем всё хреново? — сочувствующе спросил Ворон.

— Лядь… Ты зачем подписал меня на этот блудняк? Я же теперь никогда не отмоюсь. Если только серной кислотой.

— Извини, Кощей. Я догадывался, что будет непросто, но ты должен был перейти за грань.

— На хера мне твои грани?

— Поймёшь. Потом. Но если с катушек не съехал, значит, мой выбор был правильным.

— А я не съехал? Сомневаюсь, сука ты грёбаная!

— Раз матом кроешь — почти нормальный, — грустно улыбнулся Ворон. — Получается, именно тебя ждала Анкира, постоянно твердя мне, что без Ведущего всё бессмысленно.

— Поясни? — насторожился я, мигом забыв о Кнехте.

— Сам не знаю, Кощей. Анкира хоть и восстановила мне часть мозга, тем самым накрепко привязав к себе, но на все загадки ответов не дала. Скоро всё разрешится. Уверен в этом. Ты чего такого Кнехту внушил, что даже памперс доспехов всю вонищу от его фекалий не убирает?

— Немного сплагиатил. Теперь не он нежные детские попки имеет, а получает в щели хрен Годзиллы, который меняется в групповухе с Чужим и страшным клоуном-убийцей… Зря, что ли, пиратские фильмы на видеокассетах и дисках смотрел?

— Да уж! — рассмеялся Ворон. — Психотерапевтом тебе точно не быть! По существу есть заметки?

— Гард Кнехта работает на корпорацию ' Вселенское счастье'.

— Ого! Вторая в рейтингах!

— На это и купился Краузе. Ему обещана полная деактивация протезов и новые, более современные модификации ног. Ну и ещё должность хорошая, если дело с передачей информации выгорит.

— Кто над этими двумя стоит?

— Пойми их! Кнехту знать не положено, — признался я. — Но, судя по оговоркам, чин высокий из корпорации «Светлый мир».

— Тогда всё становится на свои места. Всё, Кощей. Прогулка закончена. Нужно возвращаться на базу, так как наш командир сошёл с ума и пристрелил двоих бойцов. Всё в копилочку. Теперь никто не сможет сказать, что в провале предпоследнего рейда виноват ты. Если только Шахтёр. Но он дал допуск для невменяемого командира, поэтому будет проходить по другим статьям. СБ от подобных косяков просто млеет.

Возвращение на базу было быстрым и неожиданным для всех. Кнехта, отбивающегося от воображаемых насильников, повязали и упекли в отдельную камеру.

Начальник А-1 попытался наехать на нас, но у него ничего не вышло. Тогда Шахтёр пошёл в камеру к Кнехту, чтобы выяснить подробности. Говорят, трое бойцов охраны еле отбили своего начальника от невменяшки. Краузе даже в неадекватном состоянии не растерял своих боевых навыков и сумел основательно подпортить морду зануде Якобсу. Впрочем, никто от этого не расстроился.

Мы же, пережив все катаклизмы, за несколько дней привели себя в порядок и снова ушли в рейд. Ворон не стал менять привычный для «Чёрного клыка» распорядок службы, поэтому шашлык получился на загляденье.

Фея, усевшись рядом со мной, нагло кормила своего мужчину мясом на виду у всей группы. Я по привычке вначале делал вид, что это просто дружеская шалость.