— Считать чужие бабки — часть моей профессии, — последовал резкий ответ. — Потрачены ресурсы, время, люди. Ты — не палач, а инкассатор. И от того, как пройдет этот разговор, зависит твоя премия. Или взыскание. Так что давай без дешевых угроз. Это не сработает.

Женщина молчала несколько долгих секунд. Наконец, уголки её губ дрогнули в короткой ухмылке профессионала, оценившего ход противника.

— Разумно, — кивнула она. — Ладно. Твои новые друзья продолжат дышать. Пока мы договариваемся. Считай это… жестом доброй воли.

— Принято.

Она плавным жестом указала на выход. — Пройдемся? Здесь слишком душно от тестостерона и старых страхов.

Мы вышли на улицу подальше от лагеря. Женщина отошла на пять шагов — ровно столько, чтобы мне не достать её рывком, но достаточно близко для разговора. Грамотно.

Я использовал эту дистанцию для оценки. Мой взгляд методично сканировал ее, ища то, что выдало бы угрозу. Оружия нет. Никаких внешних признаков грубой кибернетики, никаких шрамов от имплантации или дефектов, как у тех трупов. Внешне — породистая, красивая баба лет двадцати пяти, возможно, тридцати. Светло-русые волосы стянуты в тугой узел на затылке. Кожа смуглее, чем у местных. Деталь, которую стоило запомнить: она чужачка. Это может пригодится. Ее спокойствие говорило либо о том, что она меня в порошок сотрет голыми руками, либо о снайпере, который сейчас смотрит мне в затылок. Скорее всего, и то, и другое. На всякий случай, без фокусов.

— Не ищи, Нырок. Я не ношу железа, — сказала она.

— Моё имя — Вэйкор.

— Как мило… Перейдем к делу. Наниматели не понимают одной вещи. Наша разведка доложила, что на месте падения «Фаэтона» были замечены двое. Они извлекли груз и ушли. Мы знаем, кто это. Дом Ла Брум.

Удалось сохранить непроницаемую маску, несмотря на предательский спазм в груди.

— И вот загадка, которая не дает спать руководству, — она подошла на шаг ближе. — Какого черта один из древнейших кланов гемофагов, эти высокомерные снобы, вдруг спасают жизнь мелкому вору из Куртова? Ла Брум не занимаются благотворительностью. Кто ты для них, Вэйкор?

В ответ — лишь молчание и лихорадочный перебор фактов. Ла Брум? Гемофаги? Значит, всё-таки кровососы. Хреново.

— Слушай, тётя, знай простой вор вроде меня, что творится в головах у богатых упырей, ходить в штопаном рванье не пришлось бы, — последовал пренебрежительный фырк и пожатие плечами. — Может, им почки понадобились? Или шут гороховый? Кто их разберет? Ладно… прозвучала фраза, что им нужно кое-что выспросить. Но их подгоняла спешка. Было велено дождаться связного в Копьево. Срок — два дня.

— И ты ждал?

— А у меня был выбор? Сказать «нет» вампирам? Ждал, как миленький. Но тут нарисовались ваши «ведра с болтами». Решил, что это зачистка свидетелей, и дал деру.

Она смотрела на меня долго, взвешивая каждое слово. Легенда была дырявой, но логичной для обычного человека.

— Ловко, — наконец произнесла она. — И что дальше? У вас был запасной план? Место встречи?

— Нет. Они сказали: «Мы тебя найдем». Звучало как угроза. Я думал, они объявятся быстро. Но, похоже, у Ла Брум возникли проблемы поважнее, чем судьба одного пацана.

— Или ты просто врешь, — мягко сказала она. — И мы это проверим.

Женщина сунула руку во внутренний карман куртки. Я напрягся, готовясь к рывку. Но она подняла ладонь в предостерегающем жесте, а после медленно достала тонкий металлический портсигар.

— Значит, ты утверждаешь, что брошен и не имеешь связи с Домом? — она щелкнула зажигалкой, осветив свое лицо снизу. — Тогда у меня для тебя предложение. Нам не нужно, чтобы ты их искал, — продолжила змея, выдыхая струйку дыма в сторону. — Ты — маяк. Просто свети. Они сами придут. А когда это случится… узнаешь, чего они хотят на самом деле. И сольешь информацию нам.

— То есть — я наживка. — Вывод прозвучал абсолютно равнодушно. Организм сдавал, сгибаясь под грузом болезни и утомления.

— Ты — канал связи, — поправила она с кривой усмешкой. — Не льсти себе. Наживка должна быть аппетитной, а ты… ты просто полезен. Пока что.

— Понял. Когда они меня найдут — передам их слова вам, — кивнул я, а после добавил уже тише себе под нос. — …Если успею.

— О, непременно передашь, — её улыбка стала шире, но глаза остались холодными, как дуло пистолета. — Мы будем рядом.

— Мы договорились? Можно уже валить? — спросил я, делая осторожный шаг назад.

— Почти. — Она шагнула ко мне, сокращая дистанцию. Её пальцы в кожаной перчатке перехватили мое запястье. Женщина раскрыла мою ладонь и вложила в нее прямоугольник из тяжелого, матового пластика. — Когда спустишься в Подшпилье, найди это место. Бюро «Арбитраж». Официально они занимаются логистикой и консалтингом. Неофициально — решают вопросы, которые нельзя озвучивать в приличном обществе. Есть работа. Для тебя будут особые привилегии. Пока что. А дальше зависит от того, насколько будешь полезен.

При беглом взгляде на визитке не обнаружилось никаких имен, только тисненый логотип — весы на фоне колоды карт, уравновешенные мечом, — и адрес на обратной стороне в «Секторе 34».

— Какого рода работа? — спросил я, аккуратно высвобождая руку, стараясь не показать брезгливости. — «Привилегии» — слово красивое, но на хлеб его не намажешь.

— Ничего, что выходило бы за рамки твоих талантов. — Она спрятала руки в карманы. — У нас есть замки, которые нужно вскрыть без шума, и информация, которая хочет сменить владельца. Думаю, ты уже изнываешь по настоящему делу. Куртова был песочницей. «Арбитраж» — высшая лига. Это твой шанс.

Эта сука знала моё прозвище, специфику работы и даже тот факт, что я умудрился сделать ноги из Куртова. Как именно ко мне привязался этот информационный шлейф — вопрос десятый. Сейчас важнее было другое. Раз уж высокопоставленная ищейка снизошла до почти дружеской беседы и не торопилась пускать меня в расход, глупо было не воспользоваться моментом. Мне нужно было знать, остались ли хвосты.

— Что произошло в Куртова? Всех положили?

Она равнодушно пожала плечами.

— Из того, что я знаю — зачистка прошла штатно. Большую часть твоих подельников ликвидировали при задержании. Тех, кто самолично сдался, отправили на рудники. Но вашего главаря… как его… Сайлас?

Внутри всё натянулось.

— Сайлар.

— Его не нашли. Сквозь землю провалился. Тараканы, знаешь ли, удивительно живучие твари. Так что считай, тебе повезло дважды. Ты жив, и ты не в кандалах.

Старый ублюдок Сайлар жив. Эта новость отозвалась внутри ядовитым уколом — странной смесью сыновьей тоски и ненависти. Жив… Тот, кто поставил руку, научил вскрывать замки и читать людей. И он же, судя по всему, пустил всю банду в расход на последнем деле. Наставник и предатель в одном лице.

— Понятно. Насчет работы… Я планировал залечь на дно. Может, даже попробовать что-то легальное. Мне приелась романтика с побегами от стражи.

Она рассмеялась. Коротко, лающе, без тени веселья.

— Легальное? В Подшпилье? Мальчик, там легальна только смерть от голода. Не смеши меня. Ты вор. Это не профессия а группа крови. «Арбитраж» даст тебе возможность быть тем, кто ты есть, и хорошо заработать. Но выбор за тобой. Хочешь таскать ящики в порту за миску похлебки — дело твое.

— Это всё? — было чувство, как разговор начинает ходить по кругу.

Вся напускная игривость исчезла. Лицо затвердело, превратившись в маску. Она шагнула еще ближе, и её голос упал почти до интимного шепота.

— Это совет лично от меня. Бесплатный. Будь очень осторожен со своими новыми «друзьями» из Дома Ла Брум.

— О, началось… Вы-то, конечно, рыцари в сияющих доспехах. Сама святость с пистолетом за пазухой.

— Ты не понял, — она не поддалась на провокацию. В взгляде появилось что-то странное… похожее на предостережение. — Мы — прагматичны. Если станешь помехой — мы тебя ликвидируем. Быстро. Эффективно.

Она выдержала паузу, давая словам впитаться.

— А они… Для них ты не помеха и не сотрудник. Ты — еда. Или игрушка. Если оступишься с нами, ты просто умрешь. Если оступишься с ними… они выпотрошат твою душу прежде, чем позволят телу умереть. Они древние, им скучно, и они любят играть с едой. Чувствуешь разницу?