Дайсон ставит меня на ноги и поворачивает замок, не отрывая от меня взгляда.

— Нравится наш самолет? — спрашивает он.

— Я не знаю, что сказать.

Он делает шаг ко мне, и его большой палец скользит по моей челюсти.

— Ты прекрасна.

— Ты мне нужен, — признаюсь я.

Он притягивает меня к себе, и его рот зависает над моим, не целуя. Он делает это, когда хочет, чтобы я сократила расстояние, когда хочет, чтобы я стала той, кто нарушает границу. Я всегда это делаю. Наши губы сталкиваются, и он выдыхает мне в ответ.

Я тянусь к его галстуку и ослабляю узел. Шелк скользит сквозь мои пальцы, и я бросаю его на стул рядом с кроватью. Следом идет пиджак. Под ним его белая рубашка слегка помята после приема, но две верхние пуговицы уже расстегнуты. Я расстегиваю их одну за другой, прижимаясь губами к каждому новому участку кожи, который открываю. Его живот напрягается под моими губами, а его рука скользит в мои волосы.

— Наконец-то ты только моя, — говорит он.

— Я думала о том же самом.

Его руки ловят мои запястья и подносят к своему рту, целуя каждую костяшку. Затем он разворачивает меня. Его пальцы находят молнию на спине моего платья, и он тянет ее так медленно. Ткань ослабевает, и он стягивает ее с моих плеч. Она падает лужей к моим ногам.

Его руки лежат на моей талии сзади, и он осыпает поцелуями изгиб моей шеи. Я откидываюсь на него, и его обнаженная грудь теплая на моей коже.

— Венди Бэнкс, — говорит он у моего плеча, будто пробуя на вкус.

— Звучит неплохо, правда?

Я поворачиваюсь к нему лицом. Его глаза скользят по моему телу, рассматривая белое кружево, которое я выбрала специально для него.

— Вау. Я самый счастливый мужчина на планете.

— Тебе нравится?

— Мне бы больше понравилось, если бы его не было.

— Разверни меня как подарок, — говорю я.

— С удовольствием, — бормочет он, и я готова поклясться, что вижу, как расширяются его зрачки.

Он расстегивает мой бюстгальтер первым, медленно, спуская бретельки по моим рукам. Его рот целует дорожку от моего плеча, ключицы и пространства между грудью. Через секунду он уже стоит передо мной на коленях. Уверенные пальцы цепляются за кружево моих трусов, и он стягивает их с моих ног. Я выхожу из них, и он остается там, на коленях, глядя на меня снизу вверх.

— Что?

— Ты моя. Моя жена. — Его руки лежат на задней стороне моих икр, и он прижимается губами к моей тазовой кости. Затем делает то же самое с другой стороны, прежде чем опуститься ниже. Я сжимаю его плечо, чтобы удержаться.

Из меня вырывается вздох, когда я запускаю пальцы в его волосы.

— На кровать, — говорит он.

Я делаю, как он просит, садясь на край. Он остается на коленях, его руки скользят по моим бедрам, раздвигая их. Его рот проводит по внутренней стороне колена и поднимается выше. Он запоминает меня, дразня, прежде чем вернуться к той чувствительной части меня, которой нужно больше.

— Дайсон, пожалуйста.

— Да?

— Хватит дразнить.

— Ты нетерпеливая. — Он целует мою внутреннюю сторону бедра.

— Поцелуй меня там.

— Не буду врать. Блядь, обожаю, когда ты командуешь. — Он усмехается и не заставляет меня просить дважды. Его язык скользит по мне, и моя голова откидывается назад. Звук, который я издаю, заполняет маленькую комнату, и я не сдерживаюсь.

Дайсон не спешит, как всегда, когда хочет уничтожить меня. Он считывает каждое движение моих бедер, каждое изменение дыхания и подстраивается, не говоря ни слова. Его язык кружит вокруг моего клитора, и я выгибаюсь на кровати, дергая его за волосы. Мое тело напрягается.

— Блядь. Прямо здесь. — Мои бедра сжимаются вокруг его головы, и оргазм прокатывается по мне. Он доводит меня до конца, замедляясь, когда мне это нужно.

Он забирается на кровать и ложится рядом со мной, опираясь на один локоть, проводя пальцем линию от моей ключицы до пупка.

Я тяну его вниз и целую, чувствуя себя на его губах. Он углубляет поцелуй, и я тянусь к его ремню. Пряжка звенит между нами, и я расстегиваю его ширинку, пока его рот движется по моей шее.

— Сними, — говорю я, дергая его за штаны. Он раздевается и устраивается между моих бедер. Вес его тела прижимается ко мне, и я обхватываю его ногами за талию. Его член твердый, и я прижимаюсь к нему, нуждаясь в нем ближе.

Он ухмыляется и входит в меня, позволяя мне привыкнуть, позволяя мне принять каждый толстый дюйм. Его лоб касается моего.

— Блядь, — выдыхает он.

— Да, — выдыхаю я в ответ. Мы находим идеальный ритм, занимаясь любовью в небе. Его рука обхватывает мое лицо, и его большой палец гладит мою щеку, пока он движется во мне. Интимность этого момента ощущается иначе. Кольцо на его пальце, кольцо на моем, клятвы, которые мы произнесли несколько часов назад перед всеми, кого любим. Он выбрал меня, со всеми моими трещинами, и он единственный, кто мог собрать меня заново.

— Смотри на меня, женушка, — шепчет он.

Наши взгляды встречаются. Мои карие глаза встречаются с его голубыми, и все остальное исчезает. Самолет, высота, загадочное направление, все мои мысли улетучиваются. Остаемся только мы, как и в ту первую ночь, когда мы переступили черту.

Его темп ускоряется, и мои ноги сжимаются вокруг него. Когда его рука скользит между нами и касается моего клитора, я стону. Он целует меня, пока второй оргазм нарастает. Дайсон не перестает давать мне именно то, что мне нужно.

Через несколько минут мои пальцы на ногах поджимаются, и мое тело напрягается.

Я разбиваюсь с его именем на губах, и он следует за мной, погружаясь глубоко, стонет мне в шею. Когда мы отдышались, он убирает волосы с моего лица и улыбается.

— Устроить тебе церемонию на высоте? Я разражаюсь смехом и целую его.

— Мм. Я слышала, там есть какие-то куртки для участников.

— Ты нелепая, но я могу это устроить. — Он смеется у моей кожи, и вибрация заставляет меня улыбнуться. Мы умываемся, и он притягивает меня в свои объятия, держит, пока мы летим на высоте тридцати семи тысяч футов. Мое тело устало от этого дня и ошеломляющего потока эмоций, которые я пережила. Свадьба была прекрасной, именно такой, как я всегда мечтала.

Я закрываю глаза и устраиваюсь рядом с ним, пока самолет несет нас в неизведанное место. Я рада тому, что он запланировал, и полностью доверяю ему.

День настигает меня одновременно — церемония, клятвы, танцы, шампанское, мой муж между моих ног в небе — и я засыпаю. Мое тело сдается.

Когда я открываю глаза, свет в окне изменился. Он золотой, пробивается сквозь разорванные облака. Я сажусь и выглядываю наружу.

Река извивается по центру города внизу, обрамленная кремовыми и серыми крышами и мостами, которые невозможно сосчитать. Эйфелева башня стоит вдалеке, подсвеченная заходящим солнцем.

— Париж, — говорю я, в шоке.

— Реакция, которую я ожидал, — говорит он, его голос полон сна. Дайсон садится позади меня и обнимает меня руками. — Сюрприз, любовь моя. Это только первая остановка.

Он целует мое плечо.

— У нас есть кое-что, что нужно вычеркнуть из списка, пока мы здесь.

Лувр. Не может быть, чтобы он это устроил, но выражение его лица говорит об обратном.

— Ты не мог, — говорю я, встречаясь с ним взглядом, пытаясь читать его как книгу.

— Мы поговорим об этом за ужином. — Он целует мой висок. — В шкафу есть одежда для тебя. Одевайся. Нам нужно исследовать город, а затем музей.

Я плачу и смеюсь одновременно. Дайсон смотрит на меня с простыней, заложив руки за голову, такой самодовольный и влюбленный, что я бросаю в него подушку.

Он ловит ее, усмехаясь.

— Я люблю тебя.

— Я люблю тебя больше, — говорю я.

— Невозможно.

Париж полностью открывается взгляду, и меня охватывает радость.

Я до сих пор не знаю, что я сделала, чтобы заслужить этого мужчину, но я планирую провести остаток своей жизни, будучи благодарной за то, что он вошел в двери «Сисайда» в случайный понедельник в июне.