Внизу гремят кастрюли, и запах бекона поднимается по открытой лестнице. Блядь. Я забыл, что заказал шефа на завтрак.

— Венди, — шепчу я, целуя ее в плечо. — Время просыпаться, милая. Она издает какой-то звук.

— Шеф Арман внизу, и у нас стеклянный дом, полный его персонала. Один глаз открывается.

— Что?

— Вылетело из головы.

Оба ее глаза распахиваются. Она садится, простыня падает, она хватает ее, прижимая к груди, и смотрит на меня.

— Не переживай об этом. Они видели и похуже. Поверь мне. Но нам, наверное, стоит спуститься вниз из уважения к их времени.

Она вылетает из кровати и роется в своей сумке, натягивая сарафан так быстро, что застревает рукой в горловине. Я смотрю, как она борется с тканью три секунды, прежде чем помочь ей распутаться с усмешкой.

— Перестань смеяться, — говорит она, глядя на мой член. — Жаль, что у меня нет времени на это.

— Позже. Обещаю. — Я натягиваю шорты и футболку, пока она идет в ванную.

— Ого! Стекло становится матовым, когда закрываешь дверь. Она чертовски милая.

Через десять минут мы спускаемся вниз, выглядя как люди, которые одевались в спешке. Но мне не стыдно. Шеф Арман даже не моргает. Он на открытой кухне с полным ассортиментом: блинчики, бекон, свежие фрукты, выпечка и сковорода с яйцами, пахнущими коричневым маслом и травами.

— Доброе утро, Мистер Бэнкс. Доброе утро, Мисс Уинслоу, — говорит он, сворачивая блинчик с точностью хирурга. — Кофе готов. Сок свежевыжатый.

— Доброе утро. Спасибо.

— Доброе утро, — говорит Венди, приглаживая волосы обеими руками. — Пахнет невероятно. Огромное спасибо.

Шеф Арман улыбается ей.

— Было приятно. Нам подают два кофе, именно так, как Венди любит пить свой, и мы садимся за стол на террасе, вдыхая морской воздух. Сегодня вода бледно-голубая и спокойная. Пеликан ныряет примерно в пятидесяти ярдах от берега и выныривает с завтраком.

Сегодня второе августа. Завтра заканчивается мое бронирование в гостинице и мой отпуск. Соглашение, которое мы заключили с Венди, истекает. Я не знаю, что ждет нас в будущем.

Блинчики приносят с ягодами и маскарпоне. Венди откусывает, и звук, который она издает, устремляется прямо к моему члену. Я приподнимаю бровь, и она усмехается.

— Это лучшее, что я когда-либо клала в рот, — шепчет она.

— Ах. Неправда.

Ее щеки краснеют, а затем она хихикает.

— Ты неправ.

— Или я прав?

Бекон толстый и перченый, в яйцах что-то, чего я не могу определить, но хочу есть в каждом приеме пищи впредь. Венди ест так, будто уважает еду и не притворяется иначе, и это одна из сотни вещей, которые я люблю в ней, но не говорил вслух.

После того как шеф Арман собирается и уезжает, мы сидим на террасе, вытянув ноги, и наш кофе остывает. Ее ноги у меня на коленях, я провожу большим пальцем по ее лодыжке. Морская черепаха из прошлой ночи всплывает у пирса, дышит и исчезает.

— Нам пора возвращаться, — говорит она.

— Пора.

— Я не хочу.

— Я тоже.

Она шевелит пальцами ног у моего бедра.

— Еще пять минут.

Мы остаемся на час.

Обратный полет на вертолете лучше. Венди держит меня за руку, но смотрит в окно.

Остров Коконат-Бич становится больше по мере приближения. Этот остров изменил все за короткое время. Я не чувствовал такой легкости годами. Может, никогда.

Завтра реальный мир обрушится на меня в полную силу. Но остаток сегодняшнего дня принадлежит Коконат-Бич и Венди.

Мы приземляемся, и я везу нас обратно в гостиницу. Венди переодевается, а я поднимаюсь в «Капитанский», стоя в дверном проеме минуту. Я оглядываю кровать размера «king-size» с изголовьем из состаренного дерева. Выцветшие прибрежно-голубые стены исцелили меня.

Я смотрю на время и принимаю душ перед тем, как спуститься вниз. Венди за стойкой, отвечает на письма, ее волосы все еще влажные. Она поднимает на меня взгляд и улыбается. Я улыбаюсь в ответ, видя, как охуительно она счастлива.

— Джози сегодня вечером устраивает вечеринку у костра, все будут там. Обувь по желанию.

— Отлично. Заедем в винный магазин? Она усмехается.

— Не нужно. Джози все организовала, поверь мне. Венди закрывает ноутбук и вешает табличку на стойку.

Мы проводим остаток дня на крыльце. Я читаю свой триллер, пока она красит ногти в ярко-розовый. Одна нога стоит на перилах, она в полной концентрации. Роуз приносит нам сэндвичи, завернутые в салфетки. В какой-то момент мы даже вздремнули.

Около семи мы идем на пляж, держась за руки.

Костер полыхает, рядом несколько складных столиков с рядами бутылок. Из динамика на кулере играет музыка. Набережная тянется за нами. Новые доски золотятся на фоне старого дерева. Кажется, весь остров здесь.

Джози замечает нас и, прервав разговор, движется к нам, ухмыляясь.

— Остров Черепах. Детали. Давай.

— Откуда ты знаешь? — спрашивает Венди, глядя на меня. Я качаю головой.

— Как ты узнала?

Она пожимает плечами.

— У меня есть свои способы. Так что знай, если моя сестра когда-нибудь пропадет, я выслежу тебя и...

— Ладно, Дайсону не нужны угрозы. Он знает, что ему никогда не удастся уйти от ответственности.

— Правда, — говорю я. — Слишком много людей заинтересованы.

— Да, весь интернет, — говорит Джози. — Мне очень жаль. Если бы я знала, я бы сказала Миа, что публиковать их — плохая идея. Но она очень настаивала.

— Настаивала? — Я моргаю несколько раз. — Приведи пример.

Венди наблюдает за мной, пытаясь понять, к чему я клоню.

— Ну, именно она постоянно предлагала делать фотографии на каждом мероприятии. Она вставала рядом с вами на праздновании Дне Независимости. На соревнованиях по серфингу она убедилась, что у нее есть кадры, где твое лицо хорошо видно. Я думала, это просто контент для соцсетей гостиницы. — Джози закусывает нижнюю губу.

Венди скрещивает руки.

— Самая классическая реплика Мии.

— Мне ужасно стыдно, — говорит Джози.

— Не надо, пожалуйста, — отвечает Венди.

— Ладно. — Ее улыбка возвращается. — Бабуля не писала тебе час назад, что гостиница теперь забронирована до декабря?

Я смотрю на Венди. Она смотрит на меня.

— Что? — спрашивает Венди. — Я смотрела бронирования раньше.

— По-видимому, кто-то опубликовал гостиницу в своем блоге и рассказал, что те, кто там останавливается, находят настоящую любовь. Ты ничего не видела об этом? Они взяли интервью у бесчисленного количества людей, которые нашли любовь всей своей жизни после пребывания в Сисайде.

Венди смеется.

— Без комментариев. Почему Гейл не написала мне?

— Я не знаю. В последнее время она не хотела тебя беспокоить. Ты так чертовски много работаешь, — говорит Джози, как раз когда какой-то парень зовет ее вдалеке. — В любом случае, веселитесь. Выпейте напиток или пять. Кэл сделал галлоны «Кокосового Удара» и «Врежь Мамочке». Угощайтесь.

Венди берет меня за руку и ведет сквозь толпу мимо костра. Там есть кулеры, набитые галлонными кувшинами с оранжевыми и розовыми смесями. Она берет маркер и пишет наши имена снаружи на стаканчиках.

— Что ты хочешь? «Врежь Мамочке» заставит тебя проснуться полуголым на пляже. Я усмехаюсь.

— Я так понимаю, ты знаешь это из опыта?

— Я просто девушка, Дайсон. Я бы никогда.

Она наливает нам обоим «Кокосовый Удар», потому что я дорожу своим достоинством. Мы поднимаем стаканчики.

— За лучшее лето, — говорит она.

— За тебя.

Мы чокаемся и пьем.

— Иногда ты банален.

— Но все еще точен.

Первый глоток холодный и сладкий, с ударом, который подкрадется ко мне незаметно. Кэл проходит мимо и хлопает меня по спине так сильно, что я проливаю напиток.

— Рад видеть тебя, Нью-Йорк.

— Спасибо, Кэл.

Кто-то переключает плейлист на старые песни, и бедра Венди начинают двигаться.

— Потанцуй со мной, — говорю я.

Я заглатываю свой напиток. Она делает то же самое. Я ставлю пустые стаканчики на ближайший столик, затем беру ее за талию, притягивая к себе у костра.