— Держи плечи нейтрально на доске, — инструктирует она. — Руки. Пальцы ног. Прыжок. Мои ноги проскальзывают под тело, и я встаю.

— Еще.

Я повторяю.

— Еще, — говорит она, пододвигая свою доску ближе к моей и делая это вместе со мной. После еще нескольких раз мы двигаемся дальше.

— Хорошо, теперь будем отрабатывать греблю. Она показывает мне движение.

— Голова влево, голова вправо. Смотри на волны. Когда я скажу, мы сделаем подъем, а затем перейдем на следующий уровень.

Я имитирую греблю согнутыми ладонями, как она показала. Через несколько секунд она начинает обратный отсчет, а затем мы оба приземляемся на ноги. Движение чистое. Мое тело было тренировано для этого с тех пор, как я стал марафонцем.

— Неплохо, — говорит она. Ее рука прижимается к моей икре, чтобы поправить стопу. Мышца напрягается, и она удерживает положение дольше, чем делал бы инструктор. — Ладони. Пальцы ног. Подъем. То место, где твои руки, — это «сладкое пятно» на доске. Именно туда нужно приземляться для наилучшего баланса.

Венди приседает рядом со мной и касается того места, где мои руки.

— Стопы сюда.

Когда наши глаза встречаются, жар пронизывает меня.

— У тебя получится. Теперь на счет «три», — говорит она.

Ладони. Пальцы ног. Вверх.

Мы проводим следующий час на суше, и я впитываю каждую ее инструкцию. Мы отрабатываем подъемы, форму гребли и позиционирование на доске, пока это не вбивается в меня. Венди отходит в сторону и протягивает мне бутылку воды.

Когда я выпиваю половину, она наклоняется и поднимает доску.

— Готов зайти?

— Если думаешь, что я готов.

— Мы идем.

Волны накатывают, и я смотрю на белую пену. Я бегал по этому берегу на каждом рассвете с тех пор, как приехал. Я наблюдал за ним с балкона во всех оттенках синего и золотого. Звук — единственное, что останавливало мой мозг от вращения, но я не заходил дальше щиколоток. Вода всегда вызывала у меня тревогу. Течения движутся, как хотят. Океан — это среда, которую никогда нельзя контролировать.

Венди уже по пояс, когда оборачивается. Она смотрит на меня, видя, что у меня мини-срыв. Я жду вопроса, который мне задают все, но его нет.

— Прибой сегодня спокойный, — говорит она тем же уверенным тоном, который использовала, чтобы исправить мою стойку. — Мы останемся в белой воде. Я здесь.

Никакой ободряющей речи или беспокойства на ее лице. Она взглянула на меня и поняла, затем скорректировала подход, не устраивая из этого проблему.

— Ты умеешь плавать, да? — спрашивает она со смехом.

— Да, я, блядь, умею плавать, — говорю я, заходя в воду.

— Отлично. Это обязательное условие.

Близость к ней расслабляет меня, но это чувство лишь временное, пока мы заходим глубже. Вода достигает колен, и мое дыхание меняется. Вскоре океан уже у моих ребер, и костяшки пальцев болят от того, как сильно я сжимаю доску. Она кладет руку на конец и удерживает ее на месте.

— Залезай. Я держу тебя.

Первый вал приподнимает доску, и каждая мышца напрягается, но она не отпускает.

— Когда придет волна, ты будешь грести короткими гребками, держи подбородок поднятым. Я скажу тебе когда. Просто помни...

— Ладони. Пальцы ног. Подъем, — говорю я.

— Молодец.

Я забираюсь, и волна проходит подо мной, приподнимая меня над поверхностью. Мои пальцы впиваются в края, когда меня несет.

— Давай, — говорит Венди.

Я выполняю все по порядку, как мы отрабатывали, и пытаюсь встать. Доска скользит под моими ногами, и я стою две секунды, прежде чем падаю.

Я ухожу под воду.

Она смыкается над моей головой, и все исчезает. Ветер, чайки, голос Венди — все заменяется приглушенным давлением, которое обволакивает мое тело. На секунды мир темен и тяжел. Мои ноги находят песок, и я встаю. Она уже держит доску и движется ко мне.

— Неплохо, — говорит она.

— Ужасно.

— Ты простоял две секунды с первой попытки. На это у большинства уходит час. — Она держит доску. — Тебе нужна минута, или ты готов попробовать снова?

— Давай.

Я следую за ней, и мы заходим глубже. На этот раз я держусь три секунды.

— Еще, — говорит она.

Соль жжет глаза, когда я выныриваю. Мы работаем над этим еще двадцать минут.

— Тебе нужно расслабиться, — говорит Венди. — Ты не можешь контролировать океан. Он движется, и ты движешься с ним. Мой инструктор по серфингу говорил мне одну фразу: позволь волнам учить тебя, а не забирать. Это здесь. — Она указывает на свой висок. — У тебя есть сила сделать это. Плыви до берега.

— Хорошо.

Мы стоим по пояс в воде рядом друг с другом. Ее нога касается моей, а ее длинные ресницы мокрые от моря. Она улыбается, оглядываясь назад.

— Это последняя. Сделай ее стоящей. Залезай. Я делаю, как она сказала, и она начинает плыть.

— Греби!

Изо всех сил я гребу. Волна поднимает меня.

— Подъем! — кричит она.

Ладони. Пальцы ног. Подъем.

Я встаю, держа ступни там, где были руки, сохраняя баланс и тело в центре доски. Я скольжу по воде, и это ощущается как стекло. Венди улюлюкает и кричит, плывя ко мне, пока доска скользит к песку. Я схожу, а она хлопает. Я не могу перестать улыбаться, потому что не помню, когда в последний раз чувствовал себя так хорошо.

— Серфинг у тебя в крови, — говорит она.

— Да? Покажи, на что способна ты, — говорю я. — Я хочу увидеть.

— Хм. Не знаю. Мужчины обычно влюбляются в меня после того, как видят, как я на доске раздаю всем жару. Я смеюсь.

— Каким-то образом я в этом не сомневаюсь.

Она оглядывается на океан, приставив ладонь к глазам.

— Боишься? — спрашиваю я, дразня ее.

— Нет, а вот ты должен бояться. — Она приподнимает бровь, затем берет свою доску. — Не говори, что я тебя не предупреждала.

Венди гребет за линию прибоя такими плавными гребками, что почти не нарушает поверхность. Я загипнотизирован. Серия волн накатывает, и она ловит первую как профессионал.

Она безупречно встает и едет по лицу волны с согнутыми коленями и низко опущенным весом. Ее тело смещается, и доска следует за ним, а не наоборот. Венди уходит влево, откатывается назад, затем круто поворачивает вправо, посылая брызги с передней части доски. Волна закручивается за ней, и она движется сквозь нее, будто управляет водой силой мысли.

Пока доска скользит по воде, она улыбается, будто у нее самый пиздатый момент в жизни. Каждый раз, когда я думаю, что она закончила, она находит еще волны, смещая вес вперед и ускоряясь. Она управляет доской с таким контролем, что это выглядит легким. На самом деле это пиздец как тяжело.

Многие туристы на пляже останавливаются и смотрят на нее. Подросток с бодибордом стоит с открытым ртом.

— Она горячая штучка! Он не ошибается. Волна в конце концов выравнивается, и она падает в воду, уже гребя обратно за следующей. Следующая лучше предыдущей. На последнем заезде она приседает низко в трубе и исчезает за водяной стеной на целую секунду, прежде чем вылететь с другой стороны. Когда она ведет доску к берегу, ее лицо раскраснелось, а глаза сияют. Она улыбается так, будто прокатилась на лучших американских горках.

Собравшиеся туристы аплодируют ей. Венди смеется и смиренно отмахивается от них.

— Ты участвуешь в соревнованиях в июле? — спрашивает ее женщина.

— Нет, мэм, — объясняет Венди, — я больше не соревнуюсь.

— Тебе стоит попробовать, — настаивает парень.

— Спасибо за комплимент. — Венди движется ко мне и уводит нас от всех. Она убирает выбившуюся прядь мокрых волос за ухо.

Я забираю наши вещи, и мы уходим к гостинице.

— Ну что? — Она смотрит на меня.

— Я влип.

— Да? Я предупреждала. Ты никогда не посмотришь на меня по-прежнему.

— Ты права.

Она ухмыляется, и ее карие глаза сверкают.

— Почему ты не соревнуешься? — спрашиваю я, когда мы оказываемся одни.

— Ты не серьезно, — говорит она, но улыбка остается. — Я не в форме. Мне пришлось бы много тренироваться до этого, а у меня нет времени.