Папа почему-то всегда побеждал маму. Может, не сразу, но в конце концов — обязательно. Правда, они не так уж часто спорили.

— Ого, — сказал Валера, временно позабыв о нытье.

— А то! — вздёрнула нос Александра.

Она понимала, как действует вид этого мрачного дома. После солнечных и ухоженных участков — такой мрачный и заросший. Здесь уж точно не живёт принцесса. Скорее злой вампир.

Близнецы прильнули к решётке ворот, раздвинули листья плюща и на несколько минут погрузились в созерцание.

Дом казался заброшенным. Немыслимо, чтобы жильцы допустили такое. Кусты скрывали полностью окна первого этажа. Вездесущий плющ тянул свои щупальца даже ко второму этажу. Он полностью опутал балконную решётку, и это казалось бы красивым, если бы плющ так безобразно не тянулся с самого низа. Балкон чем-то напоминал затонувший корабль, который море не хочет отпускать обратно.

— Там никто не живёт, — шёпотом сказал Валера.

— Почему тогда ты шепчешь?

— А ты?

— Фр!

— И призраков никаких нет.

— Это потому что день.

И тут вдруг с Валерой что-то случилось.

— Давай заберёмся в дом, — предоложил он. — Если призрак есть, он там и днём будет.

— Почему?

— Потому что я так читал в книжке про призраков.

— А я, Валера, пока ты глупостями занимался, повторяла азы логики, которой нас обучает тётя Дарина! Из твоей предпосылки А никак не следует вывод Б.

Валера сделал очень простой вывод:

— Трусиха.

— Я ничего не боюсь!

— Ага, только коленки стучат.

Александра перестала стучать коленками и строго посмотрела на брата. Впрочем, решила не опускаться до оправданий. Валера ведь прекрасно ведь знает, что у неё эта привычка — постукивать коленками — с детства и никакого отношения к страху не имеет. Скорее уж говорит о нетерпении или скуке. Во всяком случае, когда Александра читала учебники, коленки постоянно стукались. Наверное, от нетерпения поскорее выучить всё.

Валера огляделся и, убедившись, что вокруг нет лишних глаз, начал боком протискиваться между прутьями.

— Ты застрянешь.

— Отстань.

Оказавшись обеими ногами по ту сторону, Валера застрял.

— Это всё ты виновата!

— Вылезай!

— Я не могу!

Александра схватила брата за руку и потянула. Дрогнули и громыхнули ворота.

— Да как ты так умудрился⁈

— Ы-ы-ы!

Не желая сдаваться, Александра сначала одной ногой упёрлась в прут слева от Валеры, потом другой — в прут справа. Так, фактически стоя параллельно земле, она потянула изо всех сил.

— Ты мне руку вырвешь!

— Р-р-р! — выдала Александра от напряжения.

И тут послышался чужой голос:

— Вы что делаете?

Александра разжала руки и полетела на тротуар. Зажмурилась в ожидании удара, но удара не последовало. Чьи-то руки её подхватили.

— Ой, — сказала Александра и открыла глаза.

Её держал, как сказочную принцессу, какой-то мужчина. Он бы, наверное, мог показаться красивым, если бы не дурацкая шапка. Такие назывались ушанками, и никто из знакомых аристократов их не носил. Зато каждую зиму такую же надевал доктор. Правда, у него шапка была коричневая, а у этого — ярко-зелёная, совершенно нелепая.

Мужчина, в свою очередь, с большим интересом и даже некоторым страхом вглядывался в глаза девочки. Ужасающая сцена! Как он может себе позволять подобное? Есть же, в конце концов, приличия! Если уж так сложились обстоятельства, что незнакомая дама очутилась у тебя на руках, значит, немедленно поставь её на землю и извинись за неподобающее поведение! А этот так смотрит, как будто бы между ними вот-вот должен случиться поцелуй.

— Оставьте мою сестру! — завопил Валера, биясь между прутьями, как муха, угодившая в паутину. — Я сейчас выберусь и поколочу тебя!

Незнакомец вздрогнул, будто угроза его действительно напугала, и поставил свою хрупкую ношу на ноги.

— Прошу прощения, меня озадачили ваши глаза, — сказал он. — Вы ведь — близнецы Соровские?

— Мы не знакомимся на улице, — сказала Александра.

— Надо полагать, вы пытались забраться на нашу территорию, чтобы познакомиться там? — Губы незнакомца тронула улыбка.

Александра молча потупилась. Она пока ещё не знала, как отвечать, если точно знаешь, что поступил плохо. Тем более, отвечать человеку, которому ты не представлена! Который ведёт себя вызывающим образом, но при этом только что спас тебе жизнь.

— Впрочем, это неважно, — вздохнул незнакомец. — Позвольте, я помогу вам освободиться, молодой человек, а потом буду вам весьма признателен, если вы удалитесь и не будете возвращаться.

Он сделал шаг к воротам и замер. Валера вдруг, пискнув, выскочил из своей ловушки как пробка из бутылки игристого на недавнем дне рождения. Только не наружу, а внутрь.

— Какие симпатичные дети, — промурлыкала невесть откуда появившаяся женщина в белоснежном платье и такой же белоснежной ажурной шляпке, бросающей на её лицо тень. — Кирилл Умоляевич, почему вы ведёте себя столь негостеприимным образом? У нас в кои-то веки визитёры, а вы держите их на пороге.

Дама подошла к воротам. В её руках звякнули ключи. Один вонзился в навесной замок, и вот — створка ворот приоткрылась.

Александра ощутила руку Кирилла Умоляевича у себя на плече. Как будто бы он пытался её оттащить, спрятать за своей спиной.

— Это дети Соровских, — сказал Кирилл Умоляевич.

— Знаю.

— Не надо.

— Если не ошибаюсь, вам был дан строгий наказ никогда мне не перечить. Вы сейчас нарушаете приказ хозяина?

Рука соскользнула с плеча. Когда Александра обернулась, то обнаружила, что Кирилл Умоляевич исчез вовсе.

— Весьма благоразумно с его стороны, — промурлыкала дама и улыбнулась Александре. — Что же вы колеблетесь? Прошу, заходите. Вы, верно, мучительно хотите пить.

Валера облизал губы, стоя за спиной у дамы. И Александра вдруг поняла, что её действительно мучает жажда. И что если она не попьёт воды, то попросту не дойдёт до дома.

Женщина была великолепна. Безо всяких оговорок! Если уж кому и быть прекрасной принцессой из сказки, так точно ей! Ну, и ещё маме, конечно. Однако мама была красивой привычно, а эта дама поражала до глубины души. Как будто не живой человек, а творение скульптора, задавшегося целью создать идеал красоты.

Разве при такой внешности человек может быть злым?

— Мы были бы вам весьма обязаны, — сказала Александра несколько невпопад, но тут же простила себя. Больно уж необычайными казались обстоятельства.

— Заходите! — Ворота раскрылись ещё шире. — Чего же вы ждёте, юная госпожа?

Александра покосилась на брата, но тот смотрел на даму влюблёнными глазами и тоже не выказывал ни малейших опасений. Пришлось покориться обстоятельствам. Юная госпожа вошла на территорию дома с призраками. Ворота за нею закрылись.

— Давайте знакомиться. Раз уж обстоятельства сложились так, что нас некому представить, полагаю, могу взять на себя этот труд. Меня зовут Сфера Семёновна Тулпанова.

— Я — Валерий Александрович Соровский, — вспомнил о своих обязанностях Валера. — А это моя сестра, Александра Александровна Соровская. Приношу извинения за то, что пытались пробраться к вам столь неподобающим образом.

— Ну что вы, — отмахнулась дама, медленно двигаясь к особняку. — Мы живём здесь так уединённо, так, я бы сказала даже, одиноко, что любой гость нам в радость, независимо от того, сколь причудливым образом он у нас очутился. Не могли бы вы, кстати говоря, озвучить, что подвигло вас на это неподобающее проникновение?

Близнецы, шагающие вслед за дамой, переглянулись. Валера вздохнул:

— Один наш друг обмолвился, что видел у вас тут призрака… Мы думали, что дом заброшен…

Дама рассмеялась, и Александре понравился звук её смеха. Такой звонкий, юный, волшебный…

— Полагаю, ваш друг видел меня. Я имею обыкновение гулять по ночам, ведь сон мне не нужен.

— Как же сон может быть не нужен? — удивилась Александра. — Всем нужно спать.

Дама поднялась на крыльцо, по ступенькам которого также змеился плющ, и приотворила дверь.