Не нужно, это уж точно. Присутствие на борту существа, само упоминание которого способно за считаные минуты превратить сражение в коллективный энергетический паралич, определённо меняло расстановку приоритетов быстрее любого собрания акционеров.

Разговор о вознаграждении и очках лояльности произвёл на меня определённое впечатление — примерно такое, какое производит на бухгалтера известие о повышении зарплаты на пятнадцать процентов. Приятно, полезно, достойно протокола. Но настоящее потрясение случилось секундой позже, когда я, попрощавшись с адмиралом хотя бы формально, машинально активировал гала-пад проверить состояние счёта.

То, что я увидел, заставило меня замереть с открытым ртом настолько надолго, что проходившая мимо Ника с Андре на руках всерьёз забеспокоилась, не хватил ли меня удар.

Помимо свежего перевода — суммы приличной, но по местным меркам отнюдь не заоблачной, — в списке счетов появилась строка, которую я не видел с того злополучного дня на станции «Перекрёсток-Тэта», когда гала-пад впервые с вежливой непреклонностью сообщил о существовании «целевых активов», недоступных за пределами юрисдикции Центральных Миров. Тот самый счёт. Деньги, заработанные ещё на Земле — точнее, на Свалке, — тем самым чаем. Замороженные. Существовавшие исключительно в виде красивой, но бесполезной цифры на экране.

Статус счёта теперь значился как «разблокирован».

Средства оказались реальными, доступными, их можно было тратить. Сумма, накопленная за все время торговых операций, оказалась достаточной, чтобы всерьёз задуматься о базовом пакете технологий — том самом, что способен приблизить Землю к выполнению требований Большого Жюри, вместо того чтобы годами клянчить подачки у благодетелей, каждый из которых, как выяснилось на собственном опыте, преследует исключительно собственные интересы.

Не то чтобы одной суммы хватало на полное спасение человечества — я не настолько наивен. Но именно сейчас, глядя на разблокированную строку баланса, я впервые за долгие месяцы ощутил нечто похожее на чистую радость, свободную от привычной примеси тревоги и расчёта. Абстрактная миссия спасения Земли впервые приобрела очертания практически осуществимого проекта. У нас был корабль. Официальный допуск к структурам Старших Рас. Репутация. И теперь — деньги, настоящие, готовые к употреблению.

Оставалось решить сущий пустяк: что именно покупать и, что немаловажно, у кого.

— Капитан, — вклинился Вася с деликатностью, что появлялась у него исключительно в моменты, требующие немедленного внимания, — на связи гросс-адмирал Стенмарк. Настаивает на срочности.

Последний разговор с адмиралом оказался предельно коротким.

— Капитан Сван, — произнёс Стенмарк тоном человека, вычёркивающего последний пункт из давно надоевшего списка, — обязательства выполнены в полном объёме. Расчёты произведены. Доступ открыт. Полагаю, наше деловое сотрудничество на этом можно считать завершённым.

— Благодарю за плодотворное сотрудничество, — начал было я, — и хотел бы выразить надежду, что в будущем мы сможем ещё раз…

— Не сможем, — отрезал Стенмарк с окончательностью, не оставляющей пространства для дальнейших переговоров. — Откровенно говоря, капитан, лично я больше никогда не хочу слышать ни о вас, ни о вашем корабле, ни, при всём уважении, о ком бы то ни было из тех, кто находится на его борту. Всего наилучшего.

Канал связи оборвался прежде, чем я успел придумать хоть сколько-нибудь достойный ответ. Что ж, справедливости ради, я его вполне понимал: не всякому гросс-адмиралу довелось за одну операцию потерять инициативу в переговорах с пиратом и вдобавок обнаружить, что скромный вспомогательный корвет возит на борту груз, способный парализовать половину действующего флота.

Имперская эскадра, восстановив минимально достаточный уровень энергоснабжения, ушла в пространственный портал спустя ещё около часа — тем знакомым способом, каким Старшие Расы преодолевают межзвёздные расстояния, оставляя после себя лишь кратковременное искажение звёздного фона да тишину. Флагман исчез первым, следом потянулись повреждённые крейсера, эсминцы, транспорты снабжения — весь тот величественный зверинец, что ещё недавно двигался единой грозной массой, а теперь расползался прочь поодиночке.

Контраст, возникший после ухода Империи, оказался настолько разительным, что я не сразу его осмыслил. Ещё двадцать минут назад здесь бушевал бой. Теперь вокруг «Везунчика» простирался пустой, холодный космос: одинокая блуждающая планета, безмолвное кольцо астероидов, среди которых растворились остатки пиратской эскадры, да равнодушный свет чужих звёзд.

Никто больше не отдавал приказов. Никто не диктовал маршрут, не выставлял условий контракта. Впервые за долгие недели я осознал, что решение, куда лететь дальше, целиком лежит на моих собственных плечах, — и это открытие оказалось едва ли не пугающим, куда более пугающим, чем недавнее сражение. Одно дело — принимать бой, когда выбора не остаётся. Совсем другое — принимать решение, когда вариантов внезапно оказывается слишком много.

— Итак, — произнёс я, собрав команду в кают-компании, где Ника укладывала задремавшего Андре в колыбель, а Кеша, судя по волне мысленного удовлетворения, уже пересчитал наш новый капитал в добрую дюжину местных валют, — перед нами открыты все четыре двери. Империя, Содружество, Теократия, Союз Кланов. Выбирайте.

— С точки зрения торговли, — тут же откликнулся Гоги с той скоростью, с какой оживает делец при упоминании открывшегося рынка, — самый логичный выбор — Содружество. Развитая система посредников, минимальные пошлины для новых партнёров, репутация менее хищническая, чем у прочих. Опять же — перепродажа: остаток можно реализовать с приличной наценкой.

«Категорически не согласен с постановкой вопроса, — тут же вклинилась мысленная реплика Кеши с интонацией оскорблённого профессионала. — Уважаемый Гоги предлагает купить первое, что подвернётся, вместо полноценного тендера. Любой разумный покупатель обязан собрать минимум три предложения от разных продавцов. У нас теперь уникальная возможность стравить между собой сразу четыре крупнейших политических образования Ойкумены за право снабдить Землю технологиями. Почему мы должны отказываться от подобного рычага в пользу первого удобного варианта?»

— Затем, — мрачно вставил Изя, — что каждый визит к очередной цивилизации Старших Рас — отдельный риск для безопасности команды и, в частности, Андре. У нас уже был опыт общения с Империей. Опыт неоднозначный, начиная с гросс-адмирала, вполне способного отправить нас на убой ради собственных интересов, и заканчивая карательной экспедицией, обернувшейся засадой. Я бы предпочёл не повторять подобные эксперименты без крайней необходимости.

— Вопрос куда серьёзнее банальной торговли или безопасности, — вмешался Джон тем ровным тоном, каким излагал наиболее неприятные выводы. — Покупка технологий у любого из Старших объединений — не просто коммерческая сделка. Продавец автоматически получает влияние на планету-покупателя, причём долгосрочное, далеко за рамками конкретной поставки. Выбирая поставщика, мы фактически выбираем будущего политического партнёра всей Земли — того, чьи интересы человечеству придётся учитывать десятилетиями вперёд, если у Земли вообще будут эти десятилетия.

— При всём уважении к геополитике, — не удержался Кеито со своей неизменной академической невозмутимостью, — меня больше беспокоит научный аспект. Мало приобрести технологии — важно приобрести те, что действительно способны ускорить развитие Земли, а не просто закрепить за ней статус вечно зависимого клиента. Прежде чем выбирать направление, я бы хотел иметь представление о реальном научном уровне каждого объединения, а не только об их дипломатической щедрости.

— А меня, — тихо, но твёрдо произнесла Ника, не отрывая взгляда от спящего Андре, — куда больше волнует другой вопрос. Пираты знали о нём. Империя знала. Гросс-адмирал знал. Кто ещё уже знает? И что случится с ребёнком, стоит нам появиться на территории любого из этих объединений с младенцем Предтечей на руках? Прежде чем обсуждать тарифы и стратегическое партнёрство, я бы хотела услышать хоть от кого-нибудь внятный ответ на вопрос безопасности Андре, а не предположение, что раз его боятся навредить, значит, он в безопасности.