— Ваш случай, — невозмутимо подтвердила Зея, — представляет собой девятнадцатую по счёту документированную аномалию, ставшую известной Старшим Расам. Реакция защитных систем на попытку установления контакта была разнообразна по форме, но абсолютно едина по содержанию. Контактёры, как правило, пополняли собой объём мусорной фракции, состоящей из обломков собственных транспортных средств.

— Красиво сформулировано, — не преминул съязвить Джон. — «Пополняли объём мусорной фракции». Это ведь просто вежливый эвфемизм для слова «взорвались», я правильно понимаю?

— Совершенно верно, — подтвердила Зея с той же невозмутимостью, с какой земной синхронный переводчик подтвердил бы правильность перевода технического термина. — Достигался данный результат самыми разнообразными методами. В нашем с командиром случае это оказался рой торпед, оснащённых ядерными боеголовками. В иных задокументированных ситуациях фигурировали интенсивные лазерные залпы, целенаправленное изменение структуры самого пространства с последующим гравитационным ударом сокрушительной силы, и ряд иных методов, категоризация которых потребовала бы отдельного доклада продолжительностью, вероятно, в несколько часов.

Я мысленно возблагодарил Провидение за то, что мы отделались банальными торпедами, а не, к примеру, локальным искривлением пространства, способным превратить наш звездолёт вместе со всей командой в нечто, напоминающее оригами, сложенное неумелой пятилетней рукой.

— При этом, — продолжала Зея, — уровень энерговооружённости атакующей стороны решительно не влиял на конечный результат. Четвёртая по счёту зафиксированная аномалия может похвастаться в составе собственного мусорного кольца остатками одного из флотов Теократии, включавшего в себя свыше сотни боевых кораблей, в том числе флагман, известный под наименованием «Великий Неназываемый».

— Даже флагман с таким пафосным именем не помог, — философски заметил Гоги, и в его голосе я безошибочно расслышал знакомые нотки мэра, только что узнавшего о провале особо крупного строительного подряда. — Вот что бывает, когда громкое название важнее реального содержания. У нас в мэрии таких флагманов пруд пруди.

— Со временем, — невозмутимо продолжила Зея, пропустив мимо ушей философское отступление Гоги, — регулярные организованные экспедиции к аномалиям выродились в единичные попытки одиночек-энтузиастов, которых наиболее информированные представители галактического сообщества между собой откровенно именуют идиотами. Подавляющее большинство заинтересованных сторон прекрасно осведомлено о том, чем чревато подобное предприятие. За исключением, разумеется, таких, с позволения сказать, лохов, каковыми выступили лично мы, поддавшись на предложение-ловушку некоего господина Пу.

— Старшие Расы, — тем временем продолжала Зея, — на протяжении всего указанного периода продолжали вести тщательное наблюдение за аномальными зонами, поскольку каждое очередное уничтожение контактёров приносило ценнейшую информацию в области перспективных систем вооружений противника. При этом наблюдатели ни в коей мере не препятствовали чьим-либо попыткам проникновения. Мораль в подобных вопросах, как справедливо заметил бы командир, если бы я потрудилась запросить его комментарий, категория факультативная.

— Спасибо, что хоть иногда вспоминаешь о моём существовании, — пробормотал я, чувствуя себя третьим лишним на собственном совещании.

Зея сделала паузу — ровно настолько продолжительную, чтобы выдержать драматургический эффект, — и продолжила уже с той частью повествования, ради которой, судя по всему, всё это представление и затевалось.

— Первый зафиксированный прорыв защитной системы аномалии произошёл семь тысяч лет назад. Исследовательский корабль клана средней руки — название которого не сохранилось в доступных мне фрагментах памяти адмирала, — необъяснимым образом проник в центральную зону аномалии и был впоследствии выброшен обратно. После чего аномалия схлопнулась.

— Схлопнулась в каком смысле? — уточнил Кеито, впервые за всё время подавший голос. — Перестала существовать физически, или вы имеете в виду коллапс защитного поля?

— Аномалия перестала фиксироваться приборами наблюдения в принципе, — уточнила Зея. — Массивный объект в центре, равно как и мусорное кольцо, попросту исчезли из пространства. Ключевым же трофеем добытчиков стал детёныш, внешне напоминающий человеческого младенца, ориентировочным возрастом в четыре месяца.

По кают-компании прокатилась волна беспокойного шевеления. Я поймал себя на мысли, что все присутствующие, не сговариваясь, синхронно скосили взгляд в сторону дальнего угла помещения, где в специально оборудованной колыбели, чем-то напоминающей гибрид земной кроватки и инопланетного стазис-модуля, безмятежно посапывал тот самый младенец, ставший невольным виновником всего этого собрания. Тот самый, извлечённый нами из центра девятнадцатой по счёту аномалии буквально несколько дней тому назад, ценой торпедного роя, изрядно потрёпанных нервов и, чего уж скрывать, откровенно подмоченной репутации в глазах Гросс-адмирала имперского флота.

— Этой информацией исследователи безрассудно поделились с представителями Старших Рас, — продолжала Зея, — мимо чьего внимания, разумеется, не прошёл столь примечательный факт. Пока представители различных фракций выясняли между собой, кому по праву принадлежит корабль-добытчик со всем содержимым, сами добытчики благополучно отбыли восвояси. А спустя полгода планета, к которой принадлежал упомянутый корабль, попросту исчезла из пространства вместе с пятью миллиардами собственных обитателей.

В кают-компании стало заметно прохладнее — во всяком случае, у меня возникло стойкое субъективное ощущение падения температуры градусов на десять, хотя корабельные системы жизнеобеспечения продолжали демонстрировать безукоризненную стабильность показателей.

— Именно тогда, — невозмутимо резюмировала Зея, — среди наблюдателей впервые оформилось предположение о том, что с извлечёнными из аномалий детьми не всё так просто, и любой контакт с подобным существом чреват крайне далеко идущими последствиями.

— Погоди, — прервал я, чувствуя, как во мне просыпается тот самый деловой прагматизм, что некогда позволил сколотить транснациональную корпорацию буквально из воздуха. — Ты хочешь сказать, что планета исчезла не в наказание за похищение ребёнка, а просто… сама по себе? Совпадение?

— Статистика последующих аналогичных инцидентов, — сухо отозвалась Зея, — категорически не поддерживает гипотезу о случайном совпадении.

Что ж, справедливо. Совпадения, как известно любому, кто хоть раз пытался объяснить налоговой инспекции происхождение внезапно образовавшегося на счету миллиарда, случаются исключительно у тех, кто предпочитает в них верить.

— Буквально через пару сотен лет, — продолжила Зея своё безрадостное повествование, — подтверждение не заставило себя ждать. Очередной авантюрист. Очередной ребёнок, неизвестно каким образом оказавшийся в руках очередной группы энтузиастов. Очередная схлопнувшаяся аномалия. Однако на этот раз события развивались по несколько иному сценарию.

— Дайте угадаю, — вклинился Джон, — снова кто-то не поделил добычу?

— Совершенно верно, — подтвердила Зея. — В указанный период на статус, приближенный к положению Старшей Расы, претендовало объединение, известное как Союз Избранных — конгломерат, включавший в себя без малого сотню малых рас и порядка трёх сотен населённых планет. Корабль, представлявший интересы Союза Избранных при обсуждении судьбы находки, отказался согласиться с консенсусным решением прочих наблюдателей о передаче трофейного корабля представителям Империи и без долгих раздумий уничтожил добытчиков артиллерийским огнём прямой наводкой. Вместе с ребёнком.

Я почувствовал, как рядом со мной напряглась Ника — до этого момента подозрительно молчаливая, что для нашей неугомонной Нимфы было столь же нехарактерно, сколь несвойственна была Зее академическая манера изложения. Впрочем, Ника пока сдерживалась, лишь крепче стиснув пальцы на подлокотниках кресла.