— Он… он настоящий? — прошептала Линна, не узнавая собственного голоса.

Рамэль восхищённо кивнул:

— Настоящий. И летает. Не просто летает, он сквозь звёзды ходит. Так Алор рассказывал.

Сэмэль хмыкнул:

— А ещё ломается. Вот он его и чинит.

И тут Линна заметила его.

Алор стоял у кормы, в полумраке, склонившись над каким-то узлом. На нём была простая тёмная рубашка, рукава закатаны, ткань измазана чёрными, синими и местами зелёными пятнами, будто он сражался не с врагами, а с упрямыми механизмами и проигрывал. Его синие волосы были собраны в небрежный хвост, несколько прядей выбились и падали на лицо, а взгляд был настолько сосредоточен, что казалось: если сейчас рухнет свод грота, Алор лишь поморщится и попросит не шуметь. В руке он держал странный инструмент — тонкий, изогнутый, с мерцающим кончиком, который то вспыхивал, то гас, словно пытался поймать ритм самого корабля. Он что-то подкручивал, прислушивался к едва уловимому гулу, пробивавшемуся сквозь тишину грота, и снова что-то менял — быстро, уверенно, будто разговаривал с кораблём на его собственном языке.

В этот момент он был не тем отстранённым, холодным воином, которого она знала. Он был увлечён. Жив. И в этом увлечении было столько силы, столько страсти, что Линна на мгновение забыла, как дышать. Перед ней был не телохранитель, не загадочный полукровка, не тень у её плеча — перед ней был тот, кто приручал звёзды. И всё же для неё он был самым красивым, и это осознание словно сузило всю огромную пещеру до стройного силуэта аэлорца, до его напряжённых плеч, до того, как он на секунду зажмуривался, когда мерцающий кончик инструмента вспыхивал особенно ярко.

При виде его у Линны что-то ёкнуло в груди — не обида, не злость, а внезапная, острая тоска по тому времени, когда они ещё могли просто смотреть друг на друга и понимать без слов. Но сейчас между ними стоял не только холод их ссоры — между ними стоял этот огромный, чужой корабль, воплощение всего, что Алор хранил в тайне.

Страх понемногу начал отступать, сменяясь жадным, почти дерзким любопытством. Ей хотелось подойти ближе, потрогать этот гладкий металл, заглянуть внутрь, узнать, как он устроен, почему летает и как Алор вообще смог на нём прилететь. Хотелось понять, что значит «ходить сквозь звёзды».

Затем раздался резкий звон металла, будто корабль на секунду огрызнулся, и Алор молнией спрыгнул с корпуса. Он замер, тяжело дыша, вглядываясь в темноту грота и наконец увидел Линну. Его взгляд скользнул по её костюму, по растрёпанным волосам, по глазам, в которых смешались вызов и надежда, и на лице мелькнуло то, что она раньше видела лишь мельком: не холод, не упрёк, а настоящая, живая нежность, которую он так долго прятал за маской телохранителя.

Откуда-то из полумрака вышли Кэйрон и Вэллэн, а следом, словно тень, вынырнул Дарквен.

— Принцесса Линна, как же без вас?! — хмыкнул Дарквен, выходя из темноты с таким видом, будто всё это время знал, что она появится, и просто ждал удобного момента, чтобы это прокомментировать.

— Я здесь, потому что это было моё решение, — ответила Линна с улыбкой, обводя взглядом парней и старательно избегая встречаться глазами с Алором, хотя именно его она чувствовала всем телом, каждой клеточкой, будто рядом с ним воздух становился плотнее и теплее.

Алор подошёл к ней и отвёл в сторону, туда, где их не могли подслушать рихтэны, где шум корабля и голоса парней сливались в ровный гул, не способный заглушить то, что нужно было сказать только ей.

— Как ты опять сбежала? — спросил он тихо, но в этом «опять» не было упрёка, только усталое изумление мужчины, который уже смирился с тем, что эта девушка умеет проходить сквозь стены.

Линна не стала отвечать и так было очевидно, как. Вместо этого она посмотрела на корабль, и тихо сказала:

— Я злюсь на тебя.

— Знаю.

— И обижена.

— Знаю.

— И всё равно пришла.

— Не сомневался в этом, — Алор чуть улыбнулся, и в этой улыбке было столько тепла, что Линне вдруг стало стыдно за все дни молчания, за гордо поднятый подбородок, за хлопанье платья по полу, которое должно было ранить, а в итоге только показывало, как сильно ей было больно. — Потому что ты — это ты. И ты не умеешь сдаваться.

Линна шмыгнула носом и прошептала, глядя куда-то ему в плечо, потому что смотреть прямо в глаза было слишком страшно:

— Это моя самая плохая черта, да?

— Твоя самая прекрасная, — поправил он, и голос его звучал твёрдо, без малейшей тени сомнения.

Она не заметила, как он теперь стоял совсем близко, глядя на неё своими сапфировыми, непроницаемыми глазами, в которых сейчас не было ни льда, ни отчуждённости, а только искренность, редкая и драгоценная, как звёздный свет.

— Прости, — пробормотала она. — Я не хотела мешать.

— Ты не мешаешь, — сказал он, и в его голосе прозвучало что-то новое, чего она раньше не слышала: не долг, не обязанность, не холод, а простое «ты мне нужна». — Ты никогда не мешаешь. Даже когда делаешь всё, чтобы казаться самой большой помехой на свете.

Линна слабо улыбнулась, и эта улыбка была похожа на первый луч солнца после долгой грозы — робкий, но настоящий.

— Расскажи мне про него, — попросила она, кивнув на корабль.

Алор помолчал, будто взвешивал её слова, потом медленно кивнул.

— Хорошо, — сказал он и протянул ей руку — не как телохранитель, предлагающий поддержку, а как тот, кто хочет, чтобы она шла рядом, на равных. И Линна, не раздумывая, вложила свою ладонь в его. Металл корабля холодно блеснул в свете светящихся линий, но между их руками было тепло, такое, что даже древний, чужой холод машины казался не страшным, а просто частью большого, удивительного мира, который Алор наконец-то был готов ей показать.

Парни потянулись следом, не скрывая восторга и растерянности. Вэллэн первым решился задать вопрос:

— А как вообще эта штука держится в воздухе? У неё же нет крыльев, нет парусов… Она просто висит, будто её кто-то держит невидимой рукой.

Алор, вместо того чтобы сыпать непонятными терминами, задумался на секунду, потом кивнул, словно нашёл нужный образ:

— Представь, что ветер — это не воздух, а сама сила мира. Невидимая, но мощная. Корабль не плывёт по ветру, а он заставляет ветер работать на себя. Вот эти диски у кормы это не крылья, а двигатели. Они создают тягу, но не за счёт воздуха, а за счёт энергии. Той самой, из которой состоят звёзды.

Сэмэль нахмурился, пытаясь уложить это в голове:

— То есть он летит… на звёздах?

Алор едва заметно улыбнулся:

— В каком-то смысле — да. Энергия, на которой работает корабль, похожа на ту, что питает звёзды. Только мы её не сжигаем, а направляем, как поток воды через плотину.

Дарквен, всегда любивший точность, тут же спросил:

— А если энергия закончится? Что тогда?

— Тогда он станет просто тяжёлой красивой штукой, — спокойно ответил Алор.

Линна слушала, впитывая каждое слово, и чувствовала, как страх перед непонятным постепенно сменяется жадным интересом. Теперь корабль казался ей не чудовищем из чужого мира, а загадкой, которую можно разгадать.

— Хочешь посмотреть корабль изнутри? — внезапно предложил Алор, делая к ней пару шагов, но тут же остановился, будто боялся нарушить её границы.

— Хочу, — ответила Линна, не обращая внимания на ухмылки парней, ей было всё равно, что они думают. Сейчас она хотела только одного: узнать, что скрывается за этим холодным, гладким металлом.

Алор открыл люк и протянул ей руку. Линна с опаской и любопытством подошла к нему. Он обхватил её талию одной рукой и легко запрыгнул внутрь, а затем посторонился, давая ей войти.

Она шагнула внутрь и касаясь стен, оглядывалась. Всё было чужим, непонятным, но от этого ещё больше притягательным.

— Это пульты, экраны, кресла, — пояснил Алор. — Здесь рубка и отсюда я управляю кораблём.

— Выглядит так, будто здесь живёт волшебство, — пробормотал Вэллэн, заглядывая через плечо Линны и не скрывая восхищения.